Сергей Жарков – Рыцари. Полная иллюстрированная энциклопедия (страница 22)

Рыцарская конница крестоносцев преследует бегущую конницу мусульман. XIII в Миниатюра из рукописи.

Организация армии крестоносцев. Как и во Франции, феодальные порядки которой стали образцом при образовании государственных структур в Сирии и Палестине, главнокомандующим войсками королевства являлся король Иерусалима. В связи с высокой милитаризованностью государства, а также тем, что армия королевства имела долговременную структуру, обусловленную почти постоянным состоянием войны, его полномочия в военной области могли быть достаточно большими. Невозможность распространения завоеваний дальше узкой полосы вдоль береговой черты побережья Восточного Средиземноморья обусловила уязвимость латинских владений, которые могли быть разрезаны на две и более частей координированными ударами мусульманских войск, в связи с чем королевство было вынуждено содержать несоизмеримую со своими возможностями армию. И тем более невозможно было защитить территорию королевства только посредством обычных феодальных структур и установлений. Король мог требовать, чтобы его рыцари служили хоть целый год, то есть намного больше требуемой службы на Западе, но в реальности длительность периода феодальной службы определялась «Высоким Советом» королевства при планировании каждой кампании. И даже когда начиналась война, король являлся только первым среди равных; подобное разделение власти приводило к возникновению многочисленных проблем при столкновении с подчиненным единой воле, дисциплинированным противником. Кроме того, Иерусалимское королевство постоянно испытывало недостаток в финансах, что прибавляло проблем в армии, в значительной степени состоящей из наемников. К концу XII в. большинство латинских рыцарей, и даже те, которые имели земельные фьефы, наподобие своих, держащих икта, мусульманских противников, проживали в городах. Держатели денежных фьефов, а такие известны уже с 1130 г., получали ренту с портов, рынков, таможенных пошлин, коммерческой или производственной собственности. Как и любой феодальный держатель фьефа, они имели установленные военные обязательства, такие как содержание, например, определенного числа полностью снаряженных ими же рыцарей или конных сержантов. Помимо рыцарских фьефов существовали фьефы сержантские, держатели которых были обязаны приводить с собой на службу туркополов.

Командная структура армии Иерусалимского королевства как две капли воды походила на установившуюся в Европе. Тремя главными военачальниками являлись сенешаль, коннетабль и маршал. Сенешаль ведал всеми укреплениями, за исключением королевского замка, гарнизонами и их снабжением. В военное время сенешаль обычно предводительствовал отрядом «батай», личным отрядом короля. Коннетабль командовал войсками королевства в отсутствие короля. Он также организовывал сбор войск, движение их на марше и построение перед сражением, ставил предводителям различных частей и отрядов боевую задачу, проверял подготовленность к кампании рыцарей, сержантов и оруженосцев. Боеготовность рыцарей находилась под личной ответственностью коннетабля. Маршал, которых могло быть и несколько, являлся вторым лицом в командовании войсками после коннетабля. Его прямые обязанности состояли в наборе войск, особенно наемников, контроле их оплаты, организации снабжения войск продовольствием, вооружением и снаряжением, лошадьми и вьючными животными (то есть организация обоза армии). Великий Туркопольер командовал королевскими туркополами и находился в непосредственном подчинении маршала, туркополы военных орденов подчинялись своему орденскому руководству.

Рыцарь часто возглавлял боевую единицу, состоявшую из четырех или пяти конных сержантов, но обычно сержанты составляли военный резерв и не призывались по первому сбору войск. Число воинов, выставляемых от разных фьефов, существенно разнилось; крупные сеньории, такие как Яффа или Галилея, должны были снарядить в поход 100 рыцарей, в то время как небольшие фьефы, вроде фьефа «жены Габера Вернье», только одного. Число выставляемых сержантов тоже варьировалось: 500 сержантов снаряжал патриарх Иерусалима, 25 – от фьефа Ле Эрэна (Ярина), впрочем, так же как и число наемных воинов – от 500 человек от патриарха до 25 от Ле Эрэна.

В латинских государствах мы находим геральдику на значительно более высокой ступени развития, чем в странах Западной Европы. Совершенно точно известно, что уже в конце XII в. Иерусалимское королевство имело собственное большое знамя, арабский хронист Баха ад-Дин описывает его следующими словами: «…на древке, высоком, как минарет, установлено на повозку, запряженную мулами. Оно имело белое поле с красными крестами. На вершине древка также водружен крест». Другими словами, это было «карроччио» наподобие тех, которые использовались в качестве места сбора городских войск средневековой Италии. Что же касается военного флота Иерусалимского королевства, то нет ни одного свидетельства о его существовании на протяжении всего XII в., хотя все портовые города королевства имели свой собственный торговый флот.

Внутри государств крестоносцев тоже не было единства: большинство знатных рыцарей враждовали между собой из-за сфер влияния на новоприбывших, так как чем больше у рыцаря сподвижников, тем его фракция сильнее и может с позиции силы, не прибегая к оружию, диктовать условия остальным. Надо сказать, что и среди мусульман тоже не было единства, именно поэтому христианским рыцарям и удалось захватить в свое время Иерусалим и так долго оставаться на Святой земле. Мусульманам был нужен сильный лидер, который мог бы не только объединить и возглавить мусульман, но и повести их на борьбу с «неверными». Этим вождем мусульман стал Саладин (Салах ад-Дин Юсуф ибн Эйюб). В 1169 году Саладин из курдского клана Эйюбов стал главным визирем Египта. В 1171 году, после смерти фатимидского халифа Адида, он захватил власть и объявил себя султаном, тем самым положив конец династии Фатимидов и основав династию Эйюбидов. После смерти султана Дамаска Нур ад-Дина в 1174 году Саладин вошел в Сирию и занял Дамаск, сместив законного наследника – сына султана. Так, став правителем Египта и Дамаска, Саладин начал создавать империю, которой в будущем должны были править члены его клана. В свою империю Саладин планировал включить земли Сирии, Ирака и Йемена. На протяжении всего правления Саладина большая часть его доходов уходила на удовлетворение нужд родственников и приближенных. Щедрость была одним из необходимых атрибутов средневекового мусульманского правителя.

Но планам Саладина о создании своей империи мешали благоверные мусульмане-идеалисты и беженцы из Палестины. Они все настойчивее требовали, чтобы Саладин перестал воевать с соседями-мусульманами и поскорее возглавил джихад против неверных (джихад – священная война, дословно переводится как «стремление», то есть стремление распространить ислам). С одной стороны, Саладину было выгодно выглядеть лидером мусульманской освободительной армии. Так, например, когда сторонники рода Зенги и другие враги султана называли его узурпатором, заботящимся только лишь о благе своего клана, сторонники Саладина указывали на его верность идее священной войны как на подтверждение законности его власти. Надо сказать, что в ту пору по всему мусульманскому миру канцелярия Саладина рассылала письма, в которых все действия султана преподносились как стремление к единственной цели – уничтожению латинских княжеств. Хотя на самом деле Саладин немного делал для борьбы с христианами до тех пор, пока в 1183 году Алеппо не признал его своим владыкой. В 1185 году Саладин занял Майафарикин, а в 1186 году – Мосул. Теперь султан, обладая большой и опытной армией, мог достойно противостоять войску «неверных», как считало большинство агрессивно настроенных ревнителей ислама.

Религиозная активность среди мусульман достигла своего пика в период болезни Саладина, когда в 1186 году на трон в Иерусалиме взошел Гвидо де Лузиньян. Известный проповедник ислама по имени Аль-Кади аль-Фадиль осмелился обратиться к больному правителю со следующими словами: «Бог предупреждает тебя. Пообещай же, если оправишься от болезни, никогда более не обращать свое оружие против мусульман и посвятить всего себя борьбе с врагами Аллаха!» Еще во время регентства Раймунда Триполийского франки и Саладин договорились заключить перемирие сроком на четыре года. Но в сентябре 1186 года умирает король-ребенок Иерусалима Балдуин V, а это значит, что Раймунд Триполийский перестает быть регентом (как регент Раймунд должен был править 10 лет) и трон короля Иерусалима пуст. Однако в то время, как мусульманская армия становится все сильнее, оставлять пустовать трон было более чем опасно. Поэтому палестинские бароны решают основать новую династию. Большинство хочет видеть на троне Раймунда Триполийского, тот уже показал себя мудрым и сильным правителем во время своего регентства. Но небольшая кучка завистников и интриганов, используя помощь матери Балдуина V Сибиллы, выдвигает своего кандидата – Гвидо де Лузиньяна.

Гвидо получил корону короля Иерусалимского благодаря стараниям патриарха Ираклия, великого магистра тамплиеров Жерара де Ридфора, Рено де Шатийона и Жослена де Куртене. Эти четверо подбили Сибиллу, приехавшую в Иерусалим на похороны сына, Балдуина V, заявить о себе как о законной наследнице трона. Патриарх Ираклий, держащий в то время в ежовых рукавицах все духовенство, заставил клир оказать ей поддержку; Рено де Шатийон, прибывший из Керака, вызвался служить ей своим мечом, Жерар де Ридфор предоставил в ее распоряжение сокровища ордена тамплиеров, а в это время Жослен де Куртене обманом захватывал крепости Акры и Бейрута. Бароны, собравшиеся на совет в Наблусе, попытались отразить этот удар. Заговорщики на всякий случай приказали закрыть ворота Святого города, и в храме Гроба Господня патриарх короновал Сибиллу, дочь короля Амори, сказав при этом: «Госпожа, вы – женщина, необходимо, чтобы вы нашли человека, который помог бы вам управлять королевством. Вот корона, примите ее и передайте ее мужчине, который сможет удержать ваше королевство». Она взяла корону и позвала своего супруга Гвидо де Лузиньяна: «Сир, подойдите и примите эту корону, ибо я не вижу, как лучше я могу ею распорядиться». Он преклонил колени перед ней, и она возложила корону ему на голову (это произошло в середине сентября 1186 г.). Бароны в Наблусе, не желающие видеть Гвидо королем, попытались совершить свой переворот, действуя через Изабеллу, младшую сестру Сибиллы. Но попытка провалилась, и рыцарям-феодалам пришлось либо уйти в изгнание (на что отважились немногие), либо признать законным правление нового короля Гвидо де Лузиньяна. Среди баронов, которые предпочли изгнание позору, был бывший регент Раймунд, глава дома Ибеленов, Балдуин, сеньор Рамлы и Бейсана, сказавший по поводу Гвидо: «Он не пробудет королем и года».