Сергей Земцов – Охотник встает спозаранку (страница 25)

— Да не гоню! Так и есть!

— Сам видел?

— Да почему я-то, это дед трындел. Короче не путай меня. Выходит, значит эта голая тёлка из ручья.

— Не холодно ей там?

— С чего вдруг? Я вон был тем летом на Алтае. Две недели потом кожа слоями слезала. Сгорел я тогда конкретно.

— Там ручьи горные, они ледяные и просто так голышом в них не поплещешься в своё удовольствие.

— Макс, ты меня уже бесишь, — возмутился Серый, — это не я же всё придумал, а дед, я тебе только передаю, можно сказать слово в слово.

— Ну-ну.

— Не нунукай, а слушай дальше. Короче. Чё там. А! Малой, ну тот что дед, глянул на тёлочку и тут же в неё втюрился по самое не балуй. Ну и побежал с ней потрахушки на камнях устраивать. Развлекались они говорит весь день, а потом и всю ночь, а когда наконец на перекур отвалились, тёлка ему и говорит, что мол впечатлил меня ты старый хрыч, ну то есть тогда-то ещё старым не был, вот видимо и впечатлил.

— Ближе к сути, — поторопил друга Макс, которому начало становиться скучно. Пьяные истории его никогда особенно не впечатляли.

— Ну да, так вот. В общем мачо наш дедок оказался таким, что тёлка его решила Дунканом Маклаудом сделать. Во как!

— Не понял.

— Ну бессмертным его сделала.

— Так ты же сам сказал, что он древний и лет ему тысяча.

— Ну вот видимо потому и тысяча, что бессмертный. Ты Кащея в наших сказках видел? Он тоже знаешь ли не выглядит, как шкет пятнадцатилетний.

— Аргумент. — согласился Макс, — Ну а дальше что?

— Ну дальше всё оказалось печально. Короче прошла любовь, завяли помидоры и предстала жизнь во всей своей красе.

— Да ты, Серый, поэт!

— А то! Ну дело оказалось в том, что тёлочка эта была некой горной богиней. Мужиков совращала и потом жрала их души. Прикинь! А деду нашему повезло, он реально её чем-то зацепил, и она его жрать не стала, а запрягла в своих жнецов.

— Жнецов? Что-то слово для тебя какое-то сложное, не находишь? — с сарказмом поинтересовался Макс.

— Ну да, он сам так сказал, говорит я терь жнец. Ну фиг его знает, что это значит, но суть такая, он к ней мужиков водить стал, та их сначала трахала, а потом мочила. Блин, дед в куколды что ли заделался. Вот извращенец старый! Или если она этих мужиков потом мочила это нещитово.

Серый вдруг замолчал и задумался над своими выводами, а вот Макс наконец заинтересовался историей и вывел друга из сложных размышлений.

— Ну что дальше то было?

— Дальше… Ну значит мужикам кабздец приходит, тёлке в кайф, а дед дальше на охоту и так овердохрена лет. Но вот видимо несмотря на своё бессмертие дедок стар стал да немощен и решила его эта алтайская богиня на более молодого да прыткого сменить, потому он видимо и решил горе своё водярой залить. И вот тут Максимка начинается самое интересное. Дед, сказав о том, что тёлочка его кинуть решила достал из штанов вооотакенный…

— Ээээ можно без подробностей, — попросил Макс замахав протестно рукой.

— Дебил ты, Максимка, слушай меня и не перебивай.

— Я весь во внимании, только если ты мне сейчас будешь расписывать дедовы причиндалы я тебе в глаз дам.

— Точно дебил. У деда в кармане был здоровенный изумруд! С кулак, наверное, размером, прикинь! Не знаю сколько бабок он стоит, но я бы на месте деда такой каменюкой на людях не светил. А он мало того, что положил его на стойку перед собой, так ещё давай рассказывать какая эта штука бесценная и что внутри неё как раз и содержится сердце его богини, ну то есть тёлки той. Хрень конечно, но дед уже набрался прилично, вот и начал совсем пургу нести.

— А до этого он значит не нёс пургу?

— Да хрен его знает. Я просто в шоке от этого камушка. Никогда такой красоты не видел.

— И что теперь?

— Да ничего. Я тебе что гопник какой, чтобы дедушек на драгоценные камни разводить. Красиво просто…

— А ты сам на алтайскую богиню случаем не запал, — спросил Макс и посмотрел на товарища.

— А это тут при чём?

В этот момент их разговор прервал вернувшийся из туалета герой истории Серого.

— Прошу прощения, молодой человек, но вы кажется заняли моё место, я тут с вашим товарищем беседовал, — достаточно чётко и внятно для вусмерть пьяного человека произнёс старик, обращаясь к Максу.

Тот оторопев от вида престарелого мужика и его манеры разговаривать послушно соскочил с барного стула уступив место. Дед и правда был очень старым, конечно не так, как описывал Серый, но всё же. Лицо, испещрённое множеством морщин, седые волосы, но при этом у него был очень внимательный и цепкий взгляд от которого мороз по коже. Фигура хоть и худая, но совершенно не сгорбленная, как это часто бывает в преклонном возрасте. Старик достаточно уверенно взобрался на высокий барный стул и уселся на него. Похоже этот дед был в прекрасной физической форме. Ещё у его была смуглая кожа с желтоватым оттенком, узкие глаза, широкие скулы и плоское лицо. Так как Серый прежде говорил про Алтай, Макс сразу понял, что перед ним коренной алтаец.

— Спасибо, — поблагодарил старик и продолжил свой рассказ, — Ну вот я и подвожу черту под итогом своего долгого пути. Наконец я принял решение и смыл любовь всей своей жизни в унитаз.

Сказав эти слова, алтаец опрокинул дожидавшуюся его рюмку, после чего крякнул и закусил стоявшей перед ним колбасной нарезкой.

— Сорян, за уточнение, но в унитаз это вы так фигурально выразились? — поинтересовался Серый нервно заёрзав на стуле.

— Ну почему же, — нахмурившись ответил старик, — буквально. Бульк и нет любви. Для надёжности я ещё сверху помочился и смыл её в канализационную бездну.

— Офигеть… — удивлению Серого не было предела, — Максимка, ты это посиди тут, а мне надо на пару минут по делам сгонять.

— Не вопрос, — махнул рукой Макс даже не смотря на друга. Его внимание было приковано к старику. Почему-то он его пугал.

Серый сорвался с места и помчался спасать драгоценный камень, который был весьма крупного размера и возможно ещё не успел улететь глубоко в канализацию. Макс только с отвращением поморщился представив, как его товарищ сейчас будет доставать изумруд из унитаза в общественном туалете.

Серый ушёл и Макс уставился на свой стакан с минералкой. Дед молчал, погрузившись в свои мысли. На пьяного он совершенно не был похож, а ведь по словам друга он выпил достаточно много.

— Повторить, — поинтересовался у старика бармен.

— Нет, спасибо, на сегодня достаточно, на утро у меня дела, надо быть свежим, бодрым и активным.

Бармен на эти слова только усмехнулся, видимо он знал, сколько выпил дед, но почему-то не замечал, что старик при этом вполне находится в трезвом сознании.

— Счёт пожалуйста подготовьте, а я пока другу напишу. Расскажу какое это замечательное место и предложу ему непременно посетить ваше заведение.

— Мы всегда рады видеть наших гостей. Спасибо за ваше мнение о нашем клубе.

Пока бармен выписывал счёт, старик достал свой телефон и правда принялся писать какое-то послание. Длилось это совсем недолго, видимо не очень длинным было сообщение, да и дед очень уверенно обращался со смартфоном, похоже артрит ему совершенно не знаком. После чего он рассчитался, не забыв оставить щедрые чаевые, соскочил со стула и направился к выходу. Всё это время Макс не сводил с него взгляда и когда дед уже собирался покинуть зал он обернулся и посмотрел на него. Это был очень странный взгляд, от которого у Макса кровь застыла в жилах, и он отвёл глаза. Когда Макс снова повернулся, чтобы посмотреть на деда, того уже не было в дверях.

Серый залетел в мужской туалет, чуть не снеся выходящего из него парня. Быстро окинул его взглядом и оценил, не обнаружил ли тот раньше него драгоценный камень. Вроде нет, по виду не заметно, что он только что что-то нашёл, да и в руках ничего нет, а карманы не оттопырены. Значит изумруд ещё там.

Заскочив внутрь Серый запер туалет на замок, на который обычно закрывают уборщики, чтобы больше никто не зашёл и не помешал. В мужском туалете на первом этаже было три писсуара и одна кабинка с унитазом. В дыру писсуара дед никак не мог просунуть изумруд, он бы не прошёл, да и там сеточки всякие ещё стоят, тем более он говорил именно про унитаз.

Распахнув дверь кабинки, он откинул ногой вверх крышку унитаза и упал перед ним на колени. Некоторое время Серый вглядывался в глубины сливного отверстия надеясь увидеть там камень, но так его и не обнаружив он вздохнул и засунул вглубь правую руку. Морщась он принялся искать наощупь желанный предмет. К сожалению кончики пальцев нащупывали лишь склизкие стенки трубы, от которых его резко начало тошнить. Захотелось освободить содержимое желудка и после продолжить поиски, но Серый сдержался. От добавления рвоты в унитаз шарить в нём приятнее не станет, а смыть это он не сможет. Вдруг с водой камень унесёт ещё дальше.

Сделав глубокий вдох и выдох, он ещё дальше засунул руку и вдруг уткнулся во что-то твёрдое на пути. Он почти было вскрикнул от радости, но тут понял, что некий предмет совершенно не похож от гладкий отполированный камень. Скорее его находка напоминала фрагменты костей соединённый воедино в…

— Это чё рука? — продолжая ощупывать в воде находку в ужасе прошептал Серый и тут же попытался отдёрнуть свою руку.

Вот только он не успел это сделать. Костлявая кисть вдруг ожила и очень резким движением крепко схватила Серого за запястье, да так, что он закричал от боли и испуга. Он забился в истерике пытаясь освободиться, упёрся ногами в пол, но кроссовки заскользили по мокрому кафелю и все его попытки вырваться не дали никаких результатов. Напротив, нечто всё больше затаскивало его руку вглубь канализации. Серый продолжал сопротивляться, кричал, звал на помощь, но никто его не слышал, а вода в унитазе становилась всё ближе к лицу. Казалось он сейчас уткнётся в неё носом, а кости хрустнут, порвутся сухожилия и кожа, и вырванная рука улетит по трубам вниз.