Сергей Зайцев – Дело одного инквизитора (страница 6)

Мы бежали уже двадцать минут. Скоро должны были выйти к краю леса. Самое главное было не менять направление движения, как бы лес ни пытался обмануть. Странный лес. Хоть над лесом, я уверен, хлещет дождь и слышен гром, в лесу было тихо, сыро и сумрачно. Внезапно тени, маячившие на границе зрения, начали материализовываться в человеческие силуэты. Я знал, что они смотрят на нас, хоть и не видел их лиц. Теперь в голове начали звучать голоса, словно из обезумевшей рации. «Стоять! Вы нас бросаете? Предатели! Трусы!» – Я подавлял желание оглянуться. – «Посмотрите в лицо тем, кого вы обрекаете на смерть! Посмотрите на нас и запомните!» – Бежать, бежать, только бежать.

Слева раздался взрыв, из-за которого я потерял равновесие и упал лицом в грязь.

Я поднял голову. Леса не было, только поле, вокруг громыхали взрывы, были слышны многочисленные выстрелы, черное небо озарялось взрывами. Осмотревшись, я понял, что лежу в воронке от снаряда. Аккуратно приблизившись к краю воронки, я увидел, как темные силуэты бегут через поле, а по ним с холма ведется шквальный огонь из пулеметов и артиллерии. Рядом ухнул взрыв, и я почувствовал, как острая боль пронзила правую ногу. Осколок пробил голень, и из рваной раны хлынула кровь. Следующий взрыв случился ближе, и я почувствовал, как осколки впились в тело. Один – в грудь справа, а другой порвал плечо. Странно, что броня не помогла. Плохо дело. Неожиданно кто-то схватил меня за плечо и развернул.

– Вот черт, Хэнк! – Агнесс трясла меня за плечи. – Хэнк, ты меня слышишь? Идти… – Она увидела мои раны. – Блядь, Влад, Спайк, прикройте нас, Рагнейд, прижги рану, иначе он кровью истечет.

Я понял, что сам встать не смогу, и, хотя болевой шок с адреналином не давали мне чувствовать боль, я понимал, что это ненадолго. В сумке я нашел пузырек с сильным боевым зельем и влил себе в рот. Рагнейд опалила раны, чтобы остановить кровь, и запустила несколько огненных шаров куда-то в лес. Влад полил деревья из огнемета, образовав огненный полукруг, Спайк, держа на руках мальчишку, взорвал заклятиями несколько деревьев. Мое сознание захлопывалось.

– Хэнк, держись, не вздумай умирать! Сейчас из леса выйдем, Влад тебя подлатает.

Я попытался улыбнуться, но вместо этого закашлял кровью и едва не отключился.

– Спайк! Давай ребенка мне, вытаскивай Хэнка! Влад, замыкаешь!

– Что это его ранило? – Влада было плохо слышно из-за шума пламени. – Хотя бы откуда напали?

– Не знаю. Он споткнулся и уже не встал! Уходим, быстро! – Агнесс побежала первой.

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда моего лица коснулись ветер и холодные капли дождя, я потерял сознание.

Влад вышел из комнаты в доме Всеслава, снял маску, шумно вдохнул, закурил, сел на скамейку.

– Как он? – тихо спросила Агнесс, присев рядом.

– Мальчик жить будет, зрение, конечно, не вернуть, да и память неплохо было бы подтереть, но в целом…

– Что с Хэнком? – Агнесс посмотрела Владу в глаза. – Неужели все так плохо?

Влад отвел взгляд, выдохнул дым:

– Плохо. Ранения, они… не совсем магические. Они как бы… – он затянулся. – Броню прожгло, словно бумагу. Правое легкое сильно пострадало, и на ноге большой кусок мышц вырвало. Я, что мог, сделал, но магия, которой он был поражен, сильная и яростная, сопротивляется. Я его в кому ввел, регенерацию запустил и синтетическую плоть поставил, и все стимулирующие заклятия навел, только… – он вздохнул, – только вот гарантий никаких. Утром или бегать будет, или нас припишут к новому инквизитору.

Команда вернулась два часа назад, и Влад сразу же принялся за раны Хэнка. Как и от чего он их получил, никто сказать не мог, никто ничего не видел.

– Влад… – Агнесс не была уверена, стоит ли спрашивать, – я знаю, что единого мнения до сих пор нет даже у нас, но, как ты думаешь, человек в коме слышит тех, кто с ним говорит?

– Нет, не слышит. Бред это. Только вот Хэнк не совсем человек, да и ты тоже. Если будешь использовать свои чары и сможешь подключиться к его энергетике, тем более ну вы в более близких отношениях были… – Влад задумался, – то, по идее, он тебя слышать будет, только ответить не сможет. Поэтому, если будешь пробовать, то объясни ему, что с ним и что ответить он не может, иначе он потратит силы на тщетные попытки быть услышанным. И поговори с ним о приятных моментах, я знаю, они у вас с ним были. Так, ладно, – Влад собрался уходить. – Я пойду, посплю пару часов, от меня толку нет сейчас. Я у Всеслава в доме буду, если что.

И с этими словами он удалился.

Агнесс с минуту сидела одна, не решаясь уйти или пойти к Хэнку, затем она зашла в «операционную», прочла короткое заклинание и, насколько могла, мягко подключилась к сознанию Хэнка.

– Привет, Хэнк…

– А я считаю, пацана надо в Организацию сейчас же отправить, чтоб спецы из него все по максимуму вытащили! – Спайк орал на Рагнейд и Всеслава. – Это из-за него Хэнк одной ногой в могиле! Мальчик может быть опасен!

– Да что ты несешь! – глаза Рагнейд пылали яростью, на кончиках рыжих волос горело синее пламя. – Хэнк выкарабкается, его таким не возьмешь! Он же инквизитор! И Влад первоклассный доктор! Или ты испугался мальчишки? Может, ты, Спайк, боишься?

Последнее слово она выплюнула.

– Да, да, боюсь! У меня семья есть, мать, отец и братья с сестрами! Я не для того пошел на службу, чтобы из-за глупости умереть! Хотя кому я объясняю, у тебя-то семьи никогда не было! – Спайк ударил Рагнейд по больному. Сестры ордена огня росли без родителей, проводя всю жизнь в служении в храме. Рагнейд вскочила, ее кулаки были объяты пламенем, и она была готова броситься на Спайка, который, в свою очередь, не собирался просто подставляться под удар.

– Заткнитесь! – проревел Всеслав. – Оба! Ты, Спайк, подчиняешься инквизитору, а инквизитор у тебя – Хэнк. И он будет твоим инквизитором, пока не погибнет или пока Организация не назначит тебя в команду к другому. Твою мать, ты сраный гражданский маг и решил указывать в отсутствие командира, что делать с человеком? Да ты последний, кто имеет право голоса, щенок! – Рагнейд хмыкнула. – А ты, бестия? Совсем охерела? С вашим орденом постоянные проблемы, вы слишком вспыльчивые и агрессивные! Но нападать на члена команды? И за что? За то, что он сказал правду? Или, может, у тебя есть семья? – Всеслав посмотрел Рагнейд в глаза, она опустила взгляд. – Понаберут, сука, дилетантов. Инквизитор в коме, док его с того света вытягивает, Агнесс пытается не дать душе инквизитора покинуть сей мир, а вы решаете, что делать с пострадавшим человеком? Да кто вы, блядь, такие, чтобы это решать!? Никто! Сели и заткнулись, иначе Владу придется вытаскивать с того света ещё двоих! – В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь стуком капель до сих пор не прекратившегося дождя.

– А помнишь, как мы гуляли тогда, у МГУ? Тогда дождь пошел, а ты так неловко мне куртку свою предложил, – Агнесс мысленно общалась с Хэнком, держа его за руку. – Смешной такой был, забыл, что можно магией воспользоваться. Очень мило было. Мы тогда всю ночь проходили с тобой, болтали… Я потом только от Влада узнала, что ты ненавидишь ночные прогулки, и прогулки в принципе. Мне всегда нравилось, что ты мачо из себя не строил, а был такой, обычный. Как будто тебя двое было: один – инквизитор, смелый, циничный, решительный, не боящийся ответственности, и второй – скромный, застенчивый, милый и неловкий молодой человек, который хочет понравиться красивой и неприступной девушке… А потом я узнала, что все это – херня, Хэнк. Да, представь себе, я это узнала. Узнала, что есть третий Хэнк, настоящий! Хэнк, которому на все насрать. Насрать на работу, насрать на людей, насрать на мир, насрать на меня. Да и вообще на все. Единственный, с кем ты считаешься, – Влад, да и то только потому, что ты ему должен жизней десять, сколько раз он тебя спас. Это он, кстати, рассказал мне, что тебе на самом деле нет до меня дела, что тебе просто захотелось побыть таким вот неуверенным в себе. А когда я от тебя ушла, опять же, Влад мне рассказал, как ты отреагировал. А никак. Ты не обрадовался, не опечалился. Ты просто отметил у себя в голове данный факт. Я даже думаю, ты и на Влада не злился, что он это мне рассказал. Я тебя не понимаю, Хэнк. Но я не злюсь на тебя, хоть ты и конченый мудак. Я надеюсь, что ты скоро очнешься.

Агнесс погладила Хэнка по щеке и вышла из комнаты.

Было тихо. За окном было уже светло. Я попытался вздохнуть полной грудью – правую сторону груди обожгло болью. Эх, тогда в другой раз, сейчас лучше поспать еще…

Хэнк моментально провалился в сон.

– Агнесс, доброе утро, – со второго этажа спускался заспанный Влад. – Ты что, не ложилась ещё? А где эти двое? И Всеслав с мальчиком?

– Ну, я подремала тут немного… – Агнесс зевнула, потянулась, встала с лавки и подошла к столу. – Кофе будешь?

– Да, пожалуй. Так где все?

– Ну, не знаю, что тут произошло, но, кажется, Всеслав молодежь за что-то нагнул. Спайк в наказание сейчас кротовьи норы взрывает, а Рагнейд траву сухую жжет на участке… Не знаю, что они натворили, и Всеслав только улыбается, но молчит.

Она протянула кружку с кофе Владу.

– Молоко там, ток из-под коровы.

– Буэ! – Влада передернуло. – Ненавижу парное молоко. Надеюсь, в холодильнике есть вчерашнее. А мальчик? Под зельем еще?