Сергей Зацаринный – Шведское огниво. Исторический детектив (страница 51)

Злат с Илгизаром ехали шагом в сторону дворца. Наиб выбрал окружной путь, как он выразился – задами. Где в эту пору почти пустынно.

– К ней эти бывшие оборотни и пробирались: и первый, и второй. Хотя, почему они бывшие? Оборотнями были – оборотнями и остались. Так что нам с тобой сейчас нужно крепко подумать, кому про всё это первому рассказать: Могул-Буге или эн-Номану?

Злат засмеялся:

– Теперь-то моешь восстановить всё что было с этими двоими?

– Первый должен был забрать в лесах Юксудыр и отвезти её к Тайдуле. Заодно по пути избавиться от соперников. Добраться до ханши ему помогали, скорее всего, венецианцы – у них там уже дорожка протоптана. Вот они и подбили его устроить ту штуку со свиной ногой. У них в Сарае для этого нужных людей не было. А у него, видимо, были. Да и письмо имелось к брату Адельхарту, чтобы помогал.

– Ты забыл, что Касриэль и Хайме тогда рассказывали. Они ведь предполагали, что этот Санчо был послан людьми, которые подумывали прибрать к рукам папские деньги, так что не исключено, что приказ ему мешать был дан уже в самом Авиньоне. Не всем нравится, когда у них собираются отобрать власть и деньги.

– Второй должен был добыть охранную грамоту на проезд немецких купцов. Он добрался сюда только в конце лета. И узнал, что его товарищ так и не добрался до Тайдулы. Пришлось самому искать возможность добраться до хатуни. Вот здесь ему и помог Музаффар.

– Осталось только выяснить, куда он делся. Думаю, в этом нам и помогут голубки Музаффара. Так что поедем к Могул-Буге.

Двор великого эмира рода кунграт Сундж-Буги стоял немного на отшибе. Хозяину не пристало искать величия в близости к хану – пусть к его дворцу лепятся везири, служилая знать, чьё благополучие зависит от милости правителя. Сундж-Буга велик величием своего рода. Древнего рода царских невест, становившихся царскими матерями. Сам Джучи был по матери кунграт. Как и положено двору представителя старой монгольской знати, в нём было просторно и оставалось много пустого места. Здесь ставили юрты. Многие по сей день свято блюдут закон, разделявший подданных на тех, у кого стены из войлока, и тех у кого стены из глины. Хотя палаты на хорезмийский манер тоже стояли. Со всей приличествующей положению роскошью: дорогая разноцветная плитка, изразцовый кирпич, резное дерево.

Сын хозяина и наследник всего этого воплощения могущества и богатства встретил Злата во дворе. Он вышел ему навстречу, показывая уважение помощнику сарайского эмира, а скорее просто потому, что не хотел показывать гостю пустые стены, откуда уже вывезли в новую столицу всё до последней войлочной подстилки. Возможно и сам Могул-Буга провёл ночь на полу, завернувшись в попону.

– Настало время поговорить с твоим знакомым Музаффаром. Чтобы не давать этому лишней огласки, я решил не брать стражу и не пугать Булгарский квартал ханской пайцзой. Там у каждой стены глаза и уши. Народишко ушлый донельзя. Поэтому лучше будет, если обойдёмся твоими нукерами, – Злат рассмеялся, – А вместо пайзцы пусть будет твой грозный вид.

По дороге нетерпеливый эмир всё время донимал наиба, есть ли у того какие предположения.

– Да кому тут быть, кроме кийятов? – смеялся Злат, – Твоя сестра правильно догадалась. Место возле хана всякому желанно. Только Алибеку такое дело не по разуму, а старшие эмиры далеко. Кто-то другой всё это сделал под их крылышком. Хочешь скажу, что было в том письме, которое Тайдула получила? После которого ты стремянного с нукерами погнал в Сарай? Там было написано, что Кутлуг-Тимур не погиб в смуту, а скрылся в северных лесах. Да осторожнее ты! Эк! С коня же упадёшь! С меня потом за твою сломанную шею голову снимут.

Могул-Буга сделал знак рукой нукерам, чтобы отъехали подальше и придвинулся к наибу, неприязненно косясь на Илгизара, который и не подумал выполнять это приказание.

– Откуда знаешь? – захрипел эмир, – Я не знаю, а ты знаешь. Сестра мне ничего не говорила.

– Сам только сейчас догадался. Ехал и думал, а чем бы я сам попытался хатунь так зацепить, чтобы наверняка. Вот и пришло на ум.

– Так это неправда? Ты всё выдумал?

– Ты лучше у сестры спроси. Она и скажет. Есть у меня к тебе ещё одна просьба. Просто нижайшая. Обещай, что исполнишь?

Могул-Буга кивнул.

– Сейчас, когда будем с Музаффаром говорить, ты не встревай. Я сам с ним побеседую. Но, если сожму правую руку в кулак – вот так, ты уж, пожалуйста, нагоняй на него страха.

– Пугалом, значит, побыть. Ладно. Хорошо, хоть не в огороде.

Видно было, что Могул-Буга обижен. Крепко, как ребёнок, который догадался, что взрослые скрывают от него самое интересное. Чтобы хоть как-то его успокоить, Злат пригласил эмира на последний «военный совет», который устроил перед поездкой в Булгарский квартал. Для него и Туртаса наиб ещё раз подробно пересказал всю историю. Не упомянув ни словом об Юксудыр и перстне.

– По всему выходит, что сообщники у этих оборотней были в ясском квартале. Да и сами они мохшинские. Сарабай говорил, что постояльца к нему человек оттуда привёл. Адельхарт вспоминал, что сундук хотели выкрасть тоже буртасы или мордвины. Только кого искать? Ни примет, ни имён. Ходить с Сарабаем по базару? Сразу поймут в чём дело и спрячутся.

– Есть один человек, – подал голос Туртас.

Все повернули к нему головы.

– Вчера видел его здесь, у трёх дубов. Раскладывал мясо. Я его издали заметил. Смотрю, свернул с дороги в кусты. Думаю, чего ему там нужно? Вижу, он к дубам пошёл. Тут меня и осенило. День осеннего равноденствия! В это время и у нас в лесах колдуны устраивают моления у священных деревьев. Как понял это, так и деда этого вспомнил. Вертелся он в этом постоялом дворе ещё лет тому за двадцать назад. С покойным Лешим, какие-то дела водил. Земляк. С наших краёв. И ещё. Посмотрел я внимательно на это огниво. Точнее на его тесёмочки, которыми оно к поясу привязывалось. Не развязаны они. Оборваны. Очень-очень крепко дёрнуть нужно было, чтобы их порвать. Возможно не раз.

– И что? – не понял Злат.

– А то, что незаметно его потерять было никак нельзя. Когда человек через печь лез, оно зацепилось за что-то. Крепко зацепилось. А он, вместо того, чтобы отцепить, дёргался, пока не оторвал. Видно, руки были не свободны, – помолчал и добавил, – А самого тащили.

– Вот почему пятый день о нём ни слуху ни духу. Либо в живых нет, либо под замком.

В ворота Музаффара прокричали, что к нему прибыл великий эмир Могул-Буга. Злат только головой покачал: «Опять великий». Купец выскочил во двор, как ошпаренный. На его приветствие ответил Злат:

– Ну что, добрый человек, твой Иов из Новгорода так и не объявлялся?

Хозяин отрицательно потряс головой, всем своим видом показывая изумление.

– Тогда проводи нас к тому, кому он писал письма.

– Я не знаю, с кем он переписывался.

Наиб сжал пальцы в кулак, сомневаясь, правда, заметит ли это Могул-Буга.

– Да я тебя сейчас в землю по плечи вобью! – раздался вопль за спиной, – Невинной красавицей решил прикинуться!?

Заметил.

– Зачем ты вызываешь гнев славного эмира? Да и меня огорчаешь? Думаешь, мы приехали к тебе просто так, от нечего делать?

– Наверное, меня кто-то оклеветал! – догадался купец, – Клянусь, я не знаю кому писал этот Иов.

– Туртас! Выпускай! – крикнул Злат.

Над двором вспорхнул голубь. Он обрадовано сделал в небе круг и сел на голубятню.

– Домой прилетел, – удовлетворённо отметил Злат, – Или ты скажешь, он дверью ошибся? Этих голубей вёз с собой на корабле этот самый Иов. Зачем? Хотел пирог с голубями испечь? Знающие люди говорят такие птички очень дорого стоят. Но, только для хозяина голубятни. Или это не твоя голубятня?

– Меня же в это время дома не было! – вспомнил Музаффар, – Сейчас всё узнаем. Жену сейчас спрошу. Она оставалась.

При этих словах наиба кольнуло нехорошее предчувствие. Едва супруга Музаффара вышла во двор, он, не дав мужу открыть рта, посочувствовал ей:

– Всё ждешь весточки? Плюнь, пустое. Забери своих голубков и расскажи мужу для чего ты их отдала.

Туртас протянул ей клетку. Злат, совсем забывшись, с досадой сжал пальцы. Сразу же он ощутил сильный толчок. Могул-Буга потеснив его, ринулся вперёд.

– Зарублю! Зарублю, к чёртовой матери! – завопил он, выхватывая саблю.

«Если бы он действительно был огородным пугалом, то даже кузнечики обегали бы его участок» – подумал наиб.

Музаффар и его жена бухнулись на колени.

– Любите друг друга, – желчно посоветовал им Злат. И добавил, обращаясь к Музаффару, – Из-за того, что ты уделяешь мало внимания своей жене, мы потеряли много времени впустую.

– И баба-то так себе, – сказал он, когда уже выехали на дорогу, – Видно, этот Иов умел довольствоваться малым. Теперь вся надежда на колдуна из ясского квартала.

Туртас пошёл туда, прихватив Илгизара. Они там свои, язык знают.

Злат отправился ждать к Сарабаю. Могул-Буга не отставал.

– Такое в нашем деле сплошь, да рядом, – утешал наиб эмира, Капкан ставишь на лису, а туда кот дурной залез. И блудливый, – добавил, после некоторого раздумья.

У Сарабая эмир с отвращением заглянув внутрь и ещё раз обернувшись на лежавшие в стороне брёвна, приказал вынести лавки во двор.

– Погода какая. Прямо лето вернулось. Долго нам здесь торчать?

– В нашем деле нужно уметь ждать. Рано или поздно всё придёт к тому, кто это умеет. Кстати, хозяин этого двора, бывший мясник.