Сергей Зацаринный – Неверное сокровище масонов (страница 48)
За окном уже совсем стемнело, но свет зажигать не хотелось. Загадочный полумрак вокруг только усиливал впечатление от долгого рассказа. Не хотелось возвращаться в день сегодняшний. Впереди была ночь – время тайн. Мы разошлись каждый в свою постель, унося в душе красивую сказку о строителях каменных храмов, решивших однажды построить прекрасный храм братства и счастья для всего человечества. А он, подобно библейской Вавилонской башне, снова и снова рушился, потому что неразумные строители не могли или не хотели понимать друг друга.
XXV. Тень за спиной
То, что он сейчас делал, захватило его настолько, что все прежние страхи и сомнения исчезли.
Утром меня разбудил Дорогокупец. Оказалось, что он, вдохновлённый вчерашними разговорами, решил съездить в Москву и ещё немного покопаться в книгах по масонству. Будить же до рассвета меня понадобилось с вполне прозаической целью: Алексей попросил отдать ему карту памяти из моего телефона-навигатора, чтобы, где-нибудь в столице напечатать фотографии, сделанные в киндяковском парке. Мысль, конечно, здравая, но лучше бы она пришла ему в голову заблаговременно. Теперь он, сутулясь под всё не прекращавшимся дождиком, исчез в предрассветных сумерках, а мне, волей неволей пришлось вставать. Засыпать снова уже не было никакого смысла.
Запасшись большой кружкой горячего чая и накинув на плечи старую рыбацкую куртку, я уселся на крыльце. Совсем рядом падали капли дождя, свежесть тихонько забиралась за воротник, и во всём окружающем мире не было ни единого шевеления, кроме лёгкого подрагивания молодых зелёных листьев.
Наверное, если долго жить в таком безмятежном местечке, то станет скучно. Захочется острых ощущений, ночами станут приходить загадочные сны, которые потом долго нужно разгадывать, и даже ветер начнёт пахнуть дальними странами. Вон наш тихий и меланхоличный маг-библиотекарь даже не подождал пока погода немного наладиться, рванул в дождь, ни свет, ни заря. Поди, всю ночь не спал – грезил масонскими тайнами. Да и я сам пару месяцев назад, так же, наскучив поисками работы и однообразием серых будней, как мотылёк на огонь полетел на зов сокровища усадьбы Перси-Френч.
Мне снова вспомнилось гадание. Звезда магов, олицетворяющая надежду и две башни, охраняющие дорогу, уходящую через поле, освещённое луной. И две собаки: лающая и спящая. Маг ещё говорил, что они олицетворяют опасности, западни и предательство. Странно, когда думаешь о гадании свежим утром, попивая крепкий бодрящий чай, оно начинает выглядеть совсем иначе, чем, располагающим ко всему таинственному, вечером. Больше напоминает научный прогноз, чем магический ритуал.
Ведь и в самом деле опасностей оказалось, хоть отбавляй. И западни были. Предательство? Вот его, пожалуй, явно не хватало. Хотя, в сущности, что такое предательство? Обыкновенная ошибка в системе опознавания «свой-чужой». Ты считаешь кого-то своим союзником, а он таковым не является. Но были ли у меня на этом пути союзники?
Потом я снова стал думать об отце. Найденная в кабинете книга с дарственной надписью, датированной 1941 годом, была ещё одной среди многочисленных тайн его биографии. Ордена, полученные за вполне прозаическую службу на Дальнем Востоке, трудно объяснимый перевод на фронт в самом конце войны, интерес спецслужб к его бумагам. Была ещё загадка с образованием. Отец закончил школу картографов РККА, после чего и был направлен в войска. Но курс обучения в этом заведении составлял три года и высшего образования не давал. Тем не менее, когда отец после войны защищал кандидатскую диссертацию, соответствующий диплом с него, вроде как, и не потребовали. Свободно говорил и читал по-немецки. С восточными языками всё ясно, выучил их за годы жизни в Китае и Монголии, а вот с европейскими… Очень было похоже на то, что между картографическими партиями в пустыне Гоби и появлением на фронте в конце войны был ещё один длительный промежуток времени, о котором я уже, наверное, никогда ничего точно не узнаю. Хороший разведчик это тот, про которого не знают. Таков жёсткий закон этого тайного мира. А в том, что отец был разведчиком, я теперь не сомневался.
Завтракал в одиночестве. Старый философ и мечтательная юная особа любили поспать утром, тем более, что погода располагала, и я, не дожидаясь их, сварил кашу из овсяных хлопьев, положил туда, по армейской привычке, побольше масла и расположился для неторопливой трапезы возле кухонного окна. В это время и увидел знакомый подержанный «Астон-Мартин», остановившийся у нашего забора.
Кажется, я зря так плохо думал о Викторе. Он всерьёз озаботился моей судьбой. Ведь, чтобы доехать до нашей дачи, ему пришлось выехать из Москвы затемно. Когда я встретил его на крыльце, он немного замешкался:
– Простите, я хотел увидеть Бориса Фёдоровича, – потом всмотрелся в моё лицо и недоверчиво протянул, – Леонид?
– Не похож?
– Слава Богу! – радость гостя, кажется, была совершенно искренняя, – Я волнуюсь, землю рою, а он сидит, как ни в чём не бывало на даче и чаи гоняет!
– Можете присоединиться.
Мы тихонько прошли на кухню.
– Что же ты мне не позвонил? – от волнения Виктор даже перешёл на «ты».
– Думал, не к спеху.
– Я уж не чаял тебя живым увидеть. Этих ребят из Ульяновска совсем запугал, знакомых из министерства подключил. Ничего. Говорят: «Исчез бесследно вместе с какой-то студенткой и её преподавателем». На угнанной машине.
– Не самый худший вариант. Нельзя возбуждать дело об убийстве.
– Тебе смешно. А мой шеф с утра до ночи клянёт тот час, когда он вляпался в эту историю. Так что же всё-таки случилось?
Только сейчас он заметил кружку с горячим чаем и жадно схватил её.
– Некий преподаватель истории, свихнувшийся на тайне каких-то старинных сокровищ, решил, что я занимаюсь тем же. Нанял каких-то олухов, напал на меня, потом организовал похищение собственной студентки и угрожал убить её, если я немедленно не отдам ему всё до копейки. Потом угнал у своих новоявленных компаньонов машину и скрылся на ней в неизвестном направлении. Я и студентка чудом унесли ноги от этого психа.
– Бред какой-то. Но, то же самое, слово в слово, говорят и ребята из Ульяновска. Только про сокровища не упоминают. «Какой-то фраер впёр нас в это дело. Попросил немного прижать профессора и девчонку. Обещал заплатить кучу бабок. Мы, как последние лохи и вляпались. Нас и кинули, как маленьких. Этот тип послал наших ребят парк караулить, а сам напал на шофёра, угнал тачку, да ещё девчонка теперь исчезла. Что случись, всё на нас повесят».
– Немного лукавят. Но, совсем немного. Боюсь, планы у них были более обширны. В смысле статей Уголовного кодекса. Деньги… У этого преподавателя они действительно были. И платил он щедро. Жаль, что его не поймали. Так что можешь успокоить своего шефа – в дело с убийством вы не вляпались. Чудом.
– Да и кто мог подумать. Респектабельная юридическая фирма просит немного последить за сотрудником другой фирмы. С точки зрения закона, конечно, дело сомнительное, но ведь кушать всем хочется. У каждого свой хлеб. Вдруг, на человека, за которым мы следили, нападают и пытаются убить. Ты всё-таки считаешь, что это лишь совпадение?
– Какая разница. Главное, всё обошлось.
– Не скажи. Если ко всему этому причастны наши заказчики, то им не поздоровиться. Мы люди приличные и подставлять себя никому не позволим. А, если бы тебя убили? Да ещё и девушку, в придачу?
– Мне это было бы неприятно. Но ваши заказчики, скорее всего, сами не ожидали, что всё может так обернуться. Ведь у них тоже был некий зарубежный партнёр, который и расписывал партитуру.
– Знаю, – поморщился Виктор – какая-то люксембургская фирма.
– Солидная?
– Будет солидная фирма регистрироваться в оффшоре? Кстати, я узнал, кто следил за тобой, кроме нас.
– Горю от нетерпения.
– Детали, думаю, тебе не интересны, а вот заказчик… – Виктор сделал многозначительную паузу, словно готовясь преподнести сюрприз, – та самая фирма, где ты работал.
Сюрприз удался! Как же я сам не догадался!? Старею, наверное. Ведь всё лежит на поверхности. Мой хитрый шеф недвусмысленно проявлял интерес к этим поискам. Даже заплатил десять тысяч кровных, чтобы хоть что-то о них узнать. Хвост появился после того, как мы распрощались. Да и слежка была отнюдь не тотальная. Контролировали перемещения в Москве, а после моего «ковбойского» исчезновения из поезда сразу свернули наблюдение. Всё говорило о том, что средства были отпущены небольшие и после того, как потребовались дополнительные расходы, махнули на это дело рукой. Вот почему ни за мной, ни за Алексеем в Ульяновске никто не следил.
– Вы будете смеяться, Виктор, но буквально перед Вашим приездом я думал, нет ли среди моих знакомых предателей.
– Одного не пойму, зачем этим крючкотворам было за тобой следить? Они считали, что ты утаил от них какую-то информацию?
Игра в шпионов мне уже порядком надоела, и я рассказал Виктору всю историю с самого начала. Опустив, естественно, некоторые детали.
– Так ты ищешь клад! – восхитился гость, – Слушай, будь другом, возьми в долю! Не пожалеешь! Завтра же возьму отпуск, и махнём с тобой в эту самую Сызрань. У меня ещё джип есть, самое то, что нужно. Оборудование купим.
– За всю мою очень недолгую биографию кладоискателя меня поражает одно странное свойство спрятанных сокровищ. Едва соприкоснувшись с ними, люди теряют голову. Умные, серьёзные, молодые, старые – все без исключения. Ну ладно я, нищий пенсионер, а ты? Собственник «Астон-Мартина» и джипа, который без всяких проблем может купить в антикварном магазине целый сундук со старинным серебром.