Сергей Юров – Сокровища Флинта (страница 2)

Макгуайр исхудал, густая черная борода только подчеркивала необычайную бледность лица. Видно было, что ему очень тяжко. Когда его распухшая правая нога коснулась гальки, он охнул и опустился на левое колено.

– Увы, капитан, мне не ступить и шагу. Нога огнем горит, в голове такой шум, что трудно шевелить мозгами!

– Крепись, Шон… Эй, ребята, – обратился я к матросам, – возьмите-ка помощника под руки! Только потихоньку, не хватало, чтобы вы споткнулись и уронили его!

«Ласточку» на берегу давно заприметили. На пороге трактира под вывеской с намалеванным адмиралом нас поджидали худощавый парень, одетый в темно-коричневый камзол, короткие черные штаны и светлые гетры, и женщина лет пятидесяти в белом чепце, закрытом светло-голубом платье, с шалью на плечах. Из-за их спин выглядывало круглое лицо подростка, во все глаза таращившегося на живописный наряд индейца и его опасное вооружение.

– Добрый день, – сказал я, приподнимая край треуголки. – Как называется залив, в который занесла нас судьба?

– Бухта Черного Холма, сэр, – ответил юноша, выглядевший на год-два меня моложе. На безымянном пальце его левой руки тлел огнем небольшой рубин. – Добро пожаловать!

– Здесь, похоже, не только трактир, но и гостиница. Принимаете постояльцев? Или гостиница переполнена?

– Хозяином заведения буду я, – поклонился он. – Конечно, принимаем, сэр. Постояльцев у нас на этой неделе кот наплакал: всего лишь один моряк, остановившийся вчера, чтобы дождаться здесь своего кузена, тоже моряка. Надеются устроиться матросами на торговое судно. А вас сколько будет? Двое, трое, пятеро?

Женщина поджала губы и легонько ткнула его локтем в бок.

– Погоди, сынок. Кажется, одному из них требуется немедленная врачебная помощь. Видишь, как ему плохо?

Я тут же закивал головой, отдавая должное ее наблюдательности.

– Верно, миссис…

– Хокинс, зовите меня миссис Хокинс, – промолвила женщина, поправив красивую черно-зеленую шаль. – Здесь, не так уж чтоб слишком далеко, живет доктор Ливси. Уважаемый человек, настоящий джентльмен, которого знает вся здешняя округа. Он помог многим людям, пособит, надеюсь, и вашему человеку. Послать за ним? Только скажите.

– Сделайте одолжение. Доктор бы нам сейчас весьма пригодился… Я Энтони Хук, капитан шхуны «Ласточка», только что бросившей якорь в вашей бухте.

– Очень приятно, сэр… Я сейчас… Пит, где ты, чертенок?

– Здесь я, миссис Хокинс! – отозвался рыжеватый мальчуган, выскочив на порог. – Убирался у очага, подметал. Что прикажете?

– Беги в «Гостиницу Короля Георга», да пошустрей! Возьми там коня и скачи во весь опор к доктору Ливси! Дорогу прекрасно знаешь.

– Сию минуту, миссис Хокинс!..

– Погоди, Пит! – задержал слугу владелец гостиницы, схватив его за воротник. – Нужно черкнуть хозяину короткую записку. А то на прошлой неделе мальчишки из деревни от моего имени взяли у него лошадь и полдня резвились, разъезжая на ней по округе!

– Ржавый Бен и Плакса Юджин провернули дело, – шмыгнул носом подросток, когда Хокинс скрылся в доме. – Так говорят наши мальчишки, а они все знают.

– Больше не кому, – согласилась женщина. – Ох уж эта парочка! Недавно кошку в колодец бросили, церковную сторожку краской вымазали, стог сена в поле подожгли. Нет на них управы! Как, спрашивается, их воспитывали? Да никак! Растут словно сорняк при дороге, родители знать не знают, где они и что вытворяют! Таких всегда надо держать при себе, направлять, давать посильную работу. Глядишь, и не до проказ им будет, поостынут, присмиреют… А доктор Ливси у нас, к тому же, мировой судья. Очень, очень почтенный человек…

Не прошло и минуты, как Пит, зажав в кулаке клочок бумаги, бросился бежать по указанному адресу. Мать владельца трактира проводила его глазами и с интересом взглянула на меня.

– Ваш акцент, мистер Хук, говорит о том, что родом вы из североамериканских колоний. Я права, не так ли?

– Вы очень проницательны! Верно, Бостон мой родной город. Там я родился, вырос, набрался знаний.

– Вы так далеко от дома… Такого красавца-моряка, наверное, ждет суженная?

– Нет, миссис Хокинс, мое сердце свободно.

– Ну, молодежь! Вот и мое чадо…

– Мама! – нахмурился сын.

Женщина улыбнулась и с любовью потрепала его по волосам. Окинув индейца внимательным взором, спросила у меня:

– Ваш спутник, он ирокез? Или из какого другого народа? Ведь этих племен там, в Америке, говорят, и не счесть!

– Мое имя Полосатый Ястреб! – гордо отвечал индеец. – Я абенак!

– Как хорошо звучит в его устах английский!.. Однажды в детстве я видела индейцев, это было в Лондоне. На делегацию ирокезских вождей вышел поглазеть чуть ли не весь город, каждый день за ними ходили целые толпы. Их встречали важные лица из парламента, они были приняты у двора королевы Анны!..

«Видно, вспомнила визит трех мохавков и могиканина в начале 1710-х годов», – подумалось мне.

– Помню, мальчишки были без ума от индейцев, – продолжала она. – Поднимутся с утра, и к ним! А те в своих красочных одеждах, примерно, вот как Полосатый Ястреб, молчаливые, невозмутимые, полные достоинства!

– Мама, это было давно, и уже не интересно, – нахмурился сын. – Стоит ли об этом сейчас говорить?!

– Да, я долго живу на свете, – с неудовольствием бросила миссис Хокинс. – А вот тебе не помешало бы представиться капитану Хуку. Стоишь и задеваешь свою мать, постыдился бы!

– Извините, меня зовут Джим Хокинс, – сконфузился парень, кивнув головой. – Мама, я совсем не хотел тебя обидеть…

– Ладно, пустое, не трать время даром, – махнула рукой женщина. – Итак, сколько же вас будет, капитан Хук? Мы быстренько, в два счета, приготовим вам комнаты.

– Нас четверо, включая штурмана, оставшегося на судне… Своих матросов думаю разместить на постой в деревне, стоящей неподалеку… Там не будут против? Я хорошо заплачу, могут на этот счет не волноваться.

– Что вы! Деревенские рады каждому лишнему шиллингу. Сейчас слушок пойдет, от предложений отбоя не будет. Это я вам обещаю. Прошлый раз в деревушке разместились команды сразу двух кораблей, и хоть бы что!

– Прекрасно!.. Позвольте нам войти, больному следует присесть, а лучше всего, прилечь. Он едва держится на ногах.

– Конечно, конечно, проходите! – воскликнула миссис Хокинс, давая нам дорогу. – Ничего, сейчас приедет доктор Ливси, все будет хорошо. Вот, совсем недавно, один из деревенских наступил на грабли в амбаре. Не только поставил себе здоровенную шишку на лоб, но и ступню продырявил! Прибыл доктор, посмотрел, прописал мази и лекарства, теперь молодой парень опять хоть куда, хромота лишь легкая осталась, да и та ненадолго. Со мной недавно беда приключилась, кашель, жар, ну, думаю, пришла моя смерть. Но нет, спасибо доктору Ливси – взбодрил меня, подлечил, хворь и отступила!

Мы прошли в общий зал, заставленный столами. За двумя из них сидело несколько посетителей. В трактире пахло свежим хлебом, жареной рыбой, табаком и спиртным. С потолка свисала деревянная люстра с шестью свечами, за стойкой на полках лежали бочки с ромом и пивом, стояли бутылки с разным вином. В большом очаге весело горел огонь, потрескивали, разбрызгивая искры, поленья. Перед ним на стуле сидел с трубкой в зубах и со стаканом в руке человек лет сорока пяти в потертом камзоле, широких штанах и простых башмаках. Вероятно, это был тот самый моряк, единственный постоялец, о котором обмолвился Хокинс. Увидев нас, он едва заметно кивнул головой. На его квадратном подбородке синел широкий шрам, в рыжих волосах с просмоленной косицей белела седая прядь. Он проводил индейца тяжелым взглядом водянисто-голубых глаз и снова уставился на пламя. Из дверей кухни выглянуло круглое лицо женщины средних лет. Все ее внимание также обратилось на жителя американских лесов.

Хокинсы провели нас по лестнице на второй этаж и показали комнаты. Они были небольшими, но уютными. Уложив Макгуайра на кровать, матросы отправились на берег, а я прошелся по своей комнате, повесил треуголку на крючок и взглянул на себя в зеркало… «Вылитый дед Антон», говорил отец, Царствие ему Небесное, имея в виду мои темно-каштановые волосы, карие глаза, прямой       нос и твердый подбородок. Хотя сам был, по утверждению дяди Егора и дяди Дениса, его полной копией… Смотрю, осунулся ты, брат, тени под глазами… Ну, ничего, отдохнем, наберемся на берегу сил, подлечим помощника, и снова в путь!»

Пригладив волосы, я спустился вниз, перебросился парой фраз с Ястребом и подошел к столу, за которым сидели хозяева.

– Выходит, вы пробудете здесь до выздоровления вашего помощника, – сказал Джим, указывая мне на стул. – Надеюсь, вам здесь понравится. У нас неплохо готовят, всегда в наличии пиво, вино и ром.

– Мы заботимся о постояльцах, – добавила миссис Хокинс. – Это в наших интересах, не то захиреет «Адмирал Бенбоу», стороной его станут обходить люди, не приведи Господи!

– Полагаю, нас здесь все устроит, – присев за стол, я отсчитал несколько шиллингов. – Это вам задаток, остальное потом.

– Хорошо, хорошо, мистер Хук!

– Как насчет обеда? – поинтересовался Хокинс, спрятав деньги в карман. – Вы не проголодались?

– Было бы неплохо слегка перекусить и выпить доброго испанского вина, – улыбнулся я и посмотрел на индейца, – А, Ястреб?

Тот кивнул и продолжил, медленно вышагивая, осматривать трактирное помещение.