Сергей Юрьев – Выжить, чтобы умереть (страница 25)

Едва он вышел в безлюдный коридор, как почувствовал, что черные лакированные туфли чувствительно жмут, но это его даже слегка порадовало: если «гостеприимные» хозяева ошиблись в размере обуви, то от них можно ожидать и куда более существенных проколов. Если противник вообще не делает ошибок, ему невозможно противостоять.

Матвей двинулся туда, откуда доносилась едва слышная музыка – легкий фокстрот. Не вызывать же в самом деле стюарда… Как оказалось, в направлении он не ошибся: пришлось проделать путь в каких-то сотню шагов, дважды свернуть за угол, спуститься по лесенке в три ступеньки, покрытой алой ковровой дорожкой, как перед ним сама собой распахнулась широкая дверь, и чей-то голос громогласно произнес: «Матвей Вайгач – вор, разбойник и убийца сорока шести ни в чем не повинных людей – собственной персоной!» Разодетая публика, состоящая в основном из пожилых господ и подозрительно юных дам, выстроившись вдоль ковровой дорожки, оставляя ему проход прямо к барной стойке, встретила его благодушными улыбками и бурными аплодисментами. Оркестр грянул туш, а к Матвею, видимо, заметив, что тот не решается пройти «сквозь строй», подскочил лысый метрдотель и, ухватив его за локоть, шепнул на ухо: «Проходите. Прошу вас…»

Боковым зрением Матвей заметил, что гости, мимо которых он уже прошел, не преследуют его, а рассаживаются за свои столики. Какой-либо длительной церемонии его чествования, видимо, не планировалось, и это не могло не радовать. В самом деле к чему слишком бурно приветствовать убийцу каких-то сорока шести человек?! Вот если бы он истребил миллионов пять народу, то и отношение было бы куда более восторженным. Да и озвученные цифры, вероятно, сильно завышены. На пиратской каравелле, по словам капитана, погибли шестеро. Экипаж заправщика не мог превышать десятка человек, а на «Циклопе» едва ли вообще кто-то погиб – выстрел был лишь на одной сотой предельной мощности, да и целью был грузовой отсек.

– Будьте любезны пройти вон за тот столик. – Метрдотель указал на задернутую бархатную портьеру, за которой явно находился отдельный кабинет. – Только не слишком там задерживайтесь. Остальные гости тоже заплатили за вечер в вашем обществе. Вам следует перемолвиться хотя бы парой слов с каждым из них.

Вот оно что… Надо же, как эффективно господин Дуайт Стронг организовал дело в своей Корпорации – ничего мимо кассы. Но едва ли эти дамы и господа скинулись на триллион за обед в обществе разбойника и убийцы. Скорее всего, это только первый этап, и он покажется еще цветочками по сравнению с тем, что будет дальше.

В двух шагах от цели метрдотель метнулся вперед, предупредительно откинув портьеру, и Матвей обнаружил, что за столиком сидит юная длинноволосая блондинка в черном декольтированном платье. На столе не было практически ничего – кроме золотого портсигара, дымящейся пепельницы, хрустальной бутылки, в которой, судя по пузырькам, была минеральная вода, и двух стаканов. Да, поесть, конечно, не мешало бы, но для этого у него есть карточка – «кредит не ограничен». Можно и даму чем-нибудь угостить, если та не будет против.

– Бифштекс мне принеси, – сказал он метрдотелю и, оттолкнув его руку, сам задвинул портьеру, успев окинуть быстрым взглядом зал. Только треть гостей пялились на него, а остальные вели себя довольно непринужденно – кушали, выпивали, общались с барышнями. Вполне приличная публика…

– Вам что-нибудь заказать? – вместо приветствия спросил Матвей, приглядываясь к даме.

– Нет, – ответила она неожиданно приятным голосом. – Мы терпеливо ожидали вас более трех часов, но голодать при этом никто не собирался. Так что ваше предложение несколько запоздало.

– А я, с вашего позволения, слегка перекушу. – Матвей сел за стол напротив дамы. – Может быть, познакомимся? Мое имя, как я понял, вам известно. А вы кто?

– Называйте меня Ингрид. – Она открыла портсигар, достала оттуда длинную тонкую сигарету, явно дожидаясь, что он угостит ее огоньком.

– У меня нет зажигалки.

– Можете воспользоваться моей.

Поднося огонь к ее сигарете, он разглядел лицо незнакомки, которое оказалось неестественно прекрасным и молодым.

– Не рано ли вам курить? – позволил он себе замечание, и в ответ раздался хохот.

– Вы такой милый юноша, – заявила дамочка, отсмеявшись. – Таких комплиментов я не слышала уже лет триста.

– Триста?!

– Да. Мне нет смысла скрывать свой возраст. Мне триста пятнадцать лет.

– Наверное, на вашей планете слишком короткий год.

– Нормальный у нас год, а возраст во всей галактике принято отсчитывать по земному календарю.

– Но как? – И тут к нему пришла догадка. – Вы из тех, кто прошел Лабиринт? И у вас есть своя планета, а между делом вы пожелали себе вечной молодости. Так?

– Да, здесь собрались только очень обеспеченные люди, а сейчас практически невозможно нажить серьезного состояния, не имея в собственности планеты и достаточного количества времени.

– И что – у всех, кто в зале, есть свои миры?

– Не у всех. Только у некоторых, – ответила дамочка, выпуская из алых губ облачко дыма. – Но лучшие духи, дамские аксессуары и туалеты создаются у меня, на Фешенмуне. Так что, если выиграете, милости прошу…

– Мне-то зачем?

– У всякого короля должна быть королева, – кокетливо ответила дамочка. – Но я оплатила отдельный столик не затем, чтобы отвечать на вопросы, а затем, чтобы их задавать. Вы доброволец или вас заставили?

– Когда нет иного выхода, приходится становиться добровольцем, – отозвался Матвей. – А почем столик, если не секрет?

– Зачем вам это знать, командор?

– Командор? Был командор, да весь вышел…

– И все-таки?

– Себе цену я знаю – она невелика. Но интересно знать, во что меня оценивают другие.

– По условиям контракта, я не могу назвать вам сумму.

– А если шепотом?

– Здесь все прослушивается, а нарушение контракта может мне обойтись в несколько раз дороже тех денег, что я уже заплатила. А это уже серьезные финансовые потери.

– Тогда скажите, милая, зачем вы вообще потратились?

– Чисто практический интерес: хочу знать, имеет ли смысл делать на вас ставку, командор.

– И каково первое впечатление?

– Вы очень настойчивый и волевой молодой человек, – ответила Ингрид. – Но этого, конечно, недостаточно для победы. Впрочем, в Лабиринте сгинуло немало людей, обладающих выдающимися способностями и талантами, а бывало и наоборот – ничем не примечательные личности проходили его без особых проблем.

За портьерой звякнул колокольчик, и после секундной паузы оттуда же донесся голос метрдотеля: «Вы позволите?»

– Да! – отозвался Матвей, надеясь, что наконец-то принесли долгожданный бифштекс. И не ошибся.

В кабинет один за другим впорхнуло несколько расторопных официантов, первый разложил столовый прибор, второй поставил тарелку с бифштексом, третий водрузил на стол кувшин с томатным соком, а четвертый поинтересовался, не желает ли еще чего уважаемый господин, но был с миром отпущен.

– А пока вы изволите жевать, мой дорогой, я все-таки попытаюсь задать вам несколько вопросов, – с легким раздражением в голосе заявила собеседница. – Когда вы были последний раз на Земле?

– Пять лет назад.

– Вам же положен ежегодный отпуск.

– Единственное дело, которое у меня есть на Земле, – посетить могилу родителей. Но мертвые терпеливы, им спешить некуда.

– У вас бывают видения во время пойнт-переходов?

– Они бывают у всех, кто не спрятался в специальную капсулу.

– Воспринимаете ли вы их как реальность?

– Реально все, что происходит.

– Сколько вам лет?

– Тридцать два.

– Сколько кораблей котхов уничтожили вы лично?

– Два.

– Дорога ли вам жизнь?

– Когда как…

– Правда ли, что вы убили сорок шесть человек?

– Не знаю.

– У вас есть ордена и медали?

– Да.

– Любите ли вы выпить?

– Когда как…

В очередности вопросов трудно было уловить какую-либо логику, и, приканчивая бифштекс, Матвей краем глаза заметил, что перед дамочкой стоит раскрытый портсигар. На внутренней стороне его крышки наверняка был экранчик, с которого она считывает бегущую строку. Это было видно по тому, как мечутся ее зрачки, и в них отсвечивает голубоватая точка. Явно какой-то мудреный тест, придуманный психологами-садистами…

Итак, здесь, за пределами подконтрольной Федерации части галактики, работает гигантский тотализатор, причем дело поставлено на такую широкую ногу, что торговля оружием просто отдыхает. С другой стороны, это не может не радовать: интересы этих людей вполне понятны и даже близки земным представлениям о жизни и ее целях. Никаких кровожадных чудовищ и мистических сил! Но почему тогда правительство так тщательно охраняет тайну существования этого огромного мира? Тут может быть только одно сколько-нибудь логичное объяснение: сильные мира сего опасаются, что народная масса кинется делать ставки, что в итоге приведет к кризису и нищете. Хотя, с другой стороны, здесь, похоже, простому смертному едва ли доступно участие в Игре. Скорее всего, это клуб для избранных, наделенных огромной властью и несметным богатством.

– Какова минимальная ставка? – прервал Матвей череду вопросов, задаваемых дамочкой.

– Полмиллиарда, – ответила она, мельком глянув в глаза командору, и тут же продолжила: – Только больше не перебивайте меня! Назовите квадратный корень из ста сорока семи тысяч четырехсот пятидесяти шести.