Сергей Юрьев – Выжить, чтобы умереть (страница 16)

Он торопливо ткнул пальцем в последнюю надпись, пока та не исчезла, надеясь, что эта часть развлекательной программы будет наименее шумной и навязчивой. А если сильно повезет, то из нее удастся почерпнуть хоть какую-то полезную информацию. Матвей и раньше не сомневался, что за пределами пространства, контролируемого Федерацией, кто-то обитает кроме котхов и нескольких «отмороженных», деструктивных по своей природе племен. Иначе зачем держать несколько десятков боевых эскадр на периферийных базах? Но он не мог и подумать, что это «что-то» настолько огромно, разнообразно и… обыденно. О неконтролируемом пространстве ходили самые зловещие слухи – будто оно населено монстрами, мутантами, агрессивными расами, обуреваемыми жаждой уничтожения, начисто забывшими, откуда родом их предки. Слухи о вероятных вторжениях начинали разлетаться примерно раз в два-три года, и чем настойчивее правительственные чиновники их опровергали, тем больше в них верилось. А на самом деле здесь люди как люди: работают, отдыхают, пьют, едят, любят, ненавидят… Все – как везде. Никто на трех ногах не ходит, сквозь стены не просачивается, мысли не читает, да и на галаксе все говорят вполне свободно. Конечно, и они могли бы устроить вторжение, но, похоже, не до этого им – своих забот хватает. Почему же на любой из планет Федерации одно упоминание об Окраинных мирах порождает среди обывателей страх, трепет, гипертрофированное чувство национальной гордости, а порой и массовые приступы патриотизма? Может быть, власти нарочно держат народы в неведенье, чтобы те не расслаблялись, ударно трудились и верно служили в соответствии со штатным расписанием?

«Тит Байярд и Тортуга – неотделимы друг от друга. Он и создатель нашей планеты, и ее верховный правитель, и высший судия. Он дал нашему народу нравы и обычаи, законы и понятия, свободу и необходимость, духовные ценности и материальные блага…»

С дисплея вещал вполне приличный, одетый в старомодный костюм-тройку пожилой худощавый человек. Говорил он вполне спокойно, как будто читал лекцию в учебной аудитории – без излишней экспрессии, но в меру эмоционально. В любом случае это было лучше, чем непрерывно вопящие рекламные ролики.

«…однако в то время Корпорация еще не открыла такой способ распечатывать Лабиринт, как Игра. За огромные деньги нанимались люди, обладающие достаточным интеллектом, чтобы иметь шанс пройти Лабиринт, и достаточно отчаянные, чтобы решиться на такую авантюру. А поскольку хоть какой-то цели достигал лишь один из нескольких сотен, а порой – из нескольких тысяч, то таких “охотников за удачей” находилось все меньше и меньше. Однако молодой авантюрист Тит Байярд был не из их числа. Если бы он был наемником, то в итоге получил бы не планету в суверенное правление, а всего лишь пару чемоданов денег. Он проник в Лабиринт сам. Пока его бригантина “Эллис Баккет” начала обстрел кораблей охранения, сам он, держа в объятиях настоящую Эллис Баккет, на спасательной капсуле проник в “серое кольцо”, тщательно охраняемый вход в Лабиринт. Что произошло внутри, и по сей день не знает никто, кроме самого Первого Капитана. До сих пор распространяются слухи о том, что большинство “головоломок” Лабиринта решила Эллис, а Капитан благодаря своей храбрости и прекрасному владению всеми известными видами оружия находил выход из ситуаций, требовавших силового решения. Такого мнения придерживаются и многие авторитетные биографы Тита Байярда. Однако сам Первый Капитан молчит о том, что происходило в Лабиринте, а значит, все их умозаключения основаны лишь на догадках и домыслах. Когда “сладкая парочка” получила свой приз – планету со множеством райских островов и одним бескрайним океаном – Эллис, в отличие от своего возлюбленного, не пожелала стать бессмертной. Свое решение она объяснила просто: “Никакая любовь не переживет обычного человеческого века, а жить без нее не имеет смысла…” Эта фраза высечена на постаменте грандиозного памятника при входе в Центральную гавань Тортуги, который был воздвигнут в ее честь по указанию Первого Капитана, и он ежегодно возлагает к ее гранитным стопам самые прекрасные цветы, собранные на десятках планет.

Флот Корпорации “Орго” почти полтораста лет искал Тортугу, но в галактике миллиарды звезд, и эти поиски успехом не увенчались. Тит Байярд сам появился у границ планетных систем, подконтрольных Корпорации, когда его подвиг был давно и прочно забыт. Возможно, они с Эллис так и прожили бы всю жизнь вдвоем на планете, никому, кроме них, неизвестной, оставив ее в наследство своим одичавшим потомкам. Но, к счастью, его каравелла, ведомая старшим помощником Эриком Роу, сумела скрыться от преследования, и в Момент Творения Тит Байярд успел послать мысленный сигнал своему старпому. Так что у нашей цивилизации был неплохой “стартовый капитал” – чудесная планета с великолепным климатом, огромными запасами золота и других полезнейших ископаемых, плодородными почвами, а также космический корабль, нуждавшийся лишь в небольшом ремонте. Постепенно Первый Капитан собирал самых отъявленных головорезов со всех планет Земной Федерации и ее окрестностей, заказывал новые корабли на частных верфях, промышлял разбоем и контрабандой. Уже к столетию Тортуги здесь было налажено собственное судостроительное производство. И Корпорации пришлось смириться с тем, что кто-то может не следовать ее правилам и оставаться при этом в выигрыше.

О том, кем был Тит Байярд до того, как создал свою планету, сохранились лишь отрывочные сведения, поскольку сам Первый Капитан об этом никогда и никому не рассказывал, не запрещая, впрочем, любопытствующим черпать информацию из других источников. В Глобальной Базе Данных Земли была обнаружена информация, что мальчик с такими же именем и фамилией родился на острове Ямайка в семье богатого скотопромышленника. Однако уже к двенадцати годам ему наскучило “быть как все”, и он сбежал с планеты, прокравшись в грузовой трюм транспортного звездолета. Дальнейшее мы знаем со слов Эрика Роу, с которым Первый Капитан нередко откровенничал еще до входа в Лабиринт. К счастью, в этом трюме перевозили в отдаленные колонии племенной скот с фермы его отца, так что воздух туда подавался в достаточном количестве, и его температура поддерживалась на уровне не менее минус десяти градусов. Во время пойнт-перехода мальчик не чувствовал холода, зато ему явилось множество видений, позволивших в дальнейшем совершать верные поступки в поворотные моменты судьбы. Его обнаружили только после того, как корабль прибыл на Ранчо, планету, заселенную еще первой волной земной колонизации, где не было практически ничего, кроме обширных пастбищ и мелких деревянных городков. Тита, едва живого после такого путешествия, приютили и выходили местные жители, надеясь сделать из такого решительного парня настоящего ковбоя. Его ничуть не устраивало то, что он с одной фермы попал на другую, но не исключено, что он так и прожил бы свою жизнь пастухом… Но случилось невероятное!

В те времена пиратство разрослось до поистине космических масштабов. То и дело происходили нападения на перевалочные базы, фактории, а миры, не имеющие собственного военного флота, просто облагались данью. И однажды на Ранчо прибыл пиратский корабль. История не сохранила ни его названия, ни имени капитана, поскольку шестнадцатилетний Тит Байярд, едва проникнув внутрь пиратской бригантины, спалил бортовой журнал и стер из бортового компьютера всю полетную документацию. Потом он объяснил Эрику Роу свой поступок тем, что у его корабля не должно быть темного прошлого, а должно быть только лихое настоящее и будущее, способное стать легендой. Он совершил то, что казалось невозможным: с группой деревенских парней, вооружившихся отцовскими винчестерами, захватил пиратскую посудину, пока большая часть ее команды вела «переговоры» с местным населением. На борту были только пятеро вахтенных матросов, которые, утратив бдительность, как раз загорали под добрым вечерним солнцем, второй пилот и старший штурман. Вахтенных ребята просто перестреляли, прежде чем те успели схватиться за оружие, а второй пилот, на их счастье, оказался человеком не слишком храбрым и после третьего удара прикладом по почкам согласился поднять корабль в космос. После этого угрозы пиратов расстрелять лучевыми пушками с низкой орбиты все города и фермы Ранчо превратились в пустой звук, и местные ковбои просто повесили незваных гостей за ноги на столбах – близ заваленных навозом загонов для скота. И те висели там до тех пор, пока местные мухи, слепни и комары не напировались вдосталь. На Ранчо юный Тит Байярд уже не вернулся, как и его товарищи, как и составившая им компанию девочка Эллис, которой тогда едва исполнилось тринадцать лет. Под страхом мучительной смерти штурман и пилот учили деревенских парней управлению кораблем, космической навигации и стрельбе из бортовых орудий. Вскоре они поняли, что новый капитан ничем не хуже прежнего, и влились в новую команду, тем более вскоре Тит доказал, что вполне способен проворачивать серьезные дела. Он, вне всякого сомнения, был и остается ясновидцем. Иного объяснения его удачливости, его фарту, просто быть не может. Ходят слухи, что на заре своей карьеры Тит за немалую долю консультировал других пиратских капитанов, стоит ли идти на то или иное дельце, а если стоит, то куда бежать с награбленным добром. По слухам, это приносило ему неменьшую прибыль, чем опустошение трюмов торговых судов…»