Сергей Юдин – Вселенная Надзора. Исправительные работы (страница 26)

Посиживая в «Аисте» до тех пор, пока утопленный дискомфорт не переставал пускать пузыри, Ортега собирался, проверял, на месте ли табельный пистолет, и отправлялся в ночь, вдоль городского шоссе, домой.

Сегодня, как и всю неделю до этого, Ортега пистолет с собой не брал. Боялся потерять его где-нибудь при недостойных зрелого мужчины обстоятельствах.

А зря.

Поначалу Ричард тащил Майю за собой вдоль шоссе, по обычному маршруту, но девушка, видимо, хорошо знала район, потому что выведав, где именно живет Ортега, поманила его в сторону от дороги, чтобы срезать через городской парк.

К тому моменту, как Ортега немного забеспокоился, они ушли уже достаточно далеко от шоссе, от людей.

– Не боишься? – спросил в какой-то момент он, старательно вслушиваясь в голос Майи.

– А чего мне бояться?

– Бандитов. Насильников. Убийц. Террористов.

– Тут парк, – высказала очевидное Майя. – Операции тут проводить не за чем.

Ортега замер, чувствуя, как по внутренностям стремительно ползет озноб.

– Операции, – неожиданно для себя самого выдавил он. – Само собой.

Выдал ли он себя содержанием этой фразы или ее формой, он не знал. Возможно, он все еще был не до конца трезвым. А может, дело было в том, что Майя просто удачно бросила на него взгляд за секунду до атаки.

Как бы то ни было, удар самого Ортеги не встретил никакого сопротивления. Однако не закончил еще лейтенант своего движения, как резкая боль плашмя саданула его по голени, заставив упасть на колено. Второй удар, что Ричард успел заметить, был нанесен сверху вниз, кулаком, по скуле.

Когда лежащий на спине Ортега открыл глаза, первым, что он увидел, оказался направленный на него ствол пистолета.

– Очень это не круто, – прошипела стоящая в паре метрах от него Майя, – очень это не круто – сперва делать девушке комплименты, а потом пытаться хватануть ее кулаком по затылку.

Ортега ничего не ответил, лихорадочно думая. Однако быстро понял, что думать особо не о чем. Вокруг не наблюдалось ничего, чем можно было бы защититься, за чем можно укрыться в случае побега. Да и девушка держала его на прицеле, стоя вне зоны досягаемости. Ближайший фонарь остался далеко позади, поэтому Ричард не был уверен, но ему казалось, что пистолет в руках его новой знакомой совсем не дрожал.

– Мне нужна информация, надзор, – произнесла Майя. – Ответишь на пару вопросов, кое-что мне дашь, и пойдешь домой.

– Пошла к черту, сука.

Девушка долго молчала. Подозрительно долго. Страшно долго. Настолько долго, что Ортега успел не на шутку испугаться, решив, что хватанул конкретно лишнего.

Но пронесло.

– Дашь мне информацию, – повторила, наконец, она. – Пойдешь домой. Ляпнешь еще какую-нибудь глупость – убью.

Ортега ни секунды не сомневался – убьет.

Обрадованный тем, что девушка не ответила ему пулей в лоб, лейтенант кивнул. Вспомнив про темноту, сказал:

– Слушаю. Что тебе надо?

– Информация. Девять дней назад твоего дружка Эдварда Винкса окочурили. Кто и почему?

Ортега задохнулся влажным воздухом. Такого он, признаться, не ожидал.

– Кто и почему? – требовательно переспросила Майя.

– Не знаю, – сглотнув комок в горле, по возможности холодно ответил Ричард. – Убийством занимаюсь не я. Это нормальная практика. Если в паре следователей кто-то погибает, начальство передает расследование другим людям. Чтобы избежать кровной мести.

– И ты не знаешь, кто его убил? Не знаешь ничего об СГБ?

– Я…

Ортега запнулся, откашлялся. Майя заметила.

– Он передал тебе какую-то информацию.

– Передал, – по небольшому размышлению, подтвердил Ортега.

– Что именно?

– Флеш-карта. Разговор. Запись разговора.

– Вставай. Идешь вперед к себе домой. Не спеша, не оглядываясь.

– Зачем?

– Отдашь мне карту.

– Она не дома.

– Что?

Ортега вздрогнул, причем вовсе не из-за ледяного дождя, вконец его вымочившего. В голосе девушки послышалась дикая, ненормальная ярость.

– Что ты сказал? Повтори! Быстро!

– Флеш-карты нет у меня дома. Я отнес ее на работу, как только прослушал начало записи. Она в конторе, в отделе. В моем кабинете.

– В комплексе Надзора?

– Да, там.

Долгое время ничто не нарушало тишины, кроме дробящих землю в грязь капель дождя. Ортега молча сидел и ждал, разведя чуть в стороны руки. Майя замерла в нескольких шагах от него, не опуская пистолет, и молчала.

– Мы знаем о тебе все, Ричард Ортега, – наконец, тяжело проговорила она. – Ты понимаешь, о ком я. Мы знаем, где ты работаешь, куда ходишь, что смотришь. Знаем, адреса твоих контактов, спящих и действующих. Адреса твоих друзей-ублюдков из Надзора, знаем адрес твоей бывшей женушки.

Ортега хотел сплюнуть, но не решился.

– Мы знаем о тебе все. Завтра, в девять вечера, я буду ждать тебя с флешкой в переулке Гордеевой, в паре улиц от твоего дома. Там есть арка, вход во двор.

– Я знаю, – Ортега кивнул. – Знаю это место.

– Умница. Буду ждать тебя там. Одного. С флешкой. С той самой флешкой, которую тебе дал сдохший дружок.

– Я принесу.

– Принесешь. Но если вдруг забудешь… или скажешь кому-нибудь… или принесешь не то, что мне нужно – помни, мы знаем о тебе все, Ричард Ортега. И мы это все у тебя заберем. Убьем всех, с кем ты хоть раз беседовал, всех, кому ты руки пожимал, всех, кого ты потрахивал. Вырежем всех. Ты понял меня? Ричард Ортега?

– Понял.

– Отвернись.

Лейтенант отвернулся. Он думал, что девушка молча уйдет, скроется в ночной тьме. Он ошибся.

Удар по шее оказался не слишком болезненным, но неожиданным. Скривившись в позе эмбриона, Ортега долго пролежал в полусознательном состоянии. Когда, наконец, пришел в себя, рядом, разумеется, никого не оказалось.

Сложно было сказать, купилась ли Майя на ложь, но Ортегу это и не волновало. Его не пристрелили, как собаку, в парке, и на том спасибо. А ведь если бы он не сумел грамотно сымпровизировать, если бы не смог убедительно все преподнести, именно такая участь его бы и ждала, в этом Ричард не сомневался. Его бы убили на месте, как только получили информацию.

Сопротивление не грешило избытком милосердия.

Когда Ортега, грязный и растрепанный, ввалился в квартиру, больше всего на свете ему хотелось принять душ. Но время не ждало, это он понимал прекрасно. Поэтому в первую очередь он набрал телефон полковника Маркова, домашний.

– Ортега, – перебил его Марков, говорящий несмотря на поздний час весьма бодрым голосом. – Серьезные разговоры по телефону не разговариваются. Тем более, сейчас.

– Сейчас? – не понял Ортега.

– Сейчас. Времена настали трудные. В любом случае, ты прав, нужно встретиться и переговорить. Лично.

– Когда?

– Немедленно.