Сергей Янсон – Если женщина… (страница 26)
– Весна, – прокомментировал Сергей-писатель. – Лето отдохну, а следующей зимой в Тюмень! К буровикам! Привезу оттуда роман страниц на пятьсот. Редактора попляшут!
Он мстительно улыбнулся, видимо, представлял, как пляшут редактора. Сомов не удержался, пошутил:
– Ты так говоришь, будто роман там лежит и тебя дожидается.
– Это неважно. Был бы материал.
– А что же в Тюмень? Сам говорил – местные конфликты?
Сергей-писатель цыкнул и задумчиво помотал головой.
– Нет. Это для меня – пройденный этап. Тебе как начинающему хорошо. А мне уже нужен масштаб. У меня перо мощное, мазок – крупный. Нужен простор, Сибирь, тайга, степь, люди с жилкой…
Говорил он так убедительно, что, когда ушел, Сомову захотелось тут же сесть и бабахнуть в людей какую-нибудь эпопею.
На свое первое совещание у директора Сомов пришел заранее. Собирались в приемной у Марии Викторовны. Эмма была уже здесь.
– О! Наш непробиваемый! – воскликнула она.
– Почему? – спросил Сомов.
– Ты – прелесть! Очаровательно!
Сомов пожал плечами, сел в углу и развернул прихваченную газету.
– На вид – очень приличный, – продолжала рассказывать Эмма секретарше. – Галстук, пиджак – кожаный. Говорит, что журналист.
– Сейчас умру, – медленно сказала Мария Викторовна и широко улыбнулась. – Журналист!
– Но пиджак-то кожаный!
– Пиджак? – Мария Викторовна подумала. – Пиджак можно и сшить. Вообще я бы ему не верила.
– А я и не верю!
Эмма глянула в сторону Сомова: слышит ли? – и продолжала:
– Он как мужчина меня совершенно не интересует. Просто стихи хорошие пишет, а голос, как у Левитана…
Пришел Боровский.
– Еще не начинали? Значит, я не опоздал!
Борис Семенович устроился рядом с Сомовым и стал тяжело дышать, ожидая вопроса.
– Как вы себя чувствуете? – спросила Эмма.
– А как может чувствовать себя человек, в которого снаряд попал? Сковало всю спину, поясницу разносит, словно гранатой ее рвут, а давление такое, что не хватает шкалы!
– Что же вы не лечитесь? – спросила Мария Викторовна.
– А шут с ним! Скоро сдохну или околею! И никто не вспомнит!
– Ой! – воскликнула Эмма. – Как же вы так умрете? Борис Семеныч! Миленький наш!
– А вот так: лягу и умру!
– Зачем же так умирать! – Эмма подошла к Боровскому, погладила по спине.
Глаза у Бориса Семеновича стали блестящими, живыми.
– Мы вас вылечим, – ласково сказала Эмма. – А вы нам билетики в театр, правильно? Ведь обещали…
Боровский посмотрел на ее стройные ноги в уютных замшевых сапожках и вздохнул:
– Ну что с вами поделаешь?
Влетела заведующая библиотекой Сизикова. Затараторила:
– Опоздала? Борис Семеныч, как чувствуете? Эммочка! Накладную на Чехова обещала! Витя, здравствуй!
Сизикова замолчала. Она искала, что сказать еще, оглядывая присутствующих, но они тоже молчали. Заговаривать с заведующей библиотекой было опасно. Можно было попасть под лавину слов. Сизикова вздохнула и села.
Степенно вошел Сергей Николаевич. Сел в кресло и тихо поздоровался:
– Приветствую.
Потом подумал немного, встал и заговорил:
– Сегодня проснулся утром и что-то вдруг захотелось яичницы. Я взял три куска колбасы, обжарил с одной стороны, с другой. Потом вбил три яйца, с хлебом все съел…
Сизикова что-то проглотила и спросила:
– И что же вы почувствовали?
– Ничего такого особенного не почувствовал… Разве что вкусно было.
В коридоре загрохотало. Приближалась Кускова. Дверь дернулась, потом качнулась раз, другой… заходила…
Боровский поморщился и крикнул:
– В другую сторону!
Войдя, Кускова радостно спросила:
– Сбор полный?
– Трубниковой нет, – ответил худрук.
Но почти тут же пришла заместитель директора по кино Трубникова, все поднялись и подтянулись к дверям директорского кабинета. Коллектив выдвинул Бориса Семеновича вперед, и тот осторожно постучал в дверь. Вошли, словно гости к имениннику, не хватало разве что цветов… Церемонно потоптались, стали рассаживаться.
– Все? – спросил директор.
– Все, – ответила Сизикова и подалась вперед.
Была она похожа на бегуна перед стартом.
– Я собрал вас всех, – сказал директор и стал рыться в бумагах.
Сотрудники терпеливо ждали. Наконец он нашел какую-то бумажку, смял ее, выбросил в корзину и повторил:
– Я собрал вас всех…
«Чтобы сообщить», – подумал Сомов.
– Чтобы сообщить, – продолжал директор. – Мы взяли нового сотрудника. Сомова Виктора. Прошу загружать работой.
Сомов встал и поклонился.
– Очень приятно, – сказала Сизикова.
Сомов сел, а директор сказал:
– Нам, конечно, нужен не инженер с широкой специальностью, а специалист культуры, но от беды пришлось пойти и на такой шаг. Инструктор нам нужен.
«Он хочет меня оскорбить или здесь принято говорить правду? – подумал Сомов. – Я инженер-электрик! А не с широкой специальностью…»
– Переходим ко второму вопросу, – сказал директор. – Сорвано мероприятие детского сектора.