Сергей Янин – По обе стороны чар (страница 7)
Боль прошла также внезапно, стекла капельками дождя по самосознанию, словно по стеклу, оставляя её в замешательстве. Может, это первый звоночек и у неё какая-то серьезная болезнь? Хотя какой звонок – перезвон колоколов на верхотуре звонницы, не меньше.
Она попыталась вспомнить ночь с Николаем, и боль вернулась, вонзилась в затылок острым шипом, заставив её сесть на корточки. Воспоминания не давались. Он точно ей что-то подмешал.
Бежать, срочно бежать отсюда и не оглядываться. А ещё ввернуть пистонов подруге, что потащила её на этот дурацкий вечер!
Вера осторожно повернула ручку двери и, крадучись, вышла из ванной. Она осторожно прошла по коридору и свернула в спальню. Постель была пуста. У Веры снова перехватило дыхание. Она почувствовал на спине чей-то взгляд и резко обернулась. Николай стоял прямо за ней и елейно улыбался.
– Доброе утро.
Вера вздрогнула и попятилась.
– Что ты со мной сделал?
– О чём ты? – удивленно спросил Николай.
– Ты знаешь! Ты что-то мне подмешал! – она рванулась к вещам и принялась надевать джинсы.
– Я ничего не делал, – сказал Николай, подходя ближе. –
Она зависла на пару мгновений, будто пыталась осознать истинное значение этих слов, а затем, как ни в чём ни бывало, натянула через голову серую водолазку. Выбираясь из высокого ворота, Вера повстречалась с парнем взглядом. У него была очень милая улыбка. Не устрашающая ухмылка психопата, не хищный оскал маньяка. Вообще, он выглядел вполне в её вкусе: высокий брюнет, спортивное телосложение (крепкие руки на её бёдрах), чуть-чуть смазливый, но кому это хоть раз мешало. Почему она вообще решила, что он её опоил? Потому что болит голова? Может, это было дешёвое шампанское?
И всё же инстинкты внутри отчего-то кричали: «Убегай».
– Прости… Мне нужно разобраться в себе, – сказала Вера самую глупую и неправдоподобную фразу из дешевых сериальчиков, что смотрела в огромных количествах по ТВ, схватила сумку, телефон и побежала обуваться.
Три дня она пыталась забыть Николая: его стихи, мягкую улыбку и прикосновения. Да, она начала вспоминать ту ночь и ей с каждым разом становилось стыдно. Стыдно от того, что так легко предала любовь к Саше. Но и стыдно от того, что сбежала, оглушенная своими жуткими предположениями.
Работа помогала не думать. Редакторские задачи в модном глянцевом журнале как нельзя лучше высушивали переживания. Тем более, на носу был большой спецвыпуск о модном показе «Met Gala».
И в тот момент, когда начало казаться, что жизнь налаживается, ей в кабинет принесли огромный букет розовых георгин – её любимых цветов. В небольшой записке были написаны всего три слова: «Я хочу увидеться».
Без сомнений – это были цветы от Николая.
Он встретил её в пятницу после работы. Черная рубашка в обтяжку, непослушные вихры волос в разные стороны, круглые оранжевые очки. За спиной – блестящая «Ауди». Не А5, конечно, но тоже вполне респектабельная линейка. Ей по долгу службы приходилось разбираться во всём, в том числе в богатых тачках.
И снова в его руках появился букет розовых георгин.
– Как ты узнал, что мне нравятся именно эти цветы?
– Ты упоминала… в тот вечер, когда мы познакомились.
– Да?
Вера этого не помнила.
Они поужинали в уютном итальянском ресторанчике. Николай раскрылся перед ней, как умный, чувственный и очень ранимый человек. Его большой страстью были стихи. Про них он мог рассказывать часами, цитировать русских и зарубежных поэтов наизусть, заражать своей любовью к словам настолько, что ей, от природы, совершенно лишенной таланта к стихосложению, захотелось написать свой первый стих. О нём.
Николай довёз её до подъезда. Вера честно ждала, что он полезет целоваться или начнёт намекать на продолжение, но он не был напористым. Сказал, что был рад провести вечер и хочет повторить. Завтра или послезавтра. И Вера согласилась на воскресенье.
Второе свидание было таким же волшебным. Цветы, вкусная еда, вдохновенная беседа. Она прониклась его мыслями, идеями. Теперь уже она была не против поехать к нему.
Все ожидания от этой ночи были превзойдены уже в первые полчаса. Дальше она просто плавала на волнах наслаждения, накатывающих и спадающих с завидной периодичностью. Глубокой ночью, когда ещё не начало светать, она лежала на кровати совершенно без сил, неспособная пошевелить ни рукой, ни ногой, только дышать. И вдруг громко расхохоталась. Николай даже приподнялся на локте, беспокойно разглядывая её.
– Прости… я… мне…
– Всё хорошо?
– Да.
Она уже начала потихоньку успокаиваться, когда он сказал:
– Я уж было подумал, что затрахал тебя до безумия.
И она снова расхохоталась.
Вера переехала к Николаю уже через неделю после этой ночи. Не хотела надолго лишаться нового счастья и, чего греха таить, жарких ночей.
В быту её новый парень был жутким педантом, но Вере это даже нравилось. За ним не нужно было ходить по квартире, собирая носки, не нужно было напоминать побриться или загонять в душ после рабочего дня (как иногда случалось с Сашей). Она быстро привыкла к слегка повелительному, но справедливому желанию Николая мыть посуду сразу после еды (мыли по очереди) и, чуть более странная, не ставить пакеты на пол (плохая примета). С некоторыми вещами она готова была мириться – плюсы были значительно существеннее минусов.
Вечерами они лежали в обнимку на диване и смотрели корейские дорамы, как вполне нормальная пара. Она приваливалась к груди Коли и слушала его слегка учащённое сердцебиение и проваливалась в полудрёму. Было так легко и спокойно, словно она вернулась в детство, в деревню, и засыпала на плече бабушки, пока они смотрели глупые мелодрамы после выпуска вечерних новостей. Одинокие вечера в компании книги и диких возгласов Саши из соседней комнаты на тему криворукости партнеров по «танчикам» выцвели и затёрлись, как на старой видеокассете, пролежавшей много лет в рассохшейся коробке.
По вечерам Николай забирал её с работы. Всегда с цветами и забронированным столиком в очередном ресторане. За две недели она побывала в десятке мест со средним чеком выше пяти тысяч рублей, куда бы никогда в жизни не зашла.
Иногда Веру посещали смутные ощущения, что жизнь превратилась в одну сплошную дораму со счастливым концом. И тогда в голову проникали мрачные мыслишки, вечные спутники «синдрома самозванца», что вселенная готовит для неё одну огромную подставу, ведь закон сохранения энергии работает безотказно. Она сама в этом не раз убеждалась. Почему именно ей достался Коля? Худая, невысокая, формы не впечатляющие, веснушки эти дурацкие под глазами, а как прыщ на лбу выскочит, так убиться об стену хочется. Желательно именно этим прыщом. В общем, далеко не модель. Вера мягко пыталась выспрашивать у Коли, чем она так привлекла его внимание, и он осыпал её комплиментами, половина из которых была выдана с явным авансом. В эти минуты все навязчивые пугалки из детства отходили на дальний план сознания.
Как-то раз она привычно задремала на его плече и проснулась уже поздно ночью. Возлюбленного рядом не было и мысли сразу наводнил страх, что Коля её бросит также, как и Саша. Вера нашла парня на кухне, стоящего у окна. Она тихо понаблюдала за ним, прислонившись к холодной стене. Коля, казалось, отстраненно смотрел вдаль, на спящий город и размышлял о чём-то. В какой-то момент, он склонился над телефоном и засеменил пальцами по экрану.
«Пишет стих!» – догадалась Вера.
Она мягко прошла на кухню и обняла Колю сзади. Тот, погруженный в стихосложение, заметно вздрогнул и сказал:
– Не люблю, когда ты подкрадываешься.
– Прости. Я проснулась, а тебя рядом нет.
– Мне нужно немного поработать.
Она заглянула в экран, но не успела и строчки выхватить – Коля выключил смартфон и положил на подоконник.
– Дай почитать? – заканючила Вера.
– Не люблю делиться сырыми строчками. Хороший стих должен настояться, как борщ.
Он обнял её крепко и поцеловал в губы.
Полчаса спустя, когда они лежали в кровати, разгоряченные и уставшие, она повернулась на бок и пристально посмотрела на Колю. Иногда она вот так засматривалась, пытаясь определить, о чём тот думает.
Сейчас Коля лежал на спине, уставившись в потолок, будто снова её ненадолго покинул. Вера не представляла, о чём он может думать. Наверное, о ней, о том, как им хорошо вместе.
Коля повернул голову и улыбнулся.
– Всё хорошо, – сказал он, будто прочитав её мысли.
– Всё замечательно, – подтвердила Вера.
Были и другие ночи, когда она просыпалась в два или три часа и не заставала Николая рядом. В конце концов, она просто смирилась с тем, что её парень «сова», которая творит лучшие строчки по ночам.
День шёл за днём, неделя сменяла неделю. Вера и Николай удачно съездили на выходные в область, на приличную турбазу. Солнце, чистейшее озеро и свежий воздух после задушенной горячей Москвы подействовали на неё, как спасительная микстура после утомительной болезни. Два дня возродили в ней горячее желание писать. Она словно открыла для себя родник посреди нетронутой лесной чащи и никак не могла напиться – строчила статью за статьёй и даже вернулась к своим прозаическим зарисовкам. Казалось, что у неё наконец-то всё получается в жизни. После эмоциональных мытарств детства, когда она зависела от нездоровых отношений матери и отца, она впервые почувствовала себя кому-то нужной.