Сергей Янин – Лайон Нейгард и предвыборный заговор (страница 40)
– Я не знаю. Я не был в его особняке.
– Вы старательно стёрли остальные отпечатки: с журнального столика, с входной двери, даже перила лестницы, ведущей на второй этаж, заботливо протёрли. Но вы забыли, что двигали кресло. С обивки мы снять ваши пальцы не могли, но случайное касание деревянного оголовья…
– Мне нечего вам ответить.
Слок вновь посмотрел на Бэкворта со смесью усталости и грусти.
– Ну, хорошо.
Шеф полиции забрал фотографию, собрал дело и встал. Приоткрыв дверь, он остановился.
– Ничего не хотите добавить?..
В этот момент в допросной несколько раз мигнул и погас свет. В абсолютной тишине и темноте послышались шаги. Затем медленно, царапая паркетный пол, отодвинулся стул. В комнате заметно похолодало, и Бэкворт крикнул:
– Эй, у вас тут электричество опять вырубило!
Свет включился на пару секунд, явив пустой стул перед столом. Бэкворт цокнул языком.
– Когда меня уже вернут в камеру?
Свет включился на секунду, и в этот момент Лайон шепнул Бэкворту в ухо:
– Никогда!
В полной темноте послышался крик Бэкворта. Слок, стоявший всё это время перед стеклом, скрестил руки на груди. Ну, теперь или они получат признание, или затея окажется полным провалом. Показания Лайона в любом случае позволят засадить экс-помощника мэра за решетку (по обвинению в покушении на убийство), но без признательных показаний, они не смогут закрыть дело Эллимайны.
Свет снова включился и теперь Лайон сидел за столом. Чётко напротив Бэкворта. Лайон выглядел, как живой труп. Театральный гример постарался сделать ему могильно-серую кожу в струпьях, глубокие черные ввалившиеся глаза и накладные зубы, разбитые кариесом. Получилось чертовски реалистично.
План Лайона был не только в том, чтобы выдать себя за мертвеца. Три предыдущих дня они методично сводили Бэкворта с ума резкими звуками посреди ночи, мигающим светом, внезапным холодом, словно из открытого окна в студеную зиму крайнего севера. Один из охранников накануне рассказывал другому историю о призраке матери, явившейся из преисподней, потому что её брат собирался продать отчий дом… И всё ради того, чтобы сейчас объявиться «во плоти».
Лайон не мог знать наверняка подействуют ли театральные уловки на Бэкворта. Он был достаточно умным, чтобы провернуть убийство эльфийки ларамином. Он вполне мог усомниться в реальности происходящего.
– Я же говорил, что вернусь, - с улыбкой проговорил Лайон. Он попытался придать голосу замогильной хрипотцы.
Бэкворт сначала сидел неподвижно. Ужас наливался в его глазах, заполнял, казалось, каждую клеточку мозга. Он замотал головой и резко встал. Цепи на браслетах натянулись, возвращая его за стол.
– Нет. Нет-нет-нет-нет-нет. Этого быть не может, - Бэкворт отстранился от стола насколько позволяли цепи. – Я же тебя убил!
Слок, стоявший за непрозрачным окном в соседней комнате, посмотрел на Фарнсуорта. По непроницаемому лицу прокурора не было ясно, о чём он думает. Изначально идея представления ему не понравилась. Тогда Лайон пообещал, что закрытое дело позволит ему отчитаться перед высшим прокурором Вэйрина и все останутся в плюсе. Фарнсуорт пообещал подумать.
– Убил, - согласился Лайон. – Но я предупреждал, что мой дух не успокоится, пока ты не дашь мне ответы…
Лайон клацнул «развалившимися» зубами. Получилось устрашающе.
– Что ты хочешь узнать?! – закричал Бэкворт, прикрывая глаза руками.
– Ты убил Эллимайну?
– Да! Я!
– Зачем ты это сделал?
– Я…
– Ну?!
– Я хотел впечатлить мэра!
По лицу Лайона пробежала тень сомнения.
– Что это значит?
– Он был в бешенстве, что я пропустил информацию о хищениях из бюджета, - затараторил Бэкворт. – Это был мой просчет. Рейтинги мэра просели. На дебатах Леендейл его размазала. Если бы я тогда дозвонился… Но он уехал из города, мы не отреагировали вовремя. И всё пошло прахом.
Он умолк. Было слышно, как скрипит электричество в лампах.
– Рассказывай! – рявкнул Лайон. Бэкворт вздрогнул.
– Я сказал, чтобы Глоу выбрал подходящее время. Но её долгое время пасли люди Триандла. Я не хотел вызывать подозрения. Нужны были идеальные условия. Я сказал Глоу, что у меня нашёлся компромат на эльфийку. Он думал, что я хочу принудить её сдаться…
– И ты убил её?
– Да.
– Как?
– Ты знаешь! Ты был там!
Лайон усмехнулся. Это в план не входило. Вряд ли Слок и Фарнсуорт пропустили фразу Бэкворта мимо ушей.
– Я хочу услышать это, - прошипел Лайон. – Хочу, чтобы ты всё изложил начальнику полиции, а потом признался на суде.
– Я не стану…
– Тогда я буду возвращаться каждую ночь. В полной темноте. Дышать тебе в ухо, нашептывать разные мысли. Я сведу тебя с ума, Алан Бэкворт. Заберу тебя с собой.
Свет на мгновение мигнул. Из вентиляции подуло холодом. Дешёвые трюки, но подействовало безотказно.
– Хорошо! – завопил Бэкворт.
Лайон усмехнулся. План сработал даже лучше, чем он предполагал.
– Мэр точно не виновен в смерти Эллимайны? – уточнил Лайон.
– Он и не должен был ничего узнать! Всё вышло случайно… Я думал, он порадуется. Скажет, что я все сделал правильно, - Бэкворт совсем поник. Похоже, он зависел от мнения начальника, смотрел ему в рот, ловил каждое слово, каждую похвалу. Лайону стало противно от этого слепого поклонения. Какого-то отвратительного раболепия.
– Если бы не я, он бы проиграл выборы, - нотки в голосе экс-помощника сменились. – Но… он разозлился. Выставил меня за дверь и сказал собирать вещи. Тогда я пообещал разобраться с тобой и нанял эльфов, чтобы они столкнули твою машину с дороги. Но ты оказался живучим сукиным сыном.
– Так это был ты?! – зло прошипел Лайон. Он почувствовал, как трясутся руки, как мысленно тянутся к горлу Бэкворта, в надежде, что Слок и Фарнсуорт не успеют вбежать в комнату до того, как он сломает ему шею.
Лайон медленно поднялся, подавая знак шефу полиции, что представление окончилось.
– Я буду наблюдать за тобой каждый день. И если ты соврёшь…
Лампы погасли, и Бэкворт из-за этого закричал. Но тьма быстро сменилась светом. У двери стоял Слок, будто никуда не уходил. Он удивлённо глянул на задержанного.
– Ты чего орёшь? Это всего лишь проблемы с электричеством.
– У меня есть заявление! Я хочу признаться! – завопил Бэкворт.
Стоявший за стеной Лайон, улыбнулся и с чувством выполненного долга зашагал в кабинет шефа полиции.
Эпилог
Тонкие капли начинающегося дождя медленно расползались по ветровому стеклу, образуя пунктирные линии, будто направляющие их путь. Впереди как раз замаячили портовые краны. Лайон включил дворники.
Он выбрал старую дорогу до пассажирского терминала. Машин здесь было немного и шанс попасть в пробку и опоздать на корабль стремился к нулю. Редкие грузовички неторопливо вывозили из старой части Доков строительный мусор. С недавних пор полуразрушенные и складские помещения принялись разбирать. Поговаривали, что здесь построят элитный район с высотками. Сенат противился, как мог, но Элисон как-то нашёл способ продать территории под застройку без утверждения в совете Бёрка.
В эпоху Угля порт полностью перестроили, чтобы упростить доступ грузов из Эджипорта. Раньше северную часть Доков занимал как раз грузовой терминал, а у самого устья реки Омн располагались пирсы, куда прибывали пассажирские корабли. Но увеличение товарооборота и разрастание Бёрка до промышленного гиганта привело к неизбежной реформации.
Лайон легко ориентировался в этих местах, потому что любил кататься по набережной вдоль залива. Солёный воздух отлично прочищал мысли и позволял думать.
– Мы не опаздываем? – спросил Сэнвелл с заднего сидения. Он пристально следил за тем, как Лайон справляется с его обязанностями.
После выписки они временно поменялись ролями. Лайон пытался готовить, мечтал нанять экономку, которая бы справлялась со стиркой, искренне ненавидел уборку в особняке и обожал катать своего помощника на комфортабельном Нэй-чардже. Хоть каждый день бы этим занимался!
– Нет, Сэнвелл. Всё по графику.