Сергей Янин – Лайон Нейгард и предвыборный заговор (страница 30)
– Выпьете чего-нибудь? – предложил эльф. – Я слышал, вы предпочитаете виски. У меня как раз для подобных случаев есть «Стивен МакДжеффри» шестьсот восемьдесят седьмого года.
– А давайте! – согласился Лайон. – Разговор будет долгий.
Триандл хитро улыбнулся глазами (прорезались морщинки на нижнем веке и от уголков) и сходил за бутылкой и двумя стаканами. На серой этикетке виски большими синими буквами было выведено: «МакДжеффри. Эльбах. Вестривер. 687 год Э.С.». Не обманул эльф – премиальная линейка.
– Итак, что же вас интересует? – поинтересовался Триандл, протягивая ему пустой бокал. Пока эльф наливал виски, у Лайона было время обдумать, с какого вопроса начать. Он уже прикинул несколько вариантов ведения беседы, но ни в одном ему не предлагали выпить.
Лайон понюхал букет. Дым. Пепел. Угасающий костер и нотки копоти.
– У нас есть традиция, что с нежданными гостями первый бокал принято пить стоя, - сказал Триандл и поднялся. Лайону ничего не осталось, чтобы последовать примеру. Они пригубили алкоголь. Сквозь дым и копоть по рецепторам ударил аромат свиных рёбрышек. Лайон закрыл глаза и причмокнул. Обильное послевкусие, сдобренное торфом и йодом, пропитало мысли. Если это попытка сбить его с толку, то она сработала на все деньги. Он просто обязан найти эту бутылку.
Вновь сели. Копчёности во рту всё ещё не давали сосредоточиться, отвлекали. Меж тем, Триандл неторопливо плеснул в бокалы ещё немного «МакДжеффри».
– Господин Триандл, хочу заверить, что я здесь не от имени полицейского департамента, - уточнил Лайон. Если что-то пойдёт не так, Слоку прилетит не так сильно, как могло бы. – Они привлекли меня для расследования смерти Эллимайны Леендейл, как стороннего консультанта. Прошу принимать это во внимание.
– Вы так говорите, будто планируете меня допрашивать с пристрастием, - холодно и спокойно произнёс Триандл, хотя небольшая усмешка в словах оставила впечатление, что эльф доволен начало беседы.
– Сразу уточню – некоторые вопросы вам не понравятся. Но я буду благодарен, если вы на них ответите.
– Я подумаю.
– В каких отношениях вы состояли с Эллимайной Леендейл.
Казалось, глаза Триандла расширились от удивления. Он усмехнулся и ответил:
– А вы не из робкого десятка, мистер Нейгард!
Лайон помолчал, показывая эльфу, что менять вопрос не собирается.
– Что вы хотите услышать?
– Всё. И как можно подробнее.
Триандл несколько долгих секунд смотрел на переливающийся виски в бокале, а затем одним глотком осушил его, словно какое-то дешевое пойло. По прекрасному, хоть и старому эльфийскому лицу пробежала дрожь.
– Рабочие у нас были отношения. Как и у всех. Мы спорили и соглашались, не сходились во мнениях и ссорились, но всегда возвращались за стол переговоров и пытались найти выход из любой ситуации.
После долгой паузы, Лайон уточнил:
– И это всё?
Триандл долго смотрел на молодого человека, пытаясь не то дырку в нём прожечь, не то мысленно выгнать, но в итоге нетерпеливо ответил:
– Ну, разумеется, нет. Мы с ней были знакомы около тридцати лет. И её смерть стала тяжкой новостью, которую я до сих пор не могу принять.
– Если вы знаете, кто я и чем занимаюсь, то расскажете мне все подробности ваших взаимоотношений, мистер Триандл.
– Иннаури. Иннаури Триандл.
– Да, разумеется. Простите.
Эльф некоторое время молчал, оценивая предложение Лайона. На самом деле Нейгард и не надеялся, что глава диаспоры будет перед ним распинаться и расскажет всё, как на духу.
– Я понимаю, что вы мне не доверяете, - попытался смягчить свой вопрос Лайон. – Но, мне кажется, лишь общими усилиями мы найдём убийцу. Я прочитал сухую полицейскую выдержку о жизни Эллимайны, но вы знали её, как сами сказали, тридцать лет. Любая мелочь может быть важна.
Триандл поиграл жевлаками и ответил:
– Ладно, тьма с вами! Я расскажу… Я всегда считал иннамари Леендейл способной эльфийкой, которая растрачивает свой талант в актёрстве. Ещё когда она была совсем молодой, я приметил её на одном из собраний бериллового дома. Она тогда пришла в компании своего первого мужа – Айма́ра Магли́на. Эльфам не пристало говорить о мёртвых плохо, но я рад, что его сгубило неуёмное высокомерие. На том приёме мы перекинулись с Эллимайной буквально парой фраз, и я восхитился её прозорливостью и умом. Столь рассудительная девушка в девятнадцать лет? Нонсенс! Признаюсь, красотой она затмевала почти всех своих ровесниц, и многие высокородные эльфы тянулись к её компании.
Лайон сразу отметил, с какой теплотой говорит об Эллимайне Триандл… Похоже, он и сам был не прочь с ней завести роман.
– Я стал наводить справки о девушке и выяснил, что она из небогатой ветви бериллового дома, мать – учитель скульптуры, отец – неудачливый банкир. Родители заранее нашли для своей единственной дочери удачную партию, чтобы вывести в высший свет, а сами поправили своё финансовое положение. Все были в плюсе, кроме самой Эллимайны.
Потом она надолго пропала. Сколько бы мой отец не организовывал приёмы, иннамари Леендейл их не посещала. А потом Элв Каэлора потрясла смерть Магли́на. Его нашли расстрелянным в порту. Он проворачивал сомнительные сделки и доигрался.
Тогда мы и узнали о том, кем был Аймар за закрытыми дверьми – тираном, самодуром, худшим из нашего племени.
Иннамари Леендейл вернулась в высший свет и вновь стала суперзвездой любого приёма. Знали бы вы, сколько эльфов пытались стать её вторым мужем. Ни одна дива с телеэкрана не может похвастать таким количеством поклонников.
– Включая вас? – с ехидством заметил Лайон.
– Будете издеваться, я выгоню вас взашей! – оскорбился эльф. – Я был в браке с иннамари Эрлен и не мог предать священный союз. Знаю, что людям это не понять, но слово эльфа – бесценно!
Лайон поспешил извиниться. Старшее поколение столь обидчиво!
– Знаю. Я верю вам.
– Годами я наблюдал, как летят к её яркому костру комары и мотыльки и как опадают на землю, с обгоревшими крыльями, - Триандл осушил ещё один бокал. – Для меня до сих пор тайна, как ей удалось попасть в театр, но с первых же постановок она открыла ещё одну грань своего таланта. Никогда не был любителем театра, но старался не пропускать её работы.
«
– Давайте перенесемся ближе к настоящему. Как вы уговорили Эллимайну выдвинуться в мэры города?
– О, я долго её упрашивал оставить театр и сосредоточиться на общественной деятельности. Несколько лет обхаживал, предлагал разные общественные поручения, продвигал её кандидатуру на слушаниях внутри диаспоры. Что вы знаете об эльфах, мистер Нейгард?
– Не так уж много, - признался Лайон.
Триандл встретил улыбкой его ответ.
– Да, я наслышан, что вы не самый большой фанат нашего племени, - с полуулыбкой подтвердил Триандл. Похоже, ищейки наводили о нём, Лайоне, справки. Значит ли это, что эльф мог состряпать покушение?
– Уж простите мне мои предпочтения, - Лайон попытался сохранять спокойствие, хоть и заметно напрягся.
– Вы не обязаны нас любить, я понимаю. И всё же – вы взялись за расследование Эллимайны.
– И поэтому мы здесь.
Триандл мягко улыбнулся. Пока что разговор был больше похож на расшаркивания и экивоки. Биографическая справка об Эллимайне лишь расширяла возможный круг подозреваемых. Мотив мог быть у любого отвергнутого эльфа.
– Значит, ваша тайная служба тоже ничего не добилась, - озвучил свои мысли Лайон и осушил бокал. В ушах заметно зашумело и он отказался от следующего бокала.
– Всяко больше, чем департамент полиции. А что знаете вы, мистер Нейгард?
– Я пока не стану раскрывать свои карты. Иннаури Триандл, мы отдалились от темы.
Глава эльфийского анклава согласно закивал и снова налил в бокал виски. «МакДжеффри» уходил невероятно быстро, а эльф, казалось, совсем не пьянел. Если бы Лайон выпил столько же, то давным-давно перестал бы связно мыслить, не то, что говорить.
– Эллимайна много делала для города, будучи актрисой. Участвовала в бесплатных спектаклях, проводила встречи с поклонниками, была волонтером в центре для бездомных. Она находила время даже для того, чтобы помогать приютам для животных. В некоторых случаях, помогала моя протекция, не спорю. Можно сказать, что я готовил почву для своего предложения.
– Это была игра в долгую.
– Именно, мистер Нейгард. Изначально я думал, что уговорю иннамари Леендейл пять лет назад, перед вторым сроком Элисона. Уже тогда было ясно, что Август – дрянной политик и ещё хуже человек. Но она не решилась. Наверное, посчитала себя недостаточно компетентной… мы никогда с ней эту тему не обсуждали.
– Но со временем, всё изменилось? – предположил Лайон. Триандл кивнул.
– Когда нам не удалось провести закон о равном статусе эльфийского населения в Бёрке – да, представьте себе, мы всё ещё не на равных с вами, людьми – она приехала ко мне поздним зимним вечером и сказала, что готова. Это было три года назад.
Они помолчали. Триандл, видимо, придался воспоминаниям, а Лайон размышлял, какой вопрос задать следующим. Слишком много хотелось узнать: и о нападении на эльфийку, и о расследовании тайной эльфийской службы, и об истинных мотивах выдвижения именно Эллимайны. Последний вопрос был самым опасным. Глава эльфийской диаспоры был опытным политиком и вряд ли раскроет все свои карты. Даже если из-за этого убийца останется безнаказанным. Да и в сущности – сильно ли ему нужно это для расследования? Так, банальное любопытство. Куда важнее, есть ли у Триандла серьезные противники в самой диаспоре. Может быть, смерть эльфийского кандидата – ещё одна ступенька, чтобы подобраться к его берилловому креслу?