Сергей Янин – Лайон Нейгард и предвыборный заговор (страница 23)

Он посмотрел на Лайона с таким усталым выражением лица, будто родитель, который в очередной раз ловит ребёнка у самого края дивана.

-- Ты нас обоих подставишь, если будешь копать под этого эльфа.

-- Я готов рискнуть…

-- Ты идиот, Лайон Нейгард! – вскипел Харрик. Через сиплые нотки вновь прорезался вполне сносный голос. – Ты понятия не имеешь, куда лезешь! Думаешь, статус и фамилия защитят тебя от тех, кто привык убирать ненужных ему людей и нелюдей по щелчку пальцев?

Он закашлялся. Похоже, эльф действительно боялся этого Улаголора. Лайон попытался напрячь память, вспомнить, откуда знает эту фамилию, но усталость и перегруженный эмоциями мозг блокировал вообще любые воспоминания.

-- Я должен быть уверен, что Улаголор не причастен к нападению на меня.

-- Если бы лорд хотел тебя убить, он бы не стал поручать это нам. Уж поверь мне.

«Ага, значит, это очень высокая шишка в эльфийской диаспоре. Возможно, глава какого-то дома».

Лайон по памяти воспроизвёл все шесть имен эльфийских глав, но Улаголора среди них не оказалось. Может быть, это какой-то теневой игрок, который напрямую не управляет домом, но имеет определенный вес. Особенно в бандитских кругах.

-- Я так понимаю, он самый главный в «Эламис»? – предположил Лайон. Язык тела эльфа ответил за него.

-- Спроси что-нибудь другое.

-- Окей, что ты знаешь о смерти Эллимайны?

Харрик смерил Лайона недоверчивым взглядом.

-- Это-то тебе зачем?

-- Меня привлекла полиция Бёрка, чтобы расследовать её убийство.

-- Брешешь!

-- Можешь позвонить начальнику полиции и спросить лично, - хитро улыбнулся Лайон. Он знал, что Харрик не станет проверять его слова.

Эльф отложил еду и встал.

-- Это точно сделал Триандл Даргосский. Не он лично, но по его заказу.

Сказать, что Лайон был удивлён, значит, не сказать ровным счётом ничего. Он, конечно, и сам предполагал, что глава эльфийской диаспоры Бёрка мог быть в этом замешан, вот только факты говорили обратное. Триандл многое поставил на Эллимайну, он сделал её своим главным активом. Даже если между ними возникали недопонимания, ссоры или размолвки, диаспора выиграла бы намного больше от её победы на выборах. А уже после можно надавить, морально сломать, заставить подчиниться. Нет смысла жертвовать годом подготовки, чтобы откатиться на пять назад.

-- С чего ты так решил?

-- У них были разные взгляды на развитие Бёрка. Триандл гордился обособленность города. У нас своё производство, своя рыба, свои строители. Все контакты с другими городами и столицей – ситуативные и, как правило, лишь на законодательном уровне. А Эллимайна хотела привлечь капитал извне: уже договорилась построить здесь завод композитных материалов. Это могло внести хаос в устоявшийся мир.

-- За это не убивают. Тем более, за несколько месяцев до выборов, - тут же возразил Лайон.

-- Убивают, если это поспособствует миру между эльфами и людьми! – повысил голос Харрик. Внезапная нервозность в голосе удивила Лайона. – Представь себе, она хотела превратить Бёрк – в место, свободное от расовых предрассудков.

Лайон ответил после небольшой паузы.

-- И вас это очень сильно напрягало, правда?

-- Не может быть мира между нами, Нейгард! – окончательно вскипел эльф. – Вы годами нас убивали, угнетали, загоняли в резервации! В некоторых городах до сих пор есть дурацкая игра – покрась эльфа. Как думаешь, кому-то приятно, когда его окатят зеленой краской?

-- Нельзя же всё человечество обвинять в том, что делало и делает злобное меньшинство? Если так подумать, то эльфы тоже немало кровушки попили у людей, когда те только переместились, – попытался вставить Лайон, но Харрик только ещё больше распалился.

-- Этого было в разы меньше!

-- Ну, сожженные заживо в Эрмиане[1] с тобой не согласились бы.

-- Также, как и погибшие в резне при Дастере[2].

Харрик смотрел на Лайона с такой нескрываемой злобой, что перед глазами сразу возникла картина жестокого убийства в мотеле: брызги крови на стенах, кроватях и полу. Эльф и человек, схватившись в смертельной битве, лежат на красном от крови полу, их головы разбиты, лица не различить из-за травм. Вокруг суетятся судмедэксперты, фотограф неторопливо фиксирует улики. В комнату входит Слок. Его волосы всклокочены, он традиционно пыхтит, ведь подъем на второй этаж не даётся ему так легко, как раньше. У него встревоженный вид. Он узнаёт Лайона и закрывает лицо руками. Да, Лайон хотел бы видеть шефа полиции горюющим. Но отвечать за историческую несправедливость нет никакого желания.

-- Чего молчишь? Нечего сказать?

-- А что тут скажешь? – развёл руками Лайон.

-- Именно! Ведь для людей Элв Каэлора точно бельмо на глазу! Многие с удовольствием бы стёрли наши дома и храмы с лица планеты и застроили своими многоэтажными клоповниками. О каком сотрудничестве может быть речь?

-- Если постоянно вспоминать прошлое, то сотрудничества не добиться, - подытожил Лайон. – Но давай попытаемся отбросить все эти расовые обиды, ты можешь предоставить доказательства, что это именно Триандл заказал Эллимайну?

-- Надеюсь, ты не ждёшь от меня официальную бумагу с печатью и визой Триандла, да? – презрительно усмехнулся Харрик. – Такой и не существует.

Одни слова. Пустой трёп. В этом все эльфы: крикни погромче, разозлись посильнее. В этом все эльфийские протесты. Голые эмоции.

-- Ты не знаешь, кто меня заказал, не хочешь говорить, кто такой Улаголор, не знаешь, кто убил Эллимайну, - Лайон хотел бы с досады что-то ударить или бросить в стену. – У меня снова ничего нет.

Лайон подошёл к окну. Сквозь узкую щель между шторами виднелся указующий перст маяка, высвечивающий в мрачном ночном море редкие волны. Луч вальяжно полз по кругу и в тот момент, когда должен был мазнуть светом по окнам мотеля, Лайон зажмурился. Жаль, что нельзя так сделать с убийством Эллимайны. Он снова заходит в тупик. Как в тот раз, с исчезновением родителей. Он потратил три дня и не продвинулся ни на метр. Надо идти к Слоку на поклон. Узнавать, что они нарыли. Может быть, опросы местных что-то дали? Хотя нет. Историческая несправедливость. Эльфийская гордость, которую видно абсолютно из любой точки планеты, не позволит им помочь полиции Бёрка найти виновных. Совсем другое дело, если смерть Эллимайны раскроют местные ищейки.

Лайон развернулся спиной к окну. Харрик, видимо не дождавшись продолжения разговора, улёгся на кровать и смотрел в потолок.

-- Кто-то из вас сказал, что лорд Улаголор заставит заплатить «эферде». Как это возможно, если никто из вас его не видел?

Харрик ответил не сразу:

-- У него повсюду соглядатаи. Иной раз мне кажется, что лорд знает обо всём, что случается в городе.

«Тайная служба эльфов? Занятно».

-- Не удивлюсь, если ему уже доложили о нашем побеге. Может быть, и местонахождение тоже.

-- Ты так говоришь, будто он всесилен.

-- Очень близко к тому.

-- В таком случае, я бы слышал о нём.

Харрик искренне расхохотался.

-- Ты переоцениваешь свои возможности, Лайон Нейгард. Ты всего лишь богатый мальчик, играющий в детектива. Ты ни черта не знаешь об истинном устройстве мира, о мире преступников.

-- Так объясни мне, будь добр!

Эльф зарычал и сел на край кровати, обхватил голову двумя руками. Острые концы ушей уставились в него будто короткоствольные пистолеты.

-- Нас точно убьют из-за тебя, - проворчал он еле слышно, но Лайон услышал. – Кто, по-твоему, держит власть в Бёрке?

-- Мэр, эльфы, преступники, вроде мафиозных кланов.

-- Мэра сразу выкидывай из уравнения. Он бесполезный кусок дерьма, который только и может, что пиариться и пилить бюджетные деньги. Теперь эльфы. Ты считаешь, что вся эльфийская власть сосредоточена в руках домов?

-- Примерно так. А над ними стоит Триандл.

-- Они влияют только на ту часть жизни эльфов, которая лежит в правовом поле. Они чтят традиции, пытаются делить между собой сферы влияния в городе и ведут политические игры между собой. Но всё это – верхушка айсберга. Теневая экономика и преступность в руках других членов нашего общества. И если у людей преступность и власть постепенно срастаются, начинают проникать и взаимодополнять друг в друга, то у эльфов всё иначе. Как правило, в тень уходят те, кому не добиться признания и власти честным путём. Триандл же сторонится всего незаконного. Он даже создал под себя тайную полицию, которая занимается физическим устранением теневых игроков.

-- И лорд Улаголор – один из таких игроков? – предположил Лайон. Харрик посмотрел на него многозначительно. – Он главный среди них.

-- Один из трёх Высших.

-- Он явно живёт не в Бёрке…

-- Разумеется.

-- И если бы Эллимайна стала мэром, то, наверняка, усложнила бы жизнь Улаголору и всем его приближенным?

-- Ошибаешься. Мир Эллимайны и мир лорда Улаголора почти не пересекался бы.

-- Нет, это ты ошибаешься, Харрик. Если бы Эллимайна стала мэром, то привычная иерархия в его теневом секторе рухнула бы. Пришли бы новые игроки, которых Улаголор ещё не подмял под себя. Я уже не говорю про человеческую мафию, которая спит и видит прибрать власть в городе.