Сергей Янин – Лайон Нейгард и предвыборный заговор (страница 16)

Когда машина свернула с кольцевого шоссе, Лайон сразу заприметил эти однотипные многоэтажки из серого и бурого кирпича. От дождей они потемнели и стали ещё безобразнее. В некоторых зданиях окна отсутствовали вовсе, в других – заколочены досками и фанерой. Стены заборов и домов местные «художники» использовали для объективного самовыражения: они пестрели матерными словами в адрес копов, мэра или каких-то неизвестных личностей. Хотя иногда попадались и настоящие шедевры, обыгрывающие тематики курения травы или катания на досках. И всё же, Бэдвуд производил отрезвляющее впечатление, как бы напоминая, что любой неосторожный шаг может привести тебя в подобное место.

Под стать району были и жители: мрачные, в каких-то грязных обносках. Некоторые, такое ощущение, воспринимали проезжающую мимо дорогую тачку не иначе, как продолжение наркотического трипа.

Лайон бывал здесь раньше. Много лет назад, сбегая из дома после ссор с отцом, он садился в автобус и катался по городу, слезая на разных остановках. Так он пытался показать свою непокорность. Ему было десять лет, он ещё не понимал, насколько это может быть опасно. И тогда Бэдвуд казался вполне приличным районом. Не то что Трущобы.

Квартира Картера Лэнсберри находилась в одной из депрессивных многоэтажек, которые понастроили в середине прошлого века. В отличие от соседних кирпичных коробок, в этой сохранились окна и вроде даже решётки на окнах были только до второго этажа.

Сэнвелл не решился останавливаться на проездной улице и заехал в переулок. Здесь уже стояло несколько «местных жителей».

-- Неприятное местечко, - констатировал Лайон, когда они припарковались между двумя старенькими универсалами, которым требовался основательный ремонт. – Как вообще люди здесь живут?

Сэнвелл хмыкнул.

-- Выживают, сэр.

Живя в загородном доме и перемещаясь в основном на машине, Лайон порой забывал, как может выглядеть его родной город. Безусловно, проезжая по мосту через Илистую и заглядывая вниз на район Трущобы, он понимал, что бывает и по-другому. В отличие от других детей богатеев, он не отрицал наличие бедноты. Он знал, что некоторые люди и существа живут в сколоченных наспех домах, мёрзнут на теплотрассах или слоняются по улицам, ловя наркотические иллюзии, но столкновение с этой реальностью всегда было неприятным подтверждением самых грустных предположений.

Рассматривая разобранный на запчасти старый седан, Лайон спросил:

-- Как так получается, что люди оказываются здесь, Сэнвелл? – молодой человек тут же смутился и добавил. – Нет, я понимаю, что некоторые рождаются в подобных условиях и их тянут на дно пьющие и неработающие родители. Я понимаю, что некоторые теряют работу, не могут платить за жильё и перебираются в социальные многоэтажки, вроде этой. Но…

Лайон не знал, как правильно сформулировать свой вопрос.

-- Почему они ничего не предпринимают? – нашёлся Сэнвелл.

-- Именно! Ведь можно же найти хорошую работу, изменить жизнь к лучшему. Пересадить себя в благодатную почву. Выбраться из этого болота…

Повисла недолгая пауза. Сэнвелл посмотрел на него в зеркало заднего вида.

-- Я могу быть честен?

-- Конечно!

-- Каждый случай индивидуален, Лайон. Вы не представляете, насколько вязко бывает болото бедности. Всю жизнь вы находитесь в роскоши и богатстве. У вас есть дом, несколько машин, приличные деньги, которые выплачивает компания до вашего двадцатипятилетия. Вы официально даже нигде не работаете. Вы просто не знаете, каково это сводить концы с концами.

Саманта прибыла спустя пару минут. Она спешно отпустила такси и осмотрелась. Её идеально модная прическа, серый пиджак и папка с документами смотрелись так нелепо на фоне покосившихся заборов, разбитого тротуара и заколоченных окон соседнего здания. Словно роза посреди поля крапивы.

Лайон, несмотря на все возражения Сэнвелла, наказал ему оставаться в машине.

-- Прости за опоздание, - оправляя юбку, неловко сказала Саманта. – Долго не могла поймать такси.

-- Не хотели ехать в Бэдвуд? – с усмешкой догадался Лайон. Она кивнула. – Паршивый райончик выбрал ваш клиент.

-- У него финансовые трудности сейчас.

-- Я так и подумал.

Они прошли к подъезду, и Лайон угодливо открыл адвокату дверь. Почти сразу им в нос ударили забористые запахи гнили и экскрементов. Лифт, ожидаемо, не работал. Пришлось топать на пятый этаж пешком.

Несмотря на относительно чистые ступеньки, над стенами здесь также поработали горе-художники. Фразы «эльфы – лохи» и «Элисон – п*здовывертень» особенно позабавили Лайона.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Лайон осторожно толкнул её и в прихожей вооружился щёткой для подметания полов. Выставив перед собой черенок, он заглянул в гостиную.

На полу был сущий бардак. Повсюду валялись книги и документы. Диван разобрали и подушки сейчас валялись напротив у большого и теперь пустующего шкафа. Кто-то не поленился сдёрнуть шторы и перевернуть журнальный столик. Лайон заглянул в комнату и кухню и позвал Саманту.

-- Кто это натворил?! – едва не крикнула она, зайдя в гостиную.

-- Судя по тому, с какой тщательностью всё перевёрнуто, это мог сделать кто-то из полиции.

Саманта вскинула брови.

-- Опять твои домыслы?

-- Ну почему сразу домыслы. Посмотри сама – они не поленились даже диван распотрошить, - Лайон подошёл к одной из подушек и перевернул её ногой, обнажая торчащий дерматин. – С таким азартом поступают или пытающиеся найти улики копы, или хорошо осведомленные воры.

Саманта прошла по комнате, с трудом ступая между лежащими книгами. В её туфлях на каблуке она походила на эквилибриста, ступающего по тонкой верёвочке, натянутой под самым пологом циркового шатра.

-- Думаешь, они приходили за тем же самым? – в её голосе чувствовались нотки разочарования.

-- Сомневаюсь, что кому-то из местных жителей вздумалось обнести квартиру Лэнсберри в его отсутствие.

Лайон осмотрелся. Куда бы Лэнсберри мог спрятать важные сведения? Сведения, которые прямым или косвенным образом обличают мэра Элисона и его друзей.

Они повторно перерыли лежащие на полу книги, заглянули в пыльные углы, разогнали колонию тараканов за шкафом, но так ничего не нашли. В конце концов, Лайон был вынужден признать – если материалы и существовали, то их нашли и забрали.

-- Что значит «если существовали»! – возмутилась Саманта.

-- А, не обращай внимание, - махнул рукой Лайон.

Они осторожно захлопнули дверь в квартиру, чтобы беднягу Лэнсберри окончательно не обворовали.

Спускаясь вниз по лестнице, Саманта спросила:

-- Ты правда считаешь, что в этом могут быть замешаны копы?

-- И меня это очень заботит.

Лайон не хотел думать, что кто-то из полицейского участка Слока может быть прикормлен мэром. Многих он знал по именам, с некоторыми работал на местах преступлений, пил кофе, ел вкусные булочки из соседней пекарни. Страшно представить, если кто-то из них окажется не чист на руку. Теперь он может доверять только одному человеку в полиции – шефу Эдварду Слоку.

***

Лайон попросил Сэнвелла подкинуть Саманту до конторы. Дворецкий с большим удовольствием завёл мотор, и уже через несколько минут они покинули Бэдвуд. Никто не выказал сожалений по этому поводу.

Они ехали почти в идеальной тишине. Каждому было нужно продумать стратегию дальнейших действий. И хотя совместные поиски документов сблизили их с Самантой, Лайон нутром чувствовал её недоверие и какую-то опаску. Он пару раз смотрел на девушку, пытаясь придумать тему для разговора, но всякий раз отворачивался. Светская беседа, как будто сейчас была не уместна.

Агентство «Лудро и Эдкин» находилось в респектабельном районе Рэдвина. Посетить такой после угрюмого Бэдвуда было сродни приёму витаминов в период тяжелой болезни. Саманта на прощание помахала Лайону рукой и закрыла дверь машины.

Сэнвелл умело вывернул на проспект Семи домов и повёл машину вдоль Элв Каэлора. Лайон настолько устал за последние дни, что разномастные эльфийские дома не вызывали у него привычной ненависти.

-- Сэнвелл, отключи телефон. Я хочу домой.

-- Хорошо, сэр, - как всегда учтиво ответил дворецкий.

Тихий ход и приятное урчание механизмов укачали Лайона. Он погрузился в приятную дремоту. Он почти наяву увидел мать, сидящую рядом с ним на заднем сидении автомобиля. В любимом блестящем платье. На её лице отражалась какая-то скорбь. Лайон попытался окликнуть её, тянул руку, но всё сильнее отдалялся, будто уменьшался в размерах. И когда стал совсем маленьким, что-то толкнуло его вперёд.

Лайон ударился головой о переднее сидение. Столь резкое и неприятное пробуждение выбило его из колеи. Он ещё некоторое время не понимал, где находится.

-- Держитесь, сэр, сейчас мы попробуем его проучить! – непривычно громко сказал Сэнвелл и резко увёл машину влево. Удар. Скрежет металла. Машина вильнула в право, и Лайон снова ударился головой – теперь о толстое стекло.

-- Что происходит, Сэн?

-- Какой-то урод решил столкнуть нас с дороги… Берегись!

Лайон не успел подготовиться к очередному удару. Машина вильнула вправо сильнее обычного, пригвоздив его к двери. В какое-то очень короткое мгновение, парень заметил, что они несутся прямо в кювет и зажмурился.

Глава 12

Звук пожарных машин пробивался сквозь звон в ушах. Лайон приоткрыл глаза и не сразу понял, что лежит под задним сидением машины. Голова просто разрывалась от боли. Он вскарабкался на кожаный диванчик, пошевелил руками, потом ногами. К счастью, ничего не сломано. Немного болели рёбра, но с дыханием проблем нет. Парень попытался открыть покорёженную дверь, но замок был блокирован. Он вылез через разбитое окно, раздирая рубашку и царапая грудь, живот и ноги остатками стекла.