Сергей Яковлев – Советник на зиму. Роман (страница 14)
– Ешьте, – настойчиво повторила она. – Вы же не обедали! Это гуманитарная помощь, инициатива мистера Викланда. А это, – она повернулась к иностранцу, – мистер Несговоров, известный русский художник, профессор живописи.
– О, мы с вами почти коллеги, – радушно заметил Викланд, не переставая кивать. – Я тоже профессор, ну, вообще, дома, а здесь у меня миссия… Миссия или комиссия? – с трогательным смущением уточнил он у Маранты. – Да-да, секретарь миссии, что-то вроде посланника. Мы защищаем интересы обыкновенных людей. Нормальных.
– В нашем городе нормальных нет, – уверенно сказал кучерявый коротышка, дожевывая свой хлеб и возвращая Маранте пустую чашку. – Все чокнутые.
– Ах, да, «чокнутые»! – Викланд кивнул и ему.
Несговоров опустился на корточки, поставив чашку рядом. Он чувствовал тошноту и слабость, изнутри жгла боль.
– Что они с вами сделали? – тихо спросила Маранта, опускаясь возле него и выразительно поглядывая на белую дверь. Он догадался, что она видела, как он оттуда вышел.
– Я был на приеме у Кудряшова, – признался Несговоров.
– Боже!.. Теперь я понимаю. Это, наверное, был сплошной кошмар!..
– Вы видели Кудряшова? – удивился Викланд. – Но это невозможно! Я пытался с ним беседовать, но мне отказали, потому что он три месяца тяжело болен, лежит разрезанный в госпитале…
– Да он за границей давно! – вклинился коротышка.
– Стащил наши денежки и тю-тю! – прохрипела со стороны театралка. – Где моя пенсия?
По накопителю пронесся шумок.
– Давайте расскажем всем, что произошло вчера вечером возле театра! – предложила Маранта Викланду с непонятным для Несговорова воодушевлением. В ее глазах полыхал огонь.
– Да-да, – охотно согласился Викланд. – Но я не должен. Это было бы вмешательством в ваши внутренние дела. Я уполномочен только наблюдать. Наблюдать, чтобы соблюдать! У вас не все хорошо с правами человека, нет? – обратился он к Несговорову, заминая неловкий каламбур.
– Он еще не знает вчерашнего! – с той же значительностью сказала Маранта.
– Кисель вместо мяса! – скрипнул в углу тонкий пропитой голос. – Вот ваши права!
Это ворчала уже знакомая Несговорову нищенка в шубейке. Сидя на полу с широко раскинутыми ногами в спущенных чулках, она грязной ручонкой полоскалась в чашке с супом, пытаясь что-то выловить. Рядом пировал недавний ее обидчик – горбун с костылем.
– Заткнись, мать! – цыкнул на нищенку кучерявый староста, обладавший острым чувством справедливости. – У тебя и на кисель прав нет! В следующий раз ничего этой мрази не наливайте, – наказал он Викланду. – Ни ей, ни ее хахалю! Они в очереди не стоят.
– Да-да, – привычно кивнул Викланд, прибавив с юмором: – Это будет нелегко!
Горбун оторвался от еды и угрожающе уставился туда, где сидел кучерявый. Внезапно он вырвал чашку у своей соседки и швырнул ее в кучерявого вместе с остатками супа.
Задетые и перепачканные люди повскакивали с мест. Возник переполох.
– Уходили бы вы отсюда! – прокаркала Викланду с Марантой старуха-театралка. – Одно беспокойство от вас.
Откуда-то раздался оглушительный свист. Маранта стремительно поднялась и с грохотом поволокла к выходу пустой котел, по дороге ловко собирая использованную посуду. Опомнившийся Несговоров подхватил котел с другого боку. Викланд, с любопытством озираясь, поспешил за ними.
– В этой очереди тоже есть кудряшовцы? – озадаченно спросил он, когда выбрались на воздух.
– Что делается, смотрите! – воскликнул Несговоров.
У крыльца полукругом стояли солдаты в камуфляже, в касках, с огромными щитами и дубинками в руках. Они плотной цепью отрезали башню от непривычно многолюдной и шумной площади. Это уже не походило на деловитую толпу в базарный день: народ был чем-то взбудоражен, чего-то ждал, слышались задиристые возгласы и брань. Но солдаты, судя по всему, не собирались охранять башню от уличных смутьянов – напротив, их щиты воинственно глядели внутрь полукольца, прямо на Несговорова, Маранту и Викланда.
– Началось, – загадочно произнесла Маранта. От волнения на щеках ее выступил румянец, глаза заблестели ярче.
– Мы были здесь с гуманитарной миссией! – заявил Викланд военным, предупредительно показывая иностранный паспорт.
– Приказано никого не выпускать. Возвращайтесь в башню!
Викланд встревожился.
– Похоже, нас хотят… Как это у вас говорится? Замочить? Вместе с кудряшовцами, – невесело пошутил он и снова обратился к солдату: – Где офицер? Мы ваши друзья! Мы тоже работаем на демократию!
– Ничего не знаю. Идите назад!
Маранта резко вскинула голову – как было на сцене, во время представления. Взметнулась с волос снежная крупа. Котел в ее руках вдруг описал большую дугу и – с размаху бухнулся в щит. Солдат от неожиданности отступил, поскользнулся и упал в снег.
– Спасибо этому дому, теперь пойдем к другому! – задорно крикнула Маранта и первая устремилась в образовавшуюся брешь с котлом наперевес.
Несговоров ринулся следом, восхищаясь Марантой и страшась за нее. Эта взлохмаченная красавица, которая теперь скользила со своим котлом под горку, будто ведьма на помеле, всякий раз преподносила сюрпризы и грациозно его обставляла, вынуждая плестись в хвосте.
Викланд не отставал от Несговорова, в его голубых глазах играли чертики.
– Надеюсь, они не будут стрелять нам в спину? – сдержанно шутил он на бегу. Жизнь учила быть осмотрительнее в остротах.
Возле театра Маранта лихо перевернула котел кверху дном, уселась на него и сказала Несговорову с упреком:
– Это вы вчера накликали. Я ведь правда не люблю воевать.
– Такая хорошая бескровная война, нет? – вымолвил довольный Викланд. – «Спасибо этому дому…» Как там дальше?
– Не имеет значения, – сказала Маранта.
Мысли Несговорова витали далеко.
– Это солдаты губернатора? – не к месту спросил он.
– Будем надеяться, что это просто солдаты, которые охраняют покой горожан, – заметил Викланд.
– Вчера бы я ответила вам, что мне все равно, чьи это солдаты, – серьезно сказала Маранта Несговорову. – Но теперь, когда погибли дети…
– Расскажите подробнее, я хочу сверить свои ощущения, – попросил Викланд, принимая приличествующую случаю скорбную позу.
– Вчера здесь, в театре, выступали японские музыканты, давали благотворительный концерт для детей, – начала Маранта. – Кто-нибудь в этом городе слышал сямисэн, сякухати, семнадцатиструнное кото?.. Такие гастроли случаются раз в тысячу лет. Естественно, набился полный зал. Пришли даже сироты из приюта. Слава Богу, Даша не знала об этом концерте и не пришла! – Маранта подняла на Несговорова горестный взгляд. – Когда концерт кончился, советники как раз выгуливали на площади своих собак. У них стало модным держать этих отвратительных питбулей, по примеру Кудряшова. Тому привез из-за границы какой-то неонацист. Выводят на прогулку сворой, без намордников…
– У нас эта порода запрещена, – вставил Викланд. – Они непредсказуемы.
– Последними выходили из театра приютские дети. С ними была воспитательница, она пыталась их организовать, выстроить парами… Но дети есть дети… Да еще после замечательной музыки, мыслями все там, на концерте… Две девочки и мальчик отстали от группы, и на них… Их разорвали в клочки…
Викланд деликатно отвернулся.
– Я уверена, что собак натравили нарочно, это было подстроено, – сказала Маранта, взяв себя в руки. – Кудряшов понял, что власть от него уплывает, и решил напугать, показать всем, кто тут хозяин. В жертву грязной политике принесли безобидных крошек.
– Он что, сам был там? – наивно спросил запутавшийся Несговоров.
– Там была его собака! – жестко сказала Маранта. – Ее узнали, она вожак всей стаи.
«Я доволен, что мне удалось заставить их сбиться в стаю», – по совпадению припомнилось Несговорову. Он бы не поверил очередному кошмарному слуху, если бы не Маранта… В ее глазах стояли слезы.
– Кто-нибудь видел этих детей? – лишь поинтересовался он.
–
– Простите, – сказал Несговоров тихо, чувствуя себя раздавленным.
Рядом с Марантой он был обречен ежеминутно сознавать свою неловкость и думать только о том, как не оплошать перед ней.
– И что теперь? – вопросил Викланд, глядя на солдат перед башней.
– Наверное, будут искать улики, – предположила Маранта. – В любом случае преступление не должно остаться безнаказанным.
– Вы тоже так думаете? – Викланд повернулся к Несговорову.
Прочерчивать какие-то связи и выводить умозаключения, которых ждал, по-видимому, Викланд, Несговоров был не в силах.
– Я знаю, что делать! – пришла ему на выручку Маранта. – Надо положить здесь, на месте гибели детей, цветы и зажечь три свечи.
– Прекрасная мысль! – откликнулся Викланд. – Пойду попрошу спички.
– А я принесу свечи из гримерной! – сказала Маранта. – Я знаю, где их прячут.