Сергей Яковлев – Петля на зайца (страница 56)

— Почему не на конспиративной?

— Не на конспиративной?.. — задумчиво протянул Логинов, словно и сам не знал, почему. — А черт его знает… У нас ей лучше и в бытовом плане, и в моральном. Так получилось. Я тогда и не предполагал, что вокруг их семьи такие страсти-мордасти начнутся и нам эту версию придется отрабатывать. Сначала думал — просто пожар. Бывает, знаешь… У них ведь квартира сгорела. А когда наметилась цепочка: какая-то непонятная кассета, прокат Зайцева, Мальков-младший… Стало уже нецелесообразно перемещать Лиду с Ольгой. Ну, не везти же их теперь на конспиративную квартиру? Да и привыкли уже все. Непорядок, конечно, но… В общем, так получилось, и точка. Думаю, есть большая вероятность пересечения этой цепочки с теми документами, из папочки Бонча.

— Неплохо бы было…

— Поехали.

Со Средней Рогатки, вернее — площади Победы — они выскочили на Московское шоссе, и за Мясокомбинатом Мария действительно придавила педаль газа к полу. Двухсотсильный двигатель фирмы «Дженерал моторс», казалось, швырнул их «шевроле» вперед так, что вжало в сиденья. Стрелка спидометра за несколько секунд достигла отметки 120 миль в час — около ста шестидесяти километров…

Она вела фургончик уверенно и агрессивно. Машины, идущие на довольно приличной скорости в одном с ними направлении, казались еле ползущими телегами.

Один из аппаратов связи Логинов настроил на рабочую частоту гаишников и на лобовое стекло прицепил пропуск-вездеход. Пока помогало — гаишники не цеплялись к нарушающему все скоростные приличия черному микроавтобусу «шевроле». По защищенному каналу полковник вызвал поддержку — четырех офицеров отдыхающей смены на двух машинах — и поставил им задачу. Затем пощелкал клавишами на пульте связи и вышел на городскую АТС.

— Юра? Привет… Да, это я… Повезло, что ты дома оказался. Не очень занят?.. Отлично, старик. Мигом собери, кого сможешь, из своей братии… Да-да, журналистов, репортеров там всяких… Иностранцев?.. Да, можно и иностранцев. Это даже хорошо. Собери и тащи их на полной скорости к деревне Зуево… На Московской трассе, примерно в сотне километров от Питера.

— Подожди, я карту посмотрю, — ответил Зальцман.

— Смотри, только быстрее. Зуе-во. Нашел?.. Ну, вот и отлично. Собери побольше всяких разных, но шевелись быстрее. Двигай на своем красивом белом «мерсе» — в него много народу напихать можно… Неважно, откуда звоню. И мне надо, и тебе. Пообещай им что-нибудь залихватское. Интересный материал получат, убойный. Ты меня знаешь — раз говорю, так и будет. Пообещай сенсацию… Сейчас — двадцать двадцать шесть. К двадцати трем, не позднее, притаись со своими ребятами за переездом. Понял? Переезд, деревня Зуево, двадцать три ноль ноль. Действуй. Аллюр три креста…

Он расслабленно откинулся на сиденье, достал сигарету, шестую за день, и нажал кнопку прикуривателя. Потом обратился к Ивановой:

— Маша, я закурю?

— Кури…

— Твои орлы пойдут вслед за нами, на всякий случай. На обратном пути, если нормально Зайцева возьмем, подстрахуют.

Мария молча кивнула. Она сосредоточилась на управлении машиной и все внимание сконцентрировала на дороге.

Мощный двенадцатицилиндровый двигатель полноприводного «шеви» ровно гудел на низкой ноте, с шелестом под колеса летела влажная лента асфальта.

— Значит, Мальков-младший, — через некоторое время внезапно сказала она. — От него вся цепочка потянулась…

— Я тоже так думаю, других вариантов у нас пока нет, — ответил Логинов. Они были профессионалами и думали в одном направлении, поэтому понимали друг друга с полуслова. — Но конец этой цепочки — у старшего Малькова. И, вероятно, в потерянной папке покойного Бонча.

— Я варианты его маршрута от фирмы до дома тоже сразу на компьютере прокинула. Только непонятно, зачем он кассету в прокат сунул. Спрятать хотел, что ли?

— Это вряд-ли. Скорее всего, случайно. Но, к сожалению, Валерий Станиславович уже ничего нам объяснить не сможет.

— Что случилось?

— Не знаешь еще? Умер.

— Убрали?

— Черт их знает — могли и убрать. Только ума не приложу — кто? Не старший же? Не думаю, что у него мозги отсохли — собственного сына… Не знаю, Маша. По официальной версии — инсульт. Кровоизлияние в мозг. Еще позавчера умер, а информацию Власенков только сегодня получил.

— Ясно…

Некоторое время помолчали, думая каждый о своем. Внезапно Иванова, не повышая голоса, спросила:

— Ты меня зачем на Искровский послал? Разве не знал, что «эти» приедут?

— Честно — даже и представить себе не мог. Мы же «Броней» серьезно еще и не занимались. Откуда я знал, что него половина боевиков — кавказцы? Я думал, что у него в основном наши «русопяты» шустрят. Не учел я этого… Ну, а почему тебя — вопрос лишний.

— Ну да, ну да… Ты начальник — я дурак, я начальник — ты дурак.

— А кого еще? Не Шевердяя же… Ты — инструмент тонкий, а Володя грубоват немножко. На него эти броневики и не наехали бы никогда. Он сам на кого хочешь наедет. Да на любого из наших мужиков стоит раз только глянуть, и всякое желание связываться отпадет. Там именно ты была нужна — женщина. Да что я тебе объясняю…

— Они там, в «Броне», тоже не совсем отмороженные были — операцию-то какую хитроумную придумали, почти без криминала. Ни один следователь никогда ничего бы не доказал. Грубое нарушение правил дорожного движения, с «тяжкими телесными». Свидетели, ГИБДД, адвокаты… Все у них схвачено было, но на серьезных людей мотоциклиста они бы никогда не послали.

— У них таких комбинаций несколько десятков было, — согласилась Иванова. — Василий Иванович, не к ночи будь помянут, умом своим хитрым все это напридумывал.

— И чего ты сорвалась? Ну, что бы эти засранцы с тобой сделали? Съездила бы с ними в контору, поговорила бы… А тут и мы бы подоспели. Ведь Шевердяев и Коля Кузьмин рядом с тобой были, прикрывали. И прикрыли. Нормально ведь ушла…

— Шевердяй с Кузьминым хорошо тогда замаскировались, я их только при отходе и заметила. Хотя примерно и знала, где они стоят, — согласилась Мария. — Да все равно — топорная работа.

— Времени у нас на что-нибудь более тонкое уже не было. Еще и конкуренты на следующий день, утром, готовили наезд на фирму Бонча.

— А конкретно?

— Да я и не углублялся в это. Что-то у них там на бандитском фронте не сложилось, не поделили какой-то заводик, шарашку какую-то… то ли Кировский, то ли Ижорский. И очень серьезно эти конкуренты готовились к «разборке». По слухам, вроде, решили господа мазурики «Броню» вместе с Бончем даже как бы и слить…

— Ничего себе! — удивилась Мария.

— Вот-вот… Так что Бонч в любом случае к своему финалу уже подошел. Сам виноват, раз взялся играть на стороне «нехороших» парней. Ну, я и решил сработать на опережение… сунули палку в осиное гнездо, разворошили их. Вот экспромт и получился. Неудачный. Но кто самого Василия Ивановича убрал — загадка. Пока… Ладно, замнем для ясности. Мы, Мария, с тобой профессионалы, так что говорить о ерунде не будем.

— Ты Мишку помнишь?.. Это Бонч, полковник Василий Иванович Бонч, нас тогда послал на разведку колонного пути. Он в то время у нас в штабе зачем-то околачивался. Курировал от КГБ… Послал, а там — засада. Не верю я в такие совпадения. Девянотый год… Гэбэшникам для чего-то армейской кровушкой кавказскую землю окропить захотелось. Я потом, уже в горах, много чего узнала.

Все это она сказала Логинову, не повышая голоса, только левая щека ее несколько раз конвульсивно дернулась.

— Я не знал, Маша, — извиняющимся тоном ответил Логинов. Какое-то время помолчал, а по том неожиданно спросил: — А Бонч случайно не твоя…

Но докончить фразу не успел. Иванова вдруг резко нажала педаль тормоза, так, что не пристегнутого Гену швырнуло вперед, и он лбом сильно ударился о стекло. И тут же, отпустив тормоз, — опять на газ. Полковника с такой же силой отбросило на сиденье, и если бы не подголовник анатомического кресла… Сигарета, вылетевшая из руки сломалась. Полетели искры.

— С ума сошла?! Маша! Я-то при чем?

— Извините, товарищ полковник, шоссе мокрое — еле справилась с управлением. Показалось — собачка дорогу перебегает. Виновата, исправлюсь. А вам совет — пристегиваться надо, товарищ полковник, мало ли что…

— Ты у меня сейчас пешком пойдешь, советчица, — чуть башку мне не проломила! Язык вот прикусил…

— Я же извинилась… А Бонча, к сожалению, не я свалила. Но, если честно — тому человеку, который убил эту гадину, с удовольствием руку пожму. — Понимаю.

— «Понимаю»! — передразнила Мария. — Козел, ты, Логинов.

— За козла ответишь…

— Отвечу, отвечу… Я теперь за все могу ответить, я такая.

— Да уж…

Хотя в подразделении Логинова отношения были не строго уставные, скорее товарищеские — примерно как на подводных лодках, где от каждого зависит жизнь всех — никому из подчиненных даже намека на подобное Гена бы не спустил. Но Мария — это другое, ей прощалось многое.

Маша была женой, вернее, вдовой его двоюродного брата, погибшего у нее на глазах в Чечне. В далеком теперь уже девяностом году, в самом начале вселенского бардака. Армейская разведгруппа выполняла особое задание, когда в одном из горных аулов их машина нарвалась на бандитскую засаду. Капитан Михаил Анатольевич Смышляев, двоюродный брат Логинова и Машин муж, был убит первым же выстрелом, остальных бандиты добили, а Машу…