Сергей Высоцкий – С кратким визитом (сборник) (страница 15)

– Здравствуйте, Август Николаевич. – Владимир проигнорировал реплику Седикова и сел рядом. – Вы зачем сюда приехали? У нас же был уговор…

– Мне любопытно было бы взглянуть на этого человека. Но он не пришел. Вот видите?

Что был должен видеть Фризе, он не уточнил.

Владимир решил не задираться, хотя его так и подмывало наговорить клиенту грубостей. Вместо этого он вынул мобильный телефон и еще раз набрал номер Августина. Никакого отклика.

– Вот видите, даже на звонки не отвечает, – проворчал владелец «Кофейного клуба».

– Не отвечает.

– На службу тоже пытались?

– Служебный он мне не дал.

– Выясните через справочное бюро. Знаете точное название фирмы?

Фризе не ответил. Набрал номер горсправки. Назвал оператору фирму «Тише едешь – больше увидишь». Он не верил в успех и начал сомневаться в существовании такой турфирмы. Краем глаза заметил, как развеселился клиент, услышав столь неординарное название:

– Надо же! Явная липа! И вы, опытный детектив, поверили? Таких фирм не может быть изначально. Бред! Бред!

Но оператор справочного через полминуты продиктовала Фризе два номера, и, он, цыкнув на клиента, чтобы тот не мешал, занес номера в память мобильника.

– Что? Фирма существует? – Посрамленный Седиков все еще петушился. – С таким дурацким названием?

– Не более дурацким, чем это. – Сыщик со злостью показал ему на пивной павильон, на котором было написано крупными буквами: «СТОП-ТОП».

Первый номер, который набрал Владимир, не отвечал. Он набрал второй. Долго вслушивался в длинные гудки, опасаясь, что и этот номер не ответит. Наконец откликнулся приятный мужской баритон:

– Слушаю вас.

– Я могу переговорить с Августом Николаевичем Седиковым? – Фризе знал, что для сотрудников фирмы директор – Август, а не Августин.

– Его здесь нет.

– Он еще не приезжай на службу?

– Служба ликвидирована, – с ехидцей доложил баритон.

– Фирма «Тише едешь – больше увидишь»?

– Да-да. Она ликвидирована.

– И давно?

– Недавно! – Мужчине надоело отвечать на вопросы, и он положил трубку.

– Разве такое бывает? – задумчиво пробормотал Фризе с удивлением. И посмотрел на клиента.

– Что бывает?

– Вчера, когда я беседовал с вашим тезкой, он был владельцем фирмы. По крайней мере так говорил. И в домоуправлении знали об этом. Разве можно большую фирму ликвидировать за одно утро?

– Ну вот! Интуиция меня не подвела! – обрадовался Август. – Он самозванец. Хотел приграбчить бабки.

– Да бросьте вы паясничать! Я вас спросил – можно ликвидировать фирму в течение нескольких часов? Вы же бизнесмен, акула капитализма! Должны знать. – А сам с неприязнью подумал: «Надо же! И у этого барбоса интуиция!» Его всегда задевало за живое, если кто-то говорил при нем о своей интуиции. Фризе чувствовал себя уязвленным.

– Можно, – буркнул клиент, обидевшийся на выпад Владимира. – Никогда не читали в газетах объявление: «Ликвидация и создание фирм в течение часа»?

– Это реклама.

– Это сущая правда!

– Да-а… – протянул Владимир, не в силах скрыть разочарования. – Эта фирма тихо возит, но быстро ликвидируется.

Он стремительно поднялся со скамейки и сказал:

– Все! Разбежались.

Фризе вовсе не был настроен продолжать препирательства с клиентом, отвечать на его ехидные вопросы. Ему хотелось уединиться и оценить новые обстоятельства.

– Вечером я позвоню. Когда будет полная ясность.

– А мне и сейчас все ясно, – воинственно заявил Август Николаевич. И отправился к своему ядовито-зеленому «фольксвагену».

Наверное, разговор с сыщиком вывел Седикова из равновесия. Выезжая со стоянки на дорогу, он чуть не столкнулся с длиннющим белым лимузином, разукрашенным цветами, – первый в это утро свадебный кортеж рулил на смотровую площадку, любимое место новобрачных.

Лимузин чудом уклонился от столкновения и величественно, даже не снизойдя до сигнала клаксоном, пронесся мимо зеленого «фольксвагена». Зато все машины из каравана сопровождения, на номерах которых было написано: «братки жениха», притормаживали и отчаянно гудели. Их пассажиры грозили владельцу «Кофейного клуба» кулаками. Кто-то даже запустил в авто Седикова бутылкой из-под шампанского. Но она не достигла цели.

«Эх, Август Николаевич! – усмехнулся Фризе, наблюдая эту картину. – Предупреждала тебя дочка: слушай Владимира Петровича, а то споткнешься о какую-нибудь какашку. Не послушал. Приперся подглядывать. С таким клиентом и я могу споткнуться… о ту же самую какашку! Или вляпаться во что-нибудь похуже. Надо мне с Августом расставаться, пока не поздно. Условия договора я выполнил? Выполнил. Нашел того, кому предназначались денежки? Нашел. – Тут сыщик поморщился, вспомнив про ликвидацию фирмы. – Ну и что? Ликвидировали-то фирму, а не ее владельца. А искать авизо и прочие денежные бумажки – не моя печаль. Не верит мне – пусть сам ищет, на здоровье. Ему, видите ли, показалось, что все очень просто. Ладно, дам ему адрес Августина. Сядут рядком да поговорят ладком. Зачем им посредник?»

Владимир еще раз прошелся по смотровой площадке. Иностранцы уже толпились возле торговцев матрешками. Молодожены, которых чуть не протаранил Седиков, пили в окружении «братков жениха» шампанское. Невеста показалась Владимиру вульгарной. И была на голову выше жениха, прыщавого мальчика в больших очках.

«Столкнись клиент с „женильной“ машиной, – подумал сыщик, – может быть, и свадьба не состоялась? Уберег бы Седиков паренька от такой акулы».

И еще он подумал о том, что Августин мог начать ликвидацию своей фирмы задолго до его визита. А то, что об этом не знала «вредоносная» Мануша, ничего не значит. Он же не обязан докладывать ей про свои служебные проблемы. И перед Фризе Августин не посчитал нужным о них распространяться. Когда приходит сыщик, чтобы сунуть нос в твои дела, на откровенность не потянет.

Все эти рассуждения выглядели логичными, оправданными, но червячок сомнения не давал Владимиру покоя.

Ликвидация

Фризе потратил около часа на то, чтобы узнать через городское справочное бюро адрес ЗАО «Тише едешь – больше увидишь». Операторы сообщали номер телефона, а на вопрос о местонахождении офиса дружно отвечали: «Адрес не зарегистрирован». Только старшая смены, к которой ему чудом удалось пробиться, поддалась уговорам.

– Нарушаю правила, – сказала она. – Но вы такой убедительный, что и папу римского уговорите.

Почему женщина считала папу римского самым несговорчивым, осталось для сыщика загадкой.

Весь первый этаж девятиэтажного жилого дома послевоенной постройки – в народе их называют сталинскими – занимали офисы и магазин со странным названием «Неэксклюзив». А вывески турфирмы Фризе не обнаружил. Зато в одной из витрин с затененными стеклами два рабочих-черноголовика под руководством тощей девицы в синей униформе меняли декорации. Здесь открывали суши-бар.

Фризе нажал кнопку звонка рядом с массивной стальной дверью. Через минуту-полторы из хорошо замаскированного динамика мужской голос вежливо спросил:

– Что вам угодно?

– Я хотел бы увидеть Августа Седикова. – Так как Владимир нигде не увидел микрофона, в который следовало говорить, он не стал дергаться, искать его. Ответил, обращаясь к двери.

Тем не менее его услышали:

– Здесь не работает.

– И дома его нет, – поделился Фризе информацией с невидимым собеседником.

– На трубу не пробовали звонить? – спросил голос из динамика.

Фризе не успел ответить, как в динамике заклокотало, забулькало, и уже другой голос, красивый баритон, поинтересовался:

– Белая бээмвэшка ваша?

– Моя.

– Хорошая тачка. Заходите. Не объясняться же нам через дверь.

Уже не впервые Владимир убеждался в том, что в наше время человека встречают не по одежке, а по автомобилю. А провожают по часам. В общем-то, он и рассчитывал на это, когда покупал белую «красотку». Частный сыщик, раскатывающий на дорогой машине, по определению не может быть неудачником.

В будущем суши-баре не знали, что он частный сыщик. Но уважали хорошие автомобили.

Охранник, дежуривший в вестибюле, тощий парень с рассеянным, как у наркомана, взглядом, провел Фризе через огромную комнату – в ней не было никакой мебели, даже стула. Только на одной из стен висел яркий плакат: загорелые юноша и девушка стояли обнявшись возле автобуса с надписью «Тише едешь – больше увидишь». Охранник мимоходом сорвал плакат и бросил на пол. Потом постучал в обитую оливкового цвета кожей дверь и, не дожидаясь разрешения, открыл:

– К вам пришелец.