Сергей Высоцкий – Пираты московских морей (страница 51)
Фризе посмотрел в зеркало заднего вида: к нему не спеша двигался человек в форме. Форма была милицейская, а мужчина, наверное, был полицейским. Президент ведь сказал: ребрендинг состоялся. А министр заверил граждан, что в рядах его ребят… Короче, в полиции теперь отсутствует коррупция. Или ей тоже учинили ребрендинг?
Милицейский — или полицейский? — «форд» стоял на обочине. Владимир не видел надписи на борту машины, а потому не мог знать, полицейский был «форд» или все еще милицейский. Но это было неважно: человек в форме уже навис над не проснувшимся окончательно Фризе:
— Вы создали на трассе аварийную ситуацию! — металлическим голосом отчеканил капитан.
«Уже полицейский, — настраиваясь на благодушный лад, подумал Владимир. — Мент обязательно стал бы “тыкать”».
— Документы!
— Пожалуйста, — Фризе протянул права капитану. — Здесь такая пробка образовалась… Часа два простояли. Меня и сморило.
— Сморило! — с сарказмом бросил гибэдэдэшник. — Да вам гудели все проезжавшие мимо автомобили! А это что? — капитан вынул из «автомобильных корочек» разрешение на огнестрельное оружие.
— «Кольт» девятого калибра.
Капитан хотел, что-то спросить и, не спросив, так и остался с открытым ртом. Будь у Фризе под рукой шоколадка или сникерс, он обязательно положил бы ее в рот стражу порядка.
— Носите с собой? — наконец разродился он.
— Обычно ношу. Но сегодня — особый день. Оставил дома. В сейфе, в сейфе…
— А что за день? — полюбопытствовал капитан, забыв о том, что теперь и он вместе с Фризе нарушает режим скоростной трассы.
— Был на приеме у Его Святейшества.
— У Патриарха?
Фризе перекрестился.
— Во как! — с восхищением сказал капитан и отдал Владимиру документы. — Следуйте осторожно. Правительственный проезд.
— По затору почувствовал.
— Теперь у нас как на Рублевском шоссе гоняют! Скоро автомобилисты гудеть начнут. Да еще угораздило двум джипам столкнуться, — он кивнул в том направлении, где недавно еще клубились столбы дыма. — Не миновать теперь служебного расследования.
Владимир достал из нагрудного кармана ассигнацию. Это оказалась пятитысячная купюра.
— Товарищ капитан, не службы ради, а вечерком с друзьями посидеть. Чтобы служебное расследование удачно закончилось…
— Нет-нет! Что вы?! Не положено. Я еще переаттестацию не прошел. До полицая не дослужился, все в ментах хожу. Вы поезжайте, поезжайте, движение не тормозите. — Он с сожалением взглянул на ассигнацию и пошагал к своей машине.
Фризе отъехал на обочину, включил аварийную сигнализацию.
Капитан медленно, можно сказать, лениво, шел к своей машине. Пару раз оглянулся на БМВ. «Белянка» стояла у обочины, помаргивая сигнальными огнями. Что-то насторожило капитана.
Он не увидел силуэта водителя в машине.
«Что он там, опять улегся поспать с устатку? — подумал мент. — Посетитель хренов! Ну, я сейчас выдам этому Фризе по полной программе!»
Гибэдэдэшник быстро, почти бегом кинулся к машине нарушителя.
В салоне автомобиля было пусто. Только на месте водителя, на сиденье, чуть-чуть просела кожа.
«Как этот Фризе из машины выбрался? — нахмурился мент. — Я же все время приглядывал за лайбой. Не выходил, умелец!»
Милиционера охватила непонятная тревога. Он машинально взглянул на часы. Было ровно пятнадцать. Потом огляделся по сторонам — водителя нигде не было видно.
«Как будто испарился, — подумал инспектор. — А такой симпатяга! Что же он свою Белоснежку бросил. И ключи в замке?! Может, в розыске числится?»
По шоссе неспешно катили автомобили: завидев у обочины полицейскую машину, они резко сбрасывали скорость.
НА БЕРЕГУ
Фризе хотел выйти из машины и спросить у кого-нибудь из водителей, стоящих впереди автомобилей, что произошло на шоссе? Но тут заметил справа съезд с асфальта на узкий песчаный проселок, уходящий в густую дубовую рощу. Старенькая «Нива» без номеров легко спустилась с дорожной насыпи и, поднимая клубы пыли, покатила по проселку в сторону недалекой рощи.
«Взгляну? — подумал Владимир. — “Нива” жмет уверенно, значит, водитель знает дорогу. Может быть, выеду вслед за ним на бетонку?»
Он осторожно спустился на мягкий проселок. Неожиданно ему вспомнилась фраза из рекламного ролика популярной радиостанции:
«Умный, да? Проходи!»
Фризе усмехнулся: «похоже, не слишком-то я умный». Он оглянулся на шоссе: подъем на Ярославку снизу, с полевой дороги выглядел неприступным, круче не бывает. Сыщик медленно пошел вперед. Под кронами огромных дубов стало чуть-чуть прохладнее, дорога перестала пылить, на ней появился травяной покров. Поглядывая на толстые стволы дубов, Владимир порадовался: не все на мебельные фабрики свезли! Кое-что осталось.
Дубовая роща закончилась внезапно. Впереди, метрах в трехстах, виднелась речка с одиноким рыболовом на противоположном берегу. Но моста нигде не было видно. И проселок, порадовавший Фризе в дубовой роще, растворился, утонул в песке. И нигде не было видно старенькой «Нивы», на которую так надеялся Владимир.
«Ну, конечно, — с непрошеной обидой подумал Фризе. — Нашему родному вездеходу ни песок, ни болото не помеха! Спровоцировал меня, дурошлепа, и умчался по своим делам. Небось на скотный двор коровушек доить».
У мужика на противоположном берегу не было никакой удочки. Он просто сидел и смотрел на воду, любовался солнечными бликами на легкой речной ряби.
— Уважаемый… — крикнул Фризе и увидел, что мужчина на противоположном берегу его старый знакомый.
Он приветствовал сыщика ленивым взмахом руки:
— Вот и свиделись, Владимир Петрович. Явились не запылились…
— Значит, заманили?
— Да кому ты нужен, Володя! Заблудился, просто. Решил взглянуть, нельзя ли путь сократить, пробку объехать? Да у нас тут своих пробок хватает! И с переправой по-прежнему труба.
— Пьет? — непроизвольно вырвалось у Фризе.
— Пьет, сукин сын. Так что на переправу не рассчитывай.
— И в мыслях не было, — проворчал Фризе, в полной уверенности, что мужик на той стороне речки не услышит. Услышал.
— Не зарекайся, — прокомментировал он.
Здесь, у речки, слышимость была на редкость хорошей. Владимир вдруг стал различать, как под водой щелкают клешнями раки. А один из них сказал, чуть картавя:
— Какие они все смешные.
— Столько времени прошло, а вы не можете порядок навести, — сердито сказал Фризе. — Давно бы уволили пьянчужку Харона.
— Уволили. Вместо него посадили у переправы коммандера Бонда. Со всеми его нашивками. Престижно. Он же офицер флота Ее Величества.
— Классно! — восхитился Фризе, представив себе симпатягу Бонда, гребущего на утлом челне через Лету.
— Классно! — с осуждением передразнил собеседник. — У меня даже нет желания уши тебе надрать. Харон же мужчина с именем. Его повысили, а от дурных привычек он не избавился: обложил коммандера питейным налогом. Боюсь, не запил бы теперь и наш шотландский герой. Коррупция! Да чего это я перед тобой распинаюсь? У нас… У вас… Тьфу! Запутался. Рассказывал тут один новый член профсоюза, что за вид из окна собственной квартиры, Главе администрации надо взятку давать.
— Ну, уж это вы хватили, уважаемый. До такой дури начальство еще не додумалось.
— Володенька, — внезапно льстивым голосом произнес мужчина, коротающий одиночество на бескрайнем пляже, — у тебя кусочка черного хлеба в кармане не найдется? Или хоть корочки?
Сыщик даже не удивился такому вопросу. Года полтора тому назад Дюймовочка сушила крошечные кубики круглого черного хлеба и употребляла вместо леденцов. Считала, что от леденцов она толстеет. Фризе тоже пристрастился к сухарикам и носил их в кармане пиджака. Дюймовочка давно «сделала ему ручкой», пиджак, в котором он носил сухарики, помогающие, как он считал, сосредоточиться, пылился невостребованным в шкафу. Но сейчас Владимир машинально сунул руку в пустой карман. И тут же выдернул:
— Да, зачем вам черный хлебушко? Вы же сами себя называли фантомом! Бесплотным духом!
— Ну… — смутился мужик. — Интересно посмотреть.
Их глаза встретились. Сыщик понял, что здесь он больше никому не интересен. Сделал дело — гуляй смело. Фризе охватило радостное предчувствие того, что теперь никакие потусторонние силы — даже с помощью Большого адронного коллайдера — не будут беспокоить его ни днем ни ночью и ставить фантастические задачи. Но к радости примешивалось и легкое чувство сожаления. Как будто тебя вычеркнули из списка имеющих допуск к чему-то очень важному.
Фризе вдруг рассердился — они уже несколько минут занимаются пустой болтологией, а о ГЛАВНОМ собеседник даже не обмолвился! Не только не сказал спасибо, но даже не намекнул о результатах его стараний!
— А почему это вы ни гугу о Гарденском? Так боялись, что плохой парень, которого он сыграет, попадет в ваше уважаемое общество, в ваш «профсоюз», и будет строить там бяки-закаяки? Почему же теперь молчите в тряпочку? Я что, зря старался?
— Не очень-то ты и старался, — усмехнулся собеседник. — Все у тебя как-то само собой сложилось. Помнишь Соллогуба: «Русские не делают, с ними все само делается?»
— Стыдно!