Сергей Высоцкий – Пираты московских морей (страница 23)
— Теперь он сделал передышку в своих похождениях. И все еще надеется, что я выйду за тебя в мужья. Ты ему очень понравился. Больше, чем мне.
Она искоса посмотрела на Фризе, не выпуская из вида двигающиеся впереди автомобили. От встречных фар глаза ее светились мягко и завораживающе.
— Какой же ты, Володька… Редкий мудила! Просто класс! — она на мгновение прислонилась к его широкой груди и всхлипнула. — А чек я хотела бы оставить на память, но в нашем деле незачем хранить улики. Правда, сыщик?
— Я думал, ты давно уже пустила папины денежки по ветру.
— У нас не было сильных ветров, — серьезно ответила Лизавета. — А то бы и спустила. Кстати, ты меня перебил, когда я стала про папу рассказывать…
— Ну, выкладывай, чего недоговорила!
— Тот огромный гонорар, что отец сглупил… Нет, не так! Слупил с тебя! Его он тоже перевел на мой счет! Считай, что я с тебя уже слупила. Я правильно выражаюсь?
— Правильно. Главное, правильно по сути. Откуда только ты это словечко выкопала? Оно не из моего лексикона.
— Из твоего, из твоего! — весело запротестовала Лизавета. От слез к веселью она переходила мгновенно, как обычная немецкая женщина. Статус сотрудницы Интерпола на переменах в ее настроении не сказывался. — Когда мы с тобой познакомились в Карлсбаде, ты повел меня в Пап-отель и устроил большой пир. И, оплатив счет, сказал: «Ничего себе, слупил халдей!»
— Выдумщица.
— Да! Да! Так сказал! Я все твои словечки запоминала. Когда один русский парень объяснил мне, что означает это выражение, я пожалела, что не предложила тебе оплатить свою половину.
Фризе попытался вспомнить этот давний эпизод, но так и не вспомнил. А, вместо этого, пропел:
— А папа, мне кажется, доволен, что я его из Австралии домой вернула, — задумчиво сказала Лизавета. Она достала одной рукой из бардачка выписанный Фризе чек, порылась там еще и извлекла крошечную золотую зажигалку.
Щелчок. Язычок огня. Чек полностью сгорел в автомобильной пепельнице. Фризе отметил, что ею воспользовались впервые. Автомобиль был новенький.
Пепел Лизавета высыпала на автобан.
ВСТРЕЧНЫЕ ПЕРЕВОЗКИ
Шоссе пульсировало: то чешуйчатая, похожая на мускулистое тело бесконечного удава, лента автомобилей ненадолго застывала, то срывалась в бешеную гонку. И опять застывала.
Фризе казалось, что машины стоят и мчатся с одинаковым временным интервалом. Он даже начал следить за стрелками на светящемся зеленым светом циферблате, но в это время Лизавета свернула на боковую дорогу в густом сосновом лесу, и минут через пять они припарковались на просторной площадке перед уютным трехэтажным отелем. Уже стало темнеть, и на крыше здания, словно в честь их прибытия, засветилась голубая вывеска: «Парк-отель».
— Ты не ошиблась адресом? — поинтересовался сыщик.
— Тебя больше устроил бы красный фонарь над входом? — не осталась в долгу Лизавета. — Соскучился по Кильским бардакам?
Фризе нечего было возразить: в этом портовом городе, «соблазнительные» заведения попадались едва ли не чаще, чем пивные рестораны. Фризе иногда казалось, что к порывам свежего ветра с Кильской бухты примешивается легкий аромат женского пота и пряных духов. Сыщик ни словом не обмолвился приятельнице о том, что среди многочисленного недвижимого имущества, полученного от предка, имелись и вышепоименованные дома. Но у Лизаветы и собственных источников информации было предостаточно.
Забрав у сыщика паспорт, подлинный с первой до последней буковки и красивых штемпелей, приятельница пошла к стойке администрации, за получением номера.
«Или номеров? — подумал Владимир, усаживаясь в глубокое кресло и с большим одобрением разглядывая стройную фигуру подруги. Никаких изъянов он в ней не нашел. — Даже не посоветовалась со мной, какие апартаменты снять. Самоуверенная особа».
Тут его внимание привлек тип, с комфортом развалившийся в кресле напротив. Вернее, не сам «тип», а газета, которую мужчина читал.
Названия газеты Фризе не видел, но не сомневался, что это «Зюддойче цайтунг» — уж слишком характерной была ее верстка и подбор шрифтов. Но не в названии газеты было дело. Набранный аршинными буквами заголовок, словно перерубал страницу надвое:
«БОЛЬШОЙ АДРОННЫЙ КОЛЛАЙДЕР МОЖЕТ ВЫВЕСТИ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ»
Позабыв о правилах хорошего тона, Фризе подъехал на своем кресле к читающему господину. Хорошо, что колесики у кресла оказались целы и не слишком скрипели. Мысль о том, что можно просто-напросто подняться с кресла и купить газету в автомате, стоящем при входе в отель, сыщику не пришла в голову — настолько ошарашил его заголовок статьи:
«Физики Европейской организации ядерных исследований (ЦЕРН) ПРИБЛИЖАЮТСЯ К ГЛАВНОМУ ОТКРЫТИЮ XXI ВЕКА, пытаясь доказать, что параллельные вселенные — это не выдумка фантастов, а реальный факт. Работающие на Большом адронном коллайдере экспериментаторы готовы доказать это через три года».
«А-а… — разочарованно подумал Владимир. — Через три года! А другие яйцеголовые через два года обещают конец света. Правда, по календарю инков. Мы имеем все шансы отправиться в параллельные миры, не дождавшись того момента, когда ученые докажут их существование».
Он принялся читать дальше:
«Именно в 2013 году установка будет выведена на рабочий максимум. Главным и самым ожидаемым открытием этого момента станет создание модели рождения нашей Вселенной.
А другие миры, путешествия во времени и подтверждение прочих, пока кажущихся фантастикой физических теорий, по мнению ученых из альпийских лабораторий, приложатся.
В октябрьском сообщении пресс-службы ЦЕРН поясняется, что до сих пор ученые не смогли найти доказательства существования параллельных вселенных лишь потому, что другие миры “спрятаны в измерениях, куда не проникает свет. Однако воссоздание рождения Вселенной должно помочь исправить эту проблему”.
Долгое время считалось, что в квантовой теории объяснения, как устроена Вселенная, не найдется места возможности перемещения во времени. Однако еще в 1957 г. Хью Эверетт опубликовал дополненные и переработанные идеи великого физика Эрвина Шредингера, который считал, что вероятность существования параллельных миров нельзя сбрасывать с научных счетов. Его многомировая интерпретация квантовой теории произвела фурор в мире теоретической физики.
А несколько лет назад стало известно о сенсационной работе оксфордского теоретика Дэвида Дейча. Израильский физик Дейч создал математическую модель, согласно которой параллельные миры реальны.
В этих Вселенных не работают законы классической квантовой теории, передает Mignews.com…»
Точно, не работают, — усмехнулся Фризе. — Коммандер Бонд ничего мне об этом не говорил.
В этот момент газета исчезла из его поля зрения, и сыщик очутился лицом к лицу с загорелым, похудевшим, но вполне узнаваемым Ростиком:
— Володька! — радостно воскликнул сотоварищ по средиземноморскому круизу.
В этом «Володьке» сыщику почудилась очень знакомая интонация. На свете существовало всего несколько женщин и только один мужчина, которым дозволялось такое амикошонство. А интонация, прорезавшаяся неожиданно для Фризе в голосе Ростика, была присуща только одной женщине — баскетболистке Берте. Завтра утром Владимир собирался постучаться в двери ее швейцарского шале.
— Володька! А мы с Бертой решили остановиться в «Парк-отеле», чтобы утром, по холодку, умчаться на адронный! Я с ними сотрудничаю. Ну и Берта со мной… — Ростик смутился и покраснел, да так, что краска проступила сквозь загар. — Ты, наверное, не знаешь — месяц назад мы поженились. Да, старина, старая любовь. Началось еще во время нашего круиза. Извини. Я много рассказывал Берте о Тунгусском метеорите… Ну, о взрыве биослоя. Вот так! Ты же знаешь, женщины любят ушами.
«Ни хрена себе! — неспособный вымолвить ни слова, подумал Фризе. — И мне лапшу на уши вешал и Берте мозги запудрил! А она-то, неверная подруга, даже не намекнула!»
— Берта сейчас подойдет, — сообщил профессор Ростик. — Забыла в машине несессер со своими дамскими причиндалами.
Но вместо Берты к ним присоединилась Лизавета.
— Знакомьтесь, — представил их друг другу Владимир. — Мой друг сердечный Лизавета, — наклон головы в сторону Лизаветы. — Супруг знаменитой российско-швейцарской баскетболистки Берты, Ростислав… — небрежный кивок в сторону Ростика. — Прости, забыл твое отчество, — соврал Фризе. Он заметил, как отпустило напряжение Ростика. Наверное, профессор решил, что появление рядом с Владимиром красивой женщины снимает с него часть вины за «круизные» шалости.
— Здравствуйте, — поздоровалась по-русски Лизавета и протянула Ростику руку.
— Вы из России?
— Из Бельгии.
— Вот как! — восхитился профессор. — Бельгийка? Я отдыхал в вашей стране. В Остенде. Прелестная страна…
— А по мне, так не очень. Жены — толстые, мужчины скучные. Володя, я правильно высказываюсь? — Она посмотрела на Фризе с лукавой усмешкой. В глазах у нее ликующие чертики бегали.
— Твой русский с каждым днем выправляется, — похвалил ее сыщик. — Только вместо «жен», я бы употребил слово «женщины».
— У вас прекрасный русский! — продолжал восторгаться Ростик. — Можете представить, я не встретил в Остенде ни одной бельгийки, сносно говорящей по-русски.