Сергей Высоцкий – Пираты московских морей (страница 11)

— Я не поставляю вам фантомасов, — буркнул Фризе, слегка обиженный за Штирлица. — Я борюсь с самыми, что ни на есть, реальными монстрами.

— Вот! — гость поднял палец. — Пришло время сказать, ради чего ты нам понадобился.

— «Понадобился!» Я подозревал, маэстро, что с вами не соскучишься.

— Володя, — теперь голос собеседника зазвучал тревожно и очень тихо. — Мы отслеживаем потенциальных поставщиков супер-негодяев в электронные средства массовой информации. Проще говоря, в кино, на телевидение и в Интернете. Знаменитый режиссер Забирухин затевает новый сериал с очень опасными ребятами. Семен Семенович — талантливый мастер. И это вдвойне опасно. Он собирается пригласить на съемки толковых актеров. Владика Гарденского, например. Если плохой талантливый человек будет играть выдающуюся сволочь, можешь себе представить, какая взрывчатая смесь получится? Калигула по сравнению с ним покажется безобидным ворчуном-троллем!

Гость сделал паузу и опять пристально посмотрел Фризе в глаза.

— С твоей помощью, сыщик, мы хотим этот сериал торпедировать.

— А где я возьму торпеды? — спросил Фризе. Ему стоило большого труда сдержать улыбку.

Собеседник истолковал вопрос сыщика по-своему:

— В ближайшие дни ты получишь много денег. Очень много. Можно сказать, выше крыши.

— И на эти деньги мне надо будет нанять плохих парней с торпедами? Не по адресу…

— По адресу, по адресу! Забирухину понадобится спонсор. Очень богатый спонсор. Миллионов на пятьдесят зеленых. Он всегда работает с размахом. А новый сериал для Семена — лебединая песня. Через два года ему стукнет семьдесят пять. Вот он и задумал совместить юбилей с триумфальным показом новой работы.

— Сначала намечались праздники, потом — аресты. Решили совместить, — голосом актера Фарады прокомментировал невидимый Фризе член профкома запредельных киноработников.

— Уважаемый! Допустим на минутку, что это не глупый розыгрыш, а реальность…

— А ты, сыщик, до сих пор сомневаешься?

— Так вот, я могу назвать десять причин абсурдности вашего предложения, — пропустив мимо ушей вопрос, продолжал Владимир. — Разве один Забирухин снимает сериалы с героями-подонками? Да, судя по тем картинам, которые по телику и в кино показывают, других и нет!

— Мы тоже не теряем время даром. Неужели не заметили, что появились сериалы о любви?

— «Сопли и вопли» в розово-голубых тонах? Обсмеёшься. Перехожу к следующему пункту. К миллионам…

— Стоп, стоп, стоп! Твои возражения отпадут сами по себе, если ты внимательно выслушаешь меня…

Когда мужик из «ящика» закончил говорить, Фризе поставил себе пятерку за поведение: он ни разу не улыбнулся, не обозвал его прикольщиком и хохмачом. Он даже ни разу не издал такого звука, который можно было принять за неодобрение: типа «хватит мне горячую лапшу на уши развешивать!».

— Молодец! Уметь слушать — Божий дар, — похвалил гость.

— Вопросик можно? Всего один.

— Некстати, Володя, некстати. Сеанс закончен. У нас, знаешь, тоже не все просто. Приходится энергию экономить, как вам электричество.

— Ответ на этот вопрос для меня очень важен.

— Валяй, спрашивай!

— Почему именно я?

Экран телевизора погас.

— Так-так-так, — в сильной задумчивости произнес Владимир. — Так-так-так, сказал бедняк. Денег нет, а выпить хочется. Ой, как хочется!

Экран снова засветился, но Владимиру показалось, что не так ярко, как светился перед этим.

— Проблемы, Штирлиц, проблемы. — По озабоченному лицу мужчины можно было догадаться, что ему не терпится поскорее избавиться от собеседника. — Тебя выбрали, потому что другие кандидаты оказались еще хуже.

— Опаньки! — От такой откровенности Фризе опешил.

— Ну, есть и некоторые технические тонкости… В твоей квартире имеется Точка Соприкосновения. Упрощенно, говоря, дырка, через которую может происходить даже телепортация. Место соприкосновения…

— Какого черта! — Не дослушав до конца фразу, заорал Владимир. При упоминании о телепортации у него по спине пробежали мурашки.

— Не пузырись! Главное — тебя выбрали. — Собеседник отнес восклицание сыщика на счет низкой оценки его персоны. — А за какие доблести, сам догадаешься. Хочешь, чтобы я тебе дифирамбы пропел? Дифирамбов не будет. Про «дырочные» проблемы прочитай у Бюффона.

Экран погас. В глубокой задумчивости сыщик поднялся с кресла и медленно подошел к бару. Несколько секунд внимательно рассматривал бутылки, словно, здоровался с ними. Налил полстакана виски «Дьюарс». Последнее время он особо привечал этот сорт — легкий, ароматный напиток, будто и не виски вовсе. Фризе не стал добавлять в стакан лед, даже орешков не взял, и вернулся в кресло. Взглянул на черный экран телевизора, мысленно выругал недавнего собеседника неприличными словами. Но тут же устыдился:

— Ну-ну, не журитесь! Это я сгоряча. За упокой вашей души!

Он сделал большой глоток и подумал о том, что пить за упокой души человека, с которым только что беседовал, не совсем правильно. Кощунственно. Но пойди теперь разберись, что правильно, а что кощунственно?

НОВЫЕ ЛИЦА

— На Смоленской дороге туман, туман, туман… — в тихой задумчивости пропел сыщик. Он прикрыл глаза, чтобы не видеть раздражавшую угольно-черную поверхность экрана и пытался найти хоть один аргумент, хоть маленький намек для объяснения того необъяснимого, что положило конец его, в меру спокойного периода жизни.

Неожиданно в памяти всплыло имя Конан Дойла. И вовсе без всякой связи с коллегой Шерлоком Холмсом. Владимир вспомнил прочитанное недавно коротенькое послание сэра Артура редактору журнала «Лайт» о незаконченном романе Чарльза Диккенса «Тайна Эдвина Друда»: у писателя во время спиритического сеанса был «контакт» с самим великим Диккенсом!

Классик сообщил Дойлу о Друде:

«Сожалею, что пришлось уйти прежде, чем я вызволил его из беды. Бедняга был вынужден пережить тяжелое время. Я всегда полагал, что вы направите Холмса по его следу. Не знаю, что лучше — раскрыть вашу тайну или оставить тайну нераскрытой».

«Странно, что я, читая воспоминания Конан Дойла, даже не дал себе труда задуматься над этим фактом. Ведь сэр Артур серьезный романист и историк! Шарлатанов английские короли не возводят в рыцарское достоинство. Вот, например, ныне царствующая королева не удостоила сочинительницу несусветной лабуды про Гарри Поттера звания баронессы! И правильно сделала». — Фризе считал, что романы английской «сказочницы» действуют на детские головы посильнее марихуаны. Погружают в мир грез, из которого непросто выбраться — ведь в нем не на кого опереться, не к кому обратиться с молитвой.

А вот Конан Дойла удостоили чести стать сэром, несмотря на то, что он всему миру поведал, как общался с великими покойниками Оскаром Уайльдом, Джеком Лондоном и Гарди. При свидетелях общался! Да и со своими умершими родственниками он имел постоянную связь! Прежде всего, с горячо любимым братом.

Королевская милость, считал Владимир, как знак качества. Она подтверждала, что и в этой, мистической, ипостаси Конан Дойл воспринимался серьезным исследователем, а не фантазером.

«Может, это в порядке вещей — визиты к уважаемым сыщикам выдающихся деятелей прошлого? Только ко мне в гости из загробного царства повадились заглядывать не самые знаменитые персоны. Вот бы Иосиф Виссарионович пожаловал…»

Фризе поежился и пробормотал:

— Это ж, кому рассказать! Никто не поверит! Да и некому.

Но свято место пусто не бывает. Слушатель нашелся.

— Только попробуй! — раздался знакомый голос с экрана. — Откроешь хайло — за пищик возьму!

В гости к сыщику заявился все тот же мужчина, только теперь в обличье пахана.

— С прибытием! — весело сказал Владимир. К нему возвращалось хорошее настроение. Первый глоток слегка ударил ему в голову и настроил на философский лад.

— Вы из какого профсоюза? — деловито поинтересовался Фризе, глотнул еще виски и поставил стакан на пол.

— Заглохни, трёкало[6]. Встрянешь в это дело, волчара, доплывешь в два счета!

— Ваша феня, уважаемый, давно устарела. Никто нынче так не базарит.

— Поучи ученого… Я тебя предупредил.

— А перевозчик у вас по-прежнему в запое? — спросил сыщик с ехидцей и нагнулся, чтобы поднять с пола стакан. — Его не Хароном, кстати, зовут? А река, наверное, Лета? Или Стикс?

— Ошибаешься, терпило. Наша река «уносит все дела людей», а не самих людей! Надо читать хороших поэтов.

— Какие у вас там все умные! — добродушно сказал Владимир. Он захмелел как раз настолько, чтобы любить всех и каждого.

— Ухо отрежу! — пригрозил бандюган. — Левое.

«Почему левое?» — удивился Фризе, но спрашивать не стал. Незачем мелочиться, когда попал в такую передрягу.

— Не хочешь слушать устаревшую феню, поговорим о черных дырах, — неожиданно вежливым тоном предложил собеседник. Но эта вежливость не смогла бы обмануть и красивую блондинку. А сыщик почувствовал, как у него второй раз за последние полчаса по спине пробежали мурашки.

— Сговорились вы, что ли? Мне только что ваш родственничек черными дырами грозил.

— А я разве угрожаю? Предложил хорошую тему для разговора. Черные дыры — это продвинутая тема. Президент даже собирается одному мудриле свою премию за эти дыры присудить. И трех дней не пройдет, как ты в моей правоте убедишься.

— А вам не надо… — Владимир хотел спросить у гостя, не надо ли ему, как его двойнику, экономить энергию. Но тот бесцеремонно отрезал: