Сергей Высоцкий – Искатель, 1997. Выпуск №9 (страница 42)

— По уши? Это какая-то идиома?

— Идиома. Так какую услугу оказал Хиндеман твоему папахену?

— Он доставал ему билет на концерт Лучано Паваротти. Володенька, почему ты обозвал себя кретином?

Фризе усмехнулся: интересно, подслушивает ли кто-нибудь их разговор?

— Потому, что до сих пор не выбрался к тебе погостить.

— В таком случае ты употребил подходящее слово. Валодька, ты просто прелесть! — помолчав пару секунд, Лизавета добавила: — Ближайший самолет Люфтганзы в пятницу.

«Какая нелепость! — невесело подумал Фризе, опустив трубку. — Такая мелочь. А последствия!»

Но грустить ему не хотелось. Все-таки впереди его ожидало много приятных событий. Он вспомнил, из-за какого пустяка один знаменитый военачальник проиграл самое громкое сражение. «Вот! Со всеми бывают промашки!» — подумал Фризе и улыбнулся.

Дорогие читатели!

Вышел в свет очередной номер сборника «Мир «Искателя».

В рубрике «Новинки» — захватывающий триллер Михаила Рогожина «Дочь крестного отца».

Подписаться на «Искатель» (подписной купон на 159 стр.), «Мир «Искателя» и новое издание «Библиотека «Искателя» можно, начиная с 1 сентября. Требуйте «Объединенный каталог Почта России» (обложка зеленого цвета), где на 107 стр. представлена информация о всех трех наших изданиях.

Кейт ЛОМЕР

«СВОЙСТВО МАТЕРИИ»

Рассказ

Туго затянутый ремнями в противоперегрузочном кресле космического опытного модуля, подполковник Джейк Вандергер почувствовал легкое покалывание в сердце — он знал, что вскоре его пронзит раскаленное копье боли и невольно напрягся. Таблетки, с помощью которых ему удавалось скрывать свою болезнь от врачей, наверное, перестали действовать.

Прошло всего шесть часов с тех пор, как он принял очередную таблетку. Сидевший рядом капитан Лестер Тил искоса взглянул на него.

— У вас все в порядке, подполковник?

— Все хорошо. — Вандергер заметил, что голос у капитана хриплый, и, чтобы отвлечь внимание, кивнул на десятидюймовый экран, где радостно сияло лицо полковника Джека Садстона. Он осуществлял контроль за миссией с Луны. — Лучше бы этот сукин сын помолчал немного. Он меня раздражает.

Тил усмехнулся:

— Да черт с ним. Он в восторге от такой аудитории: вся Земля смотрит и слушает.

— …Сообщаю, что модуль сейчас находится в исходной позиции и в состоянии полной готовности, — оживленно говорил тем временем Садстон.

— Полная готовность к первому полету с людьми на борту космического корабля нового типа. Магнитоторзионный двигатель открывает перед человечеством новые горизонты… — Он помолчал. — Сейчас давайте-ка свяжемся с Ваном и Лесом, их модуль на солнечной орбите, до старта четыре минуты пятьдесят три секунды.

Вандергер нажал на клавишу.

— Вас слышу, контроль, — проговорил он. — Мы с Лесом готовы к старту. Вид отсюда роскошный. Земля, как полумесяц. А Луна, Джек, отсюда кажется очень маленькой и не ярче, чем добрый старый Сириус. Конец.

— Пока мы ждем, слова Вана мчатся к нам со скоростью света, — вещал Садстон. — Но даже при этой фантастической скорости — достаточной, чтобы обежать Землю десять раз за секунду, — требуется целых двадцать восемь секунд…

«Вас слышу, контроль…», — вернулись слова Вандергера, ретранслируемые телезрителям на Земле.

— Спектакль, — фыркнул он. — Мы же испытываем этот двигатель в крошечную долю его силы. Под нами энергетическая установка, которая может в секунду высвободить столько же энергии, сколько все человечество за предшествующую историю. А что планируется? Крошечный шажок в космос.

— Успокойтесь, подполковник. — У Тила насмешливо вздернулись уголки губ. — Вы же не хотели бы рисковать жизнью людей в непродуманных экспериментах?

— Ты когда-нибудь слышал о Колумбе? — проворчал Вандергер.

Они помолчали.

— …Пятьдесят три секунды, и отсчет продолжается, — эффектно звенел голос Садстона.

Тил с трудом повернул голову — мешали ремни — и вопросительно посмотрел на Вандергера.

— Обо мне не думай, парень, — сказал подполковник. — Мы сейчас совершим наш лягушачий прыжочек, подождем десять минут, пока все запишется на ленты, и вернемся назад, чтобы нас погладили по головке.

— Пятнадцать секунд, отсчет продолжается, — завывал Садстон. — Четырнадцать секунд. Тринадцать…

Тил и Вандергер отработанным движением положили руки на рычаги.

— …Четыре. Три. Два. Один. Прыжок!

Одновременно оба астронавта повернули большие спаренные, окрашенные в белый цвет рычаги. Они услышали нарастающий гул и ощутили сильную перегрузку.

Тил не сразу справился с головокружением, которое охватило его в ту же секунду, когда торзионный двигатель швырнул крошечный корабль в глубокий космос. Он стиснул подлокотники кресла, борясь с тошнотой и острым чувством тревоги.

Все в порядке, сказал он себе. Ничего не случится. Через три часа ты будешь опять на борту базового корабля. Успокойся…

Все о’кей. Он знал, что делать в любой мыслимой и немыслимой ситуации. Нужно следовать предписаниям. Все очень просто. Этот секрет он раскрыл давно, когда понял, что рожден для военной службы; секрет создал ему репутацию храброго человека. Но для него храбрость означала лишь умение следовать предписанному курсу…

Он открыл глаза, быстро осмотрел шкалы приборов, повернулся к Вандергеру. Подполковник выглядел бледным, больным.

— Прыжок на сорок два миллиона миль, плюс-минус полмиллиона, — сказал Тил. За время ноль, ноль, ноль секунд — Ох-х! — выдохнул Вандергер. — Резвая у нас коняга!

Из командного репродуктора послышался хриплый шепот:

— …Сообщаю, что модуль сейчас находится в исходной позиции и в состоянии полной готовности. — Это был знакомый голос Садстона.

— Мы обогнали радиоволны, — заметил Тил.

— Боже мой, Тил, — с чувством сказал Вандергер — Я вот думаю: что эта штука может сделать, а? На что она способна, если дать ей волю?

У Тила заколотилось сердце. Он уже чувствовал, что сейчас будет, и не сводил глаз с Вандергера. И тот смотрел на него с каким-то особым выражением. Возможно, он думал как раз о том, что у Тила репутация бесстрашного человека?

— Ну что, пришпорим конягу? — размеренно проговорил Вандергер.

— Вы говорите о намеренном отклонении от программы миссии? — Голос Тила звучал очень ровно.

— Нам пришлось бы отключиться от запланированной последовательности и дать новую программу, — продолжал Вандергер. — Пройдет четыре минуты, прежде чем Садстон что-то заметит. А уж остановить нас не смогут.

— Вся система управления спарена, — продолжал Вандергер помолчав. — Мы можем сделать это только вместе. — Он встретился глазами с Тилом, но, не выдержав взгляда, отвернулся.

— Забудем об этом, — быстро проговорил он. — Ты молод, у тебя карьера, семья. Мою дурацкую идею…

— Нет, она не дурацкая, — оборвал его Тил хриплым голосом. — Я согласен.

— Я настроил систему наведения на Андромеду, — сказал Вандергер. Боль по-прежнему не уходила, она притаилась, и прыжок, конечно, ничего хорошего не принес. Но она немного подождет, ради такого-то дела. Должна подождать…

— Какую мощность включать? — спросил Тил.

— Давай на полную катушку. Раскроем все возможности этой штуки. Посмотрим, на что она способна.

Пальцы Тила запорхали по клавишам.

— Станции слежения только что сообщили о новом положении экспериментального модуля. Он сейчас на орбите Марса, — прозвучал взволнованный голос полковника Садстон а. — Ван, отзовись!

— Я тебе сейчас отзовусь, — проворчал Вандергер.

— К старту готов, сэр, — формально доложил Тил.

— Последняя возможность передумать, — заметил Вандергер.

— Вы можете пойти на попятную, если хотите, — проговорил Тил сквозь зубы.

— Прыжок! — приказал Вандергер. Две пары рук передвинули рычаги. Гудение перешло в тончайший визг, давление нарастало…

Вандергер потерял сознание.

В этот раз, понял Тил, все обстоит хуже — намного хуже. Кресло вздыбилось под ним, и казалось, что он летит кувырком в бездну. Тошнота подкатывала волнами, на лбу выступил холодный пот. Тело вибрировало в унисон с надрывным воплем торзионного двигателя.

Потом вдруг тишина. Тил сделал глубокий вдох, открыл глаза. Командный экран был пустым, приборы…