Сергей Вяземский – Дело домика №12 (страница 10)
– Шифровка, – констатировала она без удивления. – Военных времен, судя по бумаге и чернилам. Шифр замены, довольно простой на первый взгляд, но ключ может быть где угодно. Отрывок из книги, номер партийного билета, дата рождения любимой собаки. Где вы это нашли?
– В доме Семена Кротова. В тайнике.
Ее брови удивленно поползли вверх.
– У нашего тихого филателиста? Поразительно. Я знала его, он иногда заходил ко мне, мы подолгу беседовали о старом Кенигсберге. Он казался человеком, полностью погруженным в прошлое, в свои марки. И представить не могла…
Она снова взяла письмо, но на этот раз ее взгляд был другим. Более внимательным, более личным. Она смотрела не на шифр, а на послание от человека, которого, как ей казалось, она знала.
– Вы сможете это прочесть? – спросил Волошин. Это был главный вопрос.
Лидия положила письмо на стол, взяла лупу и начала внимательно изучать цифры, что-то бормоча себе под нос.
– Цифры от одного до тридцати трех… Скорее всего, порядковый номер буквы в алфавите. Но есть и другие, двузначные, больше тридцати трех. Это могут быть знаки препинания или условные обозначения. А буквы… «В-7», «К-12»… Это, вероятно, не часть шифра, а что-то вроде координатной сетки. Ключ к ключу. Нужен контекст.
Она подняла на него свои ясные, умные глаза. В них горел огонек азарта. Не полицейского, а исследовательского. Ей бросили вызов, и она его приняла.
– Это будет непросто, Аркадий Виссарионович. Это как собирать мозаику, не имея изображения и зная, что половина деталей утеряна. Но я люблю такие задачи. Мне понадобится время. И… доступ к некоторым закрытым фондам. Военным картам этого района, спискам личного состава партизанских отрядов, действовавших здесь.
– У вас будет все, что нужно, – твердо пообещал Волошин. Он почувствовал огромное облегчение. Он нашел не просто специалиста. Он нашел союзника. Человека, который говорил с ним на одном языке.
Она кивнула, снова погружаясь в изучение шифровок, раскладывая их на столе в определенном порядке. Она уже была не здесь, в тишине архива. Она была там, в сорок третьем году, в сыром блиндаже, при свете коптилки, пытаясь понять логику неизвестного ей шифровальщика.
Волошин молча наблюдал за ней. За тем, как сосредоточенно она хмурит брови, как прикусывает кончик карандаша, как ее тонкие, быстрые пальцы летают над пожелтевшими листами. В этой тихой, увлеченной работе было что-то завораживающее. На фоне мрачного, опасного расследования, на фоне призраков из прошлого и ледяного взгляда Эльзы Вейде, эта сцена в залитом светом архиве казалась островком порядка, разума и надежды.
Он просидел так, не двигаясь, около получаса. Лидия исписала несколько листов бумаги, составляя таблицы частотности символов, выписывая повторяющиеся комбинации. Наконец она откинулась на спинку кресла и устало потерла виски.
– Есть кое-что, – сказала она, не глядя на него, ее взгляд был устремлен на исписанные листы. – Повторяющиеся группы. «9-21-44» и «11-5-19». Очень часто. Почти в каждом письме. Это может быть подпись. Или название места. Но я не могу понять принцип. Цифры не складываются ни в одно известное мне кодовое слово. Словно… словно не хватает еще одного элемента. Еще одной переменной.
Она взяла очередное письмо и снова поднесла к глазам. И вдруг замерла.
– Постойте-ка… – прошептала она. – Аркадий Виссарионович, дайте мне ваш нож.
Волошин, удивленный, протянул ей свой перочинный нож. Она взяла его и, предельно аккуратно, кончиком лезвия подцепила край почтовой марки, наклеенной в углу одного из писем. Это была самая обычная, стандартная марка тех лет – красноармеец в буденовке.
– Что вы делаете? – не выдержал он.
– Кротов был филателистом, – сказала она, не отрываясь от своего занятия. – Он мыслил как филателист. Для него марка – это не просто знак почтовой оплаты. Это носитель информации. И клей… Посмотрите.
Она осторожно отделила марку от бумаги. Под ней, на том месте, где она была приклеена, проступили крошечные, выведенные карандашом цифры, почти невидимые невооруженным глазом. «+7».
Лидия схватила свой карандаш, ее глаза лихорадочно заблестели.
– Вот оно! Вот переменная! Это шифр с подвижным ключом! Каждая марка дает сдвиг для следующего сообщения! Он не просто шифровал текст, он шифровал сам ключ! Боже мой, Кротов, какой же вы были гений…
Она быстро взяла свой лист с расчетами, начала прибавлять семерку к повторяющейся группе цифр. Карандаш летал по бумаге.
– Девять плюс семь – шестнадцать… это «П». Двадцать один плюс семь – двадцать восемь… «Щ». Сорок четыре… здесь что-то другое… Постойте!
Она замерла, глядя на исписанный лист, и медленно подняла на Волошина глаза. Азартный блеск в них сменился тревогой.
– Аркадий Виссарионович, – сказала она тихо, и ее голос дрогнул. – Это не подпись. И не название места. Если я права… если ключ действительно в марках… то это координаты. И они указывают на место здесь, совсем рядом. Старый немецкий форт на побережье. Форт номер пять. Известный в войну как «Волчье логово». Место, где, по слухам, бесследно исчез целый разведотряд.
Она смотрела на него, и в ее глазах он видел отражение того же холода, что почувствовал сам. Нити, которые он вытащил из-под половицы, не просто вели в прошлое. Они сплетались в тугой узел, в центре которого было нечто страшное, нечто, что заставили замолчать много лет назад. И теперь этот узел начинал развязываться, выпуская на волю давно похороненные тайны. И цена этих тайн, он это отчетливо понял, была неизмеримо выше цены любой, даже самой редкой марки. Это была цена человеческих жизней. Тех, что уже были отданы. И тех, которые еще предстояло отдать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.