Сергей Воронов – Судьба наёмника (страница 78)

Вынырнув из воды, Милес быстро выбрался на сушу.

— Я бы с радостью не слушал больше твоих советов, друг мой. — откашливаясь произнёс Милес, — Но мы почему-то, после них мы все ещё живы.

— План дерьмо, но ведь работает. — Хазард протянул Милесу руку, чтобы помочь встать.

— Лучше и не скажешь.

Следом за Милесом прыгнули Кирен и Энрик, соревнуясь во время полёта в знании самых крепких и витиеватых ругательств. Соперники оказались равны.

Последними в воду прыгнули Артира, Эйлин и Фейрлинг. Девушки, обхватив рыцаря с двух сторон, прижались к нему и не отпускали, пока не оказались в воде.

В это время мимо тех, кто уже был на суши, вновь пронеслись всадники, на этот раз постаравшись на ходу зацепить стоящих. Но большой щит Милеса успел защитить от атаки.

Когда Фейрлинг выбрался на берег и помог Эйлин с Артирой оказаться на твёрдой земле, он быстрым шагом подскочил к Хазарду.

— Ублюдок! — рыцарь сдобрил свой выкрик размашистым ударом в челюсть и навалился на Хазарда — Наёмническое отродье! Гниль белобрысая! Зарою здесь же! — Новые удары обрушились на наёмника.

— Фейр! Не здесь и не сейчас! — Милес оттащил Фейрлинга прочь, передав в руки Энрика.

Рыцарь тяжёло дышал, не сводя взгляд с Хазарда, но в его глазах было больше страха, чем привычной ярости. Он несколько раз попытался вырваться из рук Энрика, но безрезультатно.

— В порядке я, в порядке… Да отпусти уже, сказал же!

Только после кивка Милеса Энрик ослабил хватку. Хазард тем временем поднимался на ноги, утирая кровь с разбитой губы.

— Здесь оставаться нельзя, двигаемся кольцом к ближайшему тылу любой из армий. — Дал команду южанин. Остальные согласно кивнули.

Битва широким потоком разлилась по всему полю. Новые силы стремительно неслись в самую гущу сражения, разбившегося из двух больших армий на мелкие группы воинов.

Лязг мечей, треск копий, и голоса. Воинственные кличи и вопли умирающих, яростные выкрики и мольбы о пощаде, все это сливалось в музыку Священной войны.

— За духов грома!

— За истинных хранителей!

— Смерть лжехранителям!

Молодые и старики. Опытные, сильные воины и совсем зеленые новички в военном деле. Они бросали себя в беспощадное сражение, фанатично повторяя слова, звучащие с обеих сторон поля боя.

— Кто побеждает?! Мы или все же они?! — растерянно кричал старик, сидя на коленях и держа в руках окровавленный меч. По его морщинистому лицу потоками текла кровь. Вражеский удар навсегда лишил его возможности увидеть хоть что-то, но даже это не заставило его закончить сражение. Поднявшись из последних сил, он бросился в сторону врага в надежде, пусть и последний раз, заставить противника испытать на себе ярость его веры.

Среди бескрайнего океана фанатичной войны небольшая группа путников, словно плот, пыталась лавировать между волн. Они были врагами для всех. То с одной, то с другой стороны, воины с безумной верой в глазах кидались на них в атаку.

Часть из них, Артира отстреливала ещё на подходе. Милес дал лучнице команду бить только в хорошо вооружённых противников или тех, чья броня выглядит крепче, чем у остальных, а также, если к ним приближается особо большая группа недругов. В остальном справлялись меч и булавы. Отряд успешно защищал себя, но и напор врагов не ослабевал. Набидийцы и Тиренийцы ощущались в бою похоже. Представить, что к какой-либо стороне удастся пробиться в тыл, когда они с таким безумием кидаются в бой, словно готовы рвать противника голыми руками, казалось невозможным.

Стараясь избегать больших скоплений воинов, отряд искал любую возможную брешь, чтобы затеряться среди армий и скрыться в тылу.

Вакханалия битвы не стихала, затягивая всех в общее безумие. Со всех сторон были слышны крики, лязг оружия, отвратительный звуки, с которым тела воинов перемалывались под копытами конницы. Болезненное ржание раненых лошадей и хрипы умирающих. Бойцы спотыкались о тела павших врагов и союзников, но, поднимаясь, продолжали идти в бой.

Несколько раз за ноги Хазарда цеплялся кто-то из раненых, умоляющих о спасении или смерти. У наёмника не было времени помочь ни с тем, ни с другим. Все его внимание было сосредоточено на том, чтобы не подпустить кого-либо к принцессе.

«Ветер войны» вдоволь напился крови за этот день. Наёмник ловко отражал атаки, парируя клинки или уходя, смещаясь в сторону от удара копья. Когда инициатива переходила в его руки, было достаточно просто не останавливать свои инстинкты. Прекрасно наточенное лезвие меча молниеносно выписывало в воздухе чёткие линии, разрезая податливую кожу, жадно вгрызаясь в плоть и перебивая кости. Хазард разил, не оставляя шанса на спасение, но и без лишней жестокости. Методично, точно и быстро.

Свежие силы Набидии, приближались к отряду. В этот момент к привычной мелодии битвы присоединился новый голос. Пронзительный вой разорвал небеса. Услышав его, Хазарда ощутил, как у него похолодело внутри. Подняв голову к небу, он увидел шипастый шар, летящий в их сторону. Шар крутился в воздухе, а отверстия в его шипах создавали тот самый вой, услышав который однажды не забудешь до конца жизни.

Начинающийся утробным гулом звук плавно перерастает во что-то напоминающее тяжёлый вздох или всхлип, а затем быстро переходя в беспрерывный вой, ускоряющийся и становящийся все выше по тембру с каждой секундой.

— «Вдовий крик»! На землю, быстро! — Скомандовал наёмник и сам упал в траву.

Упавший в небольшом отдалении снаряд с громким хлопком разорвался, больно ударив по ушам, мгновенно приглушив окружающие звуки. Глиняные осколки со свистом разлетелись по округе, сбивая с ног тех, кому не повезло оказаться у них на пути. Проламывая щиты и броню, застревая в теле, ломая кости и отрывая ударом конечности, осколки проредили вражеские ряды. Тем, кому повезло избежать их, радоваться не приходилось. Особая смесь из соков трав, находящихся внутри разогретого шара, при первом касании воздуха с хищным шипением охватило пламя. Вязкая, словно смола, горящая жидкостью, разбрызгиваясь в стороны, налипала на тела. Прожигая броню и одежду, она затекала под неё через щели и трещины. Открытая кожа моментально краснела, а затем обугливалась, покрываясь крупными волдырями. Смеси было достаточно короткого времени, чтобы превратить лицо любого несчастного в черную грубую посмертную маску с застывшей на ней агонией, а тело в выжженный изнутри кусок плоти.

Поле боя оглушил крики агонии жертв. Им вторили вопли паники тех, кто стал свидетелями последствий удара «Вдовьего крика». Голоса и тех и других заглушал пронзительный писк в ушах после грохота взрыва.

Когда на спину Хазарда упало несколько ещё горячих осколков снаряда, потерявших ударную мощь, наёмник осторожно приподнялся, оглядываясь. Часть сил Набидии разрозненно отступала. Командиры отчаянно пытались унять панику и заставить продолжать бой.

Первым из путников Хазард увидел Фэритику. Она старалась подняться на ноги, держась руками за голову. Хазард что есть сил, поспешил к ней.

— Ты как? Ранена? — Хазард заглянул Фэритики в лицо, стараясь убедиться, что она не сильно пострадала, но девушке все ещё было тяжело сфокусировать на нём взгляд. — В порядке?! — Повторил наёмник громче, принцесса слабо кивнула.

Мимолетное облегчение быстро улетучилось, когда Хазард не услышал, а словно почувствовал новое движение в воздухе. Обернувшись и подняв голову, наёмник увидел в небе множество чёрных линий, стремительно приближающихся к ним.

— Стрелы! — Успел крикнуть он, после чего накинул на голову капюшон и закрыл своим телом Фэритику. Только когда тело наёмника закрыло девушку, она, наконец, пришла в себя. Испуганно взвизгнув, услышав, как первая стрела вонзилась в землю, принцесса сжалась, как можно сильнее.

Наёмник сосредоточился, слушая, как стрелы глухо ударяются о щиты, хищно вонзаются в плоть убегающих воинов или разочарованно утыкаются в пустую землю то ближе, то дальше от них, а затем Хазард ощутил резкий и сильный удар в спину. Вскоре второй и третий. Наёмник громко охнул, чувствуя острую боль, растекающуюся по телу давящим потоком. Дыхание перехватило, став судорожным и прерывистым.

Глаза принцессы расширились от ужаса и осознания происходящего.

— Ха… Зард? — еле слышно пролепетала Фэритика. Она, не отрываясь, смотрела в глаза Хазарда в пугающем ожидании того, что их вот-вот покинет огонь жизни. Её рука нежно, но робко коснулась щёки наёмника.

— Прости меня…

— Не беспокойтесь, всё хорошо — Сквозь зубы произнёс Хазард, стараясь восстановить дыхание. Но от удара следующей стрелы, руки Хазарда мгновенно ослабли, и он чуть не повалился на принцессу всем телом. Тонкие линии слез бежали по щекам Фэритики. Хазард постарался улыбнуться. Пятая стрела, ударившая в спину, заставила наёмника болезненно вскрикнуть и зажмуриться. В закрытых глазах наёмника цветные пятна начали выплясывать безумный танец. Принцесса в тот же момент прижалась к нему так крепко, как могла, держась за его одежду.

— Я… я не хотела, правда не хотела, чтобы ты из-за меня… Прости, — шептала она словно молитву.

— Прошу вас, не надо, я жив. Я все ещё с вами… — Голос дрожал от пульсирующей боли, тело горело, а сознание путалось. Всё звуки вокруг заглушал беспокойный стук собственного сердца и голос принцессы. Когда град стрел стих, словно издалека донёсся чей-то зов.