Сергей Воронов – Судьба наёмника (страница 115)
Эхо изнурительного сражения постепенно отдалялось, пока в конечном итоге не потонуло в бездне болот, точно так же, как само болото погружалось в сумерки.
Отряд тем временем не сбавлял темпа. Фейрлинг держался долго, но израненная нога не могла бесконечно выносить подобное издевательство над собой. В какой-то момент рыцарь начал сильно хромать и подворачивать ногу. Но помощь пришёл Энрик, чуть ли не взяв Фейрлинга на руки, он помогал тому продолжать движение, не слушая протестов последнего.
Возможно, из-за спешки или в том были виноваты сумерки, но Сэймар, слегка ошибившись с направлением, завёл путников в несколько глубоких ям, полных серой грязи. Прикрытые завесой густой травы, они оказались практически невидимы, от чего путники один за другим угодили в неё. Измотанные побегом, многие с глубоким чавкающим звуком упали прямо в грязь, Сэймар не оказался исключением.
— Нам очень повезло! — не теряя оптимизма, заметил Волк, после того как все перевели дух не в силах дальше бежать.
— Да неужели?! — распластавшийся в грязи Фейрлинг, с помощью Энрика пытался подняться на ноги.
— Это… — Сэймар глубоко вдохнул запах, витавший в воздухе, напоминающий сильно перебродившую брагу, — Источники серой Витерской целебной грязи. Если её нанести на тело и дать ей высохнуть, она вытянет из тела хворь и поможет залечить раны.
— Правда? — Фейрлинг с наигранным восхищением хмыкнул, зачерпнув немного грязи — Тогда лечись! — рыцарь швырнул ком в лицо Сэймара. — будь здоров…
Энрик, стоящий рядом, засмеялся, после чего быстро замолк. В глазах воина загорелся полный хитрости огонёк. Зачерпнув грязи, он быстро огляделся в поисках брата, но как только они встретились взглядом, Энрик тут же получил несколько грязевых комьев в тело и лицо.
— Думаешь, самый умный, пузан? Может, твоя толстота тоже с грязью уйдёт, — хмыкнул Кирен, набирая ещё «снарядов». Обкидав друг друга ещё парой грязевых залпов, братья повернулись на Фейрлинга.
— Только попробуйте, — Рыцарь сделал шаг назад, угрожающе смотря на обоих, — любого, кто бросит в меня этой дрянью, я…
Фейрлинг не успел договорить от меткого попадания ровно в затылок. Гнев рыцаря сменился крайним удивлением, когда увидел за своей спиной лучницу, подбрасывающую на ладони комок грязи с еле уловимой улыбкой на лице.
— Тира?!
Энрик и Кирен, отсмеявшись, продолжили грязную дуэль.
Впрочем, уверенность лучницы быстро исчезла, когда в районе талии у неё остался грязевой след.
— Как насчёт сразится с кем-то твоего размера? — лукаво спросила лучницу Фэритика.
Артира с энтузиазмом приняла вызов. Когда обе девушки были достаточно испачканы, они перенесли своё внимание и на третью.
— Ду… Духи говорят, что не надо кидаться в меня грязью, — запротестовала целительница.
— Леди Эйлин, как вам не стыдно прикрываться духами? — с наигранным возмущением спросила принцесса, убирая с лица испачканные грязью пряди волос и угрожающе приближаясь к целительнице.
— Я буду отбиваться! — голос Эйлин звучал отчаянно.
Фэритика улыбнулась шире.
— На это мы и рассчитываем.
Весёлый смех женский и выкрики наполнили недружелюбные топи.
— Не думай избежать веселья, друг мой, — мягко сказал Милес, подойдя к Хазарду. Не сильный хлопок по затылку и ощущение, как что-то прохладное потекло по волосам, ознаменовало начала грязевой битвы для Хазарда. — Причёску ты уже все равно испортил.
Сильный хлопок по спине и лёгкая подножка повалила наёмника в грязь целиком. Теперь ему было нечего терять.
Посреди местности, кишащей чудовищами, темной магией и преследователями, путники громко смеялись и резвились, забыв обо всём на свете.
Высмеивая, выкрикивая из себя всё, что накопилось за эти дни и годы.
Хазард не мог вспомнить, когда он последний раз смеялся так искренне, открыто, отбросив все переживания и сомнения. Сейчас он чувствовал себя счастливым. Даже перед лицом опасности и возможной смерти сейчас он хотел просто быть счастлив.
Сколько прошло времени за этим грязевым безумием, Хазард сказать не мог, но когда путники, грязные с головы до ног, выбрались на твёрдую землю, ночь уже полноценно вступила в свои права.
Сеймар вывел отряд к безопасному островку на болотах, где все, окончательно вымотавшись, но при этом, ощущая некий внутренний подъём, провалились в объятия сна.
Глава 16. Долг и расплата (16.1)
До своей очереди в дозоре наёмник безмятежно спал. Его сон уже давно не был настолько спокойным и приятным. К сожалению, после пробуждения окружающая реальность нисколько не изменилась.
Холодный ветер всё также блуждал по тенистым топям, насквозь пронизывая путников, а влажная одежда усиливала его старания.
Слабый костёр в центре островка распространял по округе пряный и жгучий запах трав, добавленных в него Сэймаром, укутывая всё вокруг густым дымом. Сам «Волк» сидел неподалёку от огня, опустив голову.
По размеренному дыханию можно было предположить, что он спит, но проверять это Хазард не планировал.
Как только света нового дня стало достаточно, чтобы разглядеть путь, отряд начал готовиться к дороге.
Перед этим Эйлин вновь нанесла исцеляющие эликсиры на раны Фейрлинга.
Хазард с доброй, но печальной улыбкой смотрел на то, как целительница заботливо обрабатывает раны рыцаря, смотря в его глаза, словно сейчас они были наедине.
Невольно Хазард бросил взгляд в сторону принцессы, надеясь, как и прежде, встретиться с ней глазами. Хоть на мгновение ощутить, что всё в порядке.
«Не было никакого порядка, никогда», — настойчиво твердил внутренний голос, но что-то внутри упрямо отказывалось его слушать.
Принцесса так и не посмотрела в его сторону, от чего неприятный холод, медленно растекавшийся внутри, становился только сильнее.
Как только все были готовы, Сэймар вывел их на нужную тропу. От вчерашнего веселья, что царило под вечер, не осталось и следа. Путники шли в полном молчании, напряжённо вглядываясь в болотные дали и прислушиваясь к жизни этих мест.
И чем ближе они были к окраинам Тенистых Топей, тем чаще из их недр, самого сердца болот, доносились громкие крики и завывания.
Несколько раз Хазарду показалось, что он слышал знакомые голоса, зовущие его. Энвил, Злотан, Розетт. Он слышал голоса матери и отца, просящих о помощи, просящих вернуться.
«Я не вернусь. Подобно этим топям, я пропаду в старой жизни. Ненужный и бесполезный там, я смогу принести больше пользы здесь, в бою», — мысленно отвечал наёмник.
— Они зовут меня. Алистра и… Все. Я слышу их. — Энрик крепко держался за брата. Голос воина звучал надломленно, по его щекам скатывались крупные слёзы, но с поддержкой брата он уверенно шёл вперёд.
— Знаю, Рик. Я тоже слышу, как меня зовут. Но мы оба знаем, что это невозможно, правда?
Энрик кивнул.
— Невозможно…
— У нас остались только мы и отец. Никто нас не зовёт, брат. Никто… — Кирен звучал непривычно глухо. И, когда он думал, что никто этого не видит, смахнул с глаз слёзы.
— «Тропа памяти», мы вышли на неё. Это тяжёлое испытание, но не верьте тому, что слышите, чтобы не звало вас обратно в Топи, вы найдёте там только смерть. — Предупредил Сэймар.
Путники двигались, погружённые в свои мысли, стараясь сдерживать эмоции; с каждым шагом это становилось всё тяжелее.
— Какая же я мразь… — негромко выругался Фейрлинг, шумно втянув воздух, — но я отплачу свой долг, клянусь вам, я отплачу.
Артира в какой-то момент заметно ускорила шаг, не говоря ни слова.
Эйлин и Фэритика шли рядом, обнявшись, и, как показалось наёмнику, вместе читали одну молитву.
Понимая, что сейчас каждый из путников слышит близких друзей и родных, Хазарда удивило поведение Милеса. Южанин шёл легко, не скрывая на своём лице улыбки, которую не часто можно было увидеть. Открытую, искреннюю, почти блаженную.
Отвлекшись на Милеса, Хазард вздрогнул, услышав, как болото обратилось к нему голосом сестры.
Слыша её мягкий голос, призывающий вернуться, восхищённый тяжёлым путём, который ему удалось пройти, Хазард тяжело вздохнул.
«Прости, Мелисса. Твой брат не стал тем, кем хотел, и не смог сделать, что обещал. Пускай я лучше погибну для тебя героем, чем буду жить тем, кто я есть».
Последние нити прошлой жизни были оборваны. Наёмник счёл забавным то, что в этом ему помогло одно из самых жутких мест, где он когда-либо был.
Тлеющие угли воспоминаний вызывали несильное, но продолжительное жжение в душе, выжигая при этом последние мысли и желания вернуться домой.
Голоса болот постепенно угасали, не в силах удержать путников. Цепкая, вязкая хватка этих мест тоже заметно ослабела. Несмотря на давящий запах сырости и плесени, дышать, казалось, стало легче.
— Мы почти вышли из Топей, — подбадривал Сэймар.
— Без вас мы бы сгинули в этих местах.
Благодарность Фэритики прозвучала для наёмника уколом в его сторону, несмотря на то, что идти через топь пришлось не по вине Хазарда; это был один из вариантов маршрута, который предлагал он.
— Помощь вам — честь для меня. — Сэймар низко склонился перед Фэритикой. — Как только мы выйдем отсюда, я сделаю всё возможное, чтобы скорее добраться до Войтэса и подготовить вашу встречу у Врат Высшего.