Сергей Воронин – Остров любви (страница 46)
И подпись: «Аркадий Николаевич Тучков».
«Уважаемый Аркадий Николаевич!
Я получила ваше письмо. Прочитала его очень внимательно. То, что вы называете «недостатками», не очень серьезно. Зато я усматриваю много весьма положительных качеств, и это вполне меня устраивает. Но должна вам сказать, что мне нравится, как вы несколько иронически говорите о себе. Не надо иронизировать по поводу того, что у вас нет многих зубов. В таком возрасте, как у вас, у многих ощущается такой же недостаток. Дело в другом. Скажите, вы не обращались по поводу вашего слезоточивого глаза к врачу? Мне кажется, это очень утомительно вам — каждую минуту вытирать слезы. Если хотите, я могу проконсультироваться у знакомого, очень авторитетного окулиста. А то, что вы прихрамываете, это совершенно не имеет никакого значения.
Пишите. Уважающая вас
Клавдия Григорьевна».
«Уважаемая Клавдия Григорьевна!
Я получил Ваше письмо, и, должен сказать, оно несколько уязвило меня. С чего вы взяли, что мой левый глаз настолько слезоточит, что это должно утомлять меня? Он слезоточит, но изредка. И потом, вы же не знаете, а советуете обратиться к окулисту. А если я обращался? Тогда зачем же ваши советы, которые в какой-то мере обижают меня? Или это является серьезным препятствием для нашего совместного сожительства? Если это так, тогда напишите, и я останусь снова один.
С уважением к вам А. Н. Тучков».
«Добрый день, уважаемый Аркадий Николаевич!
Ну зачем же так-то? Я вас совершенно не хотела обидеть. Но по себе знаю, когда у меня начал слезиться, как ни странно, тоже левый глаз, то я пошла к врачу, и, знаете ли, он прописал мне глазные капли «Офтан-дексаметазон». Они находятся в очень удобном пластичном флакончике. И я поправила свой глаз. Правда, через полгода у меня обнаружили катаракту на том же глазу. Но вот как только она созреет, ее снимут. Ждать осталось не так много. Так что не надо обижаться на меня. Ничего подобного я не имела в виду. А что касается прогулок по берегу Черного моря, я была бы согласна, если бы не боялась жаркой погоды. У меня иногда подскакивает давление. Но ради такой прогулки я готова и рискнуть. Только как же с вашей хромотой? Не будет ли вам слишком обременительно?
Желаю вам всего доброго! Клавдия Григорьевна».
«Уважаемая Клавдия Григорьевна!
Что касается прогулок по берегу Черного моря, то ведь есть не только жаркие месяцы, но и осенние — так называемый «бархатный сезон». У меня проезд бесплатный, так как я персональный пенсионер республиканского значения. (А это значит, что расходы у нас сокращаются вдвое.) Хромота у меня, как писал я, незначительная, и она нисколько не помешает нам во время прогулок. Кстати, ношу обыкновенную обувь, отнюдь не ортопедическую. И вообще я здоров. Давление у меня космонавтское — 130 на 70. Каждый день обтираюсь холодной водой. Не помню, когда болел гриппом. Это я все к тому, что не обременю вас какими-либо физическими недугами. Хотелось бы мне узнать несколько подробнее о вашей жизни. Это, конечно» удобнее сделать при встрече. Встретиться же я готов хоть сейчас.
Пишите. Я рад вашим письмам.
С уважением к вам — А. Н. Тучков».
«Добрый день, уважаемый Аркадий Николаевич!
Я прямо-таки завидую вашему богатырскому здоровью. К сожалению, своим я не могу похвастать. Правда, серьезного ничего нет, но иногда бывают легкие головные боли, какая-то непонятная усталость. Но я думаю, это оттого, что нет вблизи дорогого мне человека. Вот, казалось бы, совсем немного — ваши письма, но мне уже гораздо лучше. Я жду их с нетерпением и жадно читаю, и, верите ли, обретаю и душевную, и физическую бодрость. Между прочим, сразу же по прочтении вашего последнего письма начала обтираться холодной водой. Это — чудо! Спасибо вам огромное за то, что меня надоумили.
Вы интересуетесь моей жизнью. Что вам ответить? Конечно, было бы проще, если бы мы встретились и поговорили, но я сейчас никак не могу вас принять. Мне почему-то кажется, что вы во мне разочаруетесь. А возможно, и я в вас. Ведь вы до сих пор не прислали мне свою фотографию и почему-то не просите мою. И все же, может, рискнем и пришлем друг другу свое фото? Это я к тому, что уж тогда бы я рассказала о себе. А так — зачем, если вам не понравлюсь? Итак, жду вашу фотографию. Свою же вышлю, как только получу вашу.
Жду. Уважающая вас К. Г.»
«Уважаемая Клавдия Григорьевна!
Никакого риска нет в том, чтобы мне послать свою фотографию, но мое лицо совершенно не фотогенично, и у вас будет обо мне ложное представление. Поэтому рисковать не стоит. Это может стать нашей роковой ошибкой. Конечно, можно бы прислать фотографию, где я на десять лет моложе, но зачем же обманывать? Можно, конечно, десяток раз снявшись, выбрать такой ракурс, чтобы он наиболее выгодно представлял меня. Но зачем же опять-таки обманывать? Да и не обманешь, при встрече все это легко опровергнется. Так что уж лучше давайте встретимся!
Жду вашего согласия. А. Н.»
«Уважаемый Аркадий Николаевич!
Согласилась бы с радостью с вашим предложением, но я уже писала вам — на днях мне должны снять катаракту, и тогда я смогу встать перед вами, как говорится, «во всеоружии». Сейчас же, поймите меня правильно, я не могу. Итак, будем переписываться. Я уже так привыкла к вашим письмам, что без них не могу прожить дня. Скучаю. Жду и по нескольку раз хожу на почту. Там меня уже знают и либо улыбаются, значит, есть письмо, либо качают горестно головой, значит, нет.
Конечно, лучше бы рассказать о себе при встрече, но коли встреча откладывается, то, извольте, я могу сообщить то, что у меня есть дочь и у нее двое детей. Но она живет отдельно от меня. Больше того, далеко. На Камчатке. Муж моей дочери — вулканолог. Кроме дочери, никого нет, так что мне приходится все свободное время коротать одной.
Я люблю книги. У меня есть маленькая библиотека из моих любимых. К ним относятся все, где рассказывается с добрым сердечным чувством о простых людях, об их жизни. По выходным хожу в кино. К сожалению, в последнее время очень много фильмов с убийствами, после просмотра которых мне становится страшно возвращаться домой в пустую квартиру. Дома меня ждет только Киса — ангорская кошка.
Что вам сказать еще о себе? Право, даже не знаю. Напишите теперь вы. Буду с нетерпением ждать вашего письма. Жду.
Уважающая вас Клавдия Григорьевна».
«Уважаемая Клавдия Григорьевна!
Вы правы, куда проще бы рассказать о себе при встрече, но коли она откладывается, тогда уж письменно. Я тоже люблю книги. Тут у нас вкус совпадает. Но не только о простых людях. Я их вижу каждый день. Нравится мне читать, а точнее, узнавать о тех, кто решает судьбы мира. В кино хожу, но только на такие фильмы, где нет никаких мафий. И вам советую не ходить, тогда и бояться не будете. Зачем же вы сами себе приносите неприятности? Вы не маленькая и должны сами понимать, что в вашем возрасте такое не рекомендуется. Этим вы меня просто удивили. Лучше уж по вечерам сидеть дома у телевизора. Куда спокойнее. Правда, программы бывают перенасыщены хоккеем и футболом, но при желании всегда можно переключить на другое.
У меня тоже есть дочь. Но жизнь у нее сложилась не так удачно, как у вашей. Мою обманул негодный человек. Она родила от него сына. Теперь, конечно, внук уже большой — служит в армии. Дочь живет неподалеку от меня. Приходит навести порядок в моей квартире вдовца. Звал ее к себе, не идет. Предпочитает свободное расписание. Что ж, понять ее можно, еще не стара. Я тоже на свободном расписании. Но это уже говорю с иронией по отношению к самому себе. Бывают вечера, когда не знаю, куда себя девать. Есть, конечно, у меня товарищи. Но они работают, и поэтому всяк занят своим делом, отсюда и намечающееся расхождение.
Мне ваши письма тоже интересны. И с каждым письмом все более.
Уважающий вас А. Н.»
«Уважаемый Аркадий Николаевич!
Нет-нет, вы меня не так поняли. Я не люблю фильмов с убийствами. И если попадаю на такой фильм, то чисто случайно. Так что не подумайте, что я в этом смысле какая-то недоразвитая. И в этом отношении я с вами очень согласна. Я вам ничего не сказала о своей работе. Как уже было сообщено в объявлении, я инженер. Работаю в проектной конторе. Работа несколько однообразная, но она не утомляет. Были когда-то мечты, дерзания, и они бы осуществились, но вышла замуж, и все отодвинулось. Теперь же, когда одинока, поздно наверстывать упущенное. А что это вы сказали «иронически» насчет вашего «свободного расписания»? Интересно бы знать!
Жду. Уважающая вас К. Г.»
«Уважаемая Клавдия Григорьевна!
Мне кажется, вы просто придираетесь к каждому моему слову. С какой целью, я не знаю, но это очевидное-невероятное. Ничего я не имел в виду скрытного в словах «я тоже на свободном расписании». Именно иронически и надо было сказать. Ведь я же на заслуженном отдыхе, пенсионер. Куда мне идти? Чем мне увлекаться? Да куда хочу, туда и иду. Чем хочу, тем и увлекаюсь. Только ведь дело-то в том, что мне некуда идти и нет у меня никаких увлечений. Пока работал, был смысл труда. Тогда ни о чем не думал и не готовил себя к жизни пенсионера, и вот теперь, как рыба, выброшенная на берег. Разеваю рот, а воды нету. Вот откуда и ирония. Эх, вы! Совсем не знаете меня, а уже подозреваете бог знает в чем. Я ведь понял ваш намек. Понял!