Сергей Воронин – ЧВШ - Частная Военная Школа. Первый курс (страница 4)
- Генерал, — сказал сзади тот же голос, который спрашивал про мафию.
Я обернулся — кто это у нас такой умник?
- Генерал, — согласился Чирков. — Но с ними вообще беда. Личные амбиции зашкаливают. Знаешь такое слово "амбиции"? За должность свою трясётся и вообще старый уже и туговато соображает. Нет. Тут нужен Координатор. Тот, кто сможет спокойно разобраться в ситуации и правильно всех разрулить. Вот именно к такой работе мы вас и будем готовить. А освоив её, сможете в любой сфере потом работать. У нас есть варианты на выбор. Но вот чтобы таким стать, разбирающимся, нужно сначала в шкуре солдата побыть. По-настоящему. Потом командовать научиться. Принимать правильные решения. И нигде этому нормально не учат, уж ты поверь мне, сынок. Кроме как у нас… Война ещё хорошо учит, но вот только эту учёбу почему-то самые лучшие редко пережить могут.
Константин Михайлович немного погрустнел.
- Ну ладно, — встряхнулся он. — В общем, вы не будете армейскими дуболомами. Вы не будете пушечным мясом. Вы будете хирургами, мастерами высокого уровня, способными организовать и выполнить операцию любой степени сложности. А также произвести предварительную диагностику. Всё. Об этом мы ещё будем говорить и не один раз. Пока что пора, ребята, перейти к деталям обучения.
Все эти трескучие слова про Семью и так далее подействовали на меня слабо. Примерно всё это я уже слышал в других интернатах. Семья. Меня подташнивало от этого слова. Опять очередное враньё, думал я. Всем друг на друга плевать. Им на меня всегда плевать будет, какой бы вид они ни делали. А мне на них. Разговоры про будущую работу тоже особенно не вдохновляли. Конечно, я на секунду представил себя суперсолдатом, побеждающим всех и всё умеющим. Но так ведь не бывает. Это всего лишь кино. Жизнь меня уже кое-чему научила. Хотя, может быть, действительно чему-то полезному научат. Ладно, великодушно решил я, поживу ещё здесь, присмотрюсь.
- Итак, перейдём к деталям, — Чирков нагнулся и достал небольшой чемоданчик, который, как оказалось, они принесли с собой. — Продемонстрирую вам серьёзность наших намерений.
Он открыл чемоданчик, перевернул и высыпал содержимое перед собой на преподавательский стол. Это напоминало сцену из дурацкого фильма — прямо перед моим носом очутилась кучка из пачек перехваченных резинками купюр.
- Вот, — показал на неё Константин Михайлович, — Это ваше. Сто тысяч долларов. Эти деньги принадлежат вашему курсу. Подходите ближе, посмотрите, пощупайте, всё настоящее.
Никого не пришлось уговаривать, пацаны сгрудились вокруг моего стола, разглядывая, трогая и осторожно беря в руки.
- Так что — можно забирать? — спросил кто-то.
Раздался смех, недоверчивые шуточки, но чувствовалось, что народ внимательно ждёт ответа.
- Садитесь, — сказал Чирков. — Объясню дальше. Эй, сынок, положи пока… Так вот. Вас двадцать человек. То есть каждому мы выдаём по пять тысяч… Но только это, ребята, не просто деньги. В нашей Школе существует система рейтинга. И измеряется рейтинг как раз-таки в деньгах.
- Какой рейтинг? Мы не понимаем, — спросило сразу несколько голосов.
- А это очень просто. У кого на счету больше денег, у того и рейтинг выше. Мы дадим вам возможность зарабатывать деньги уже сейчас, во время учёбы. И к выпуску у вас уже может насобираться приличная сумма. Кто у нас сейчас лучший?
Он повернул голову к Евгению Петровичу.
- Морозов, — ответил тот.
- И сколько у него на счету?
- Больше 80.
- Вот так. Замечательный курсант Морозов, ныне четверокурсник, уже имеет на своём счету больше 80 тысяч долларов.
Кто-то присвистнул. Народ загалдел.
- И как их зарабатывать? — выкрикнули.
- Учёбой, как ещё? Плюс дополнительные возможности — тактические игры, соревнования. Все узнаете.
- Так что, свои забрать уже сейчас можно?
- А зачем они тебе сейчас? Под подушку положишь? Тратить тебе их пока ведь всё равно некуда, у тебя уже всё есть. Это не просто деньги, сынок. Это уважение. Сейчас мы вас всех уважаем одинаково и не особенно сильно. Не так, как Морозова, — Константин Михайлович хитро улыбнулся. — Никто из вас ещё не отличился, никто не облажался. Потому что деньги будут и отниматься, и тогда рейтинг станет падать, и уважение тоже, соответственно. У нас ведь не так, как там — он махнул рукой в сторону окна, — Кто больше украл, или кому папочка дал. У нас всё заслуженно. Если у тебя высокий рейтинг, значит, ты действительно крутой. Тебя уважают за дело. Возможности у всех абсолютно равные. А деньги грязь. Мы их здесь просто очками называем. Очко капитализма, хе-хе. Но!
Чирков поднял палец.
- Деньги должны работать. Приносить прибыль. Потому эти вот денежки мы пока заберём и вложим в дело, нечего им под подушкой лежать. А проценты в прибыль Школы пойдут.
Он сгрёб пачки обратно в чемоданчик.
- У вас будет рейтинговая таблица. Она обновляется каждую неделю и в ней каждый из вас будет видеть свой рейтинг. Понятно?
- Так и что, они своих денег тоже не видят? Старшекурсники?
- Почему же? Они могут тратить. И тратят. Но понемногу. Никто не хочет рейтинг свой понижать, понимаете меня? Но вы понять этого пока не можете. У них, у старшекурсников, уже другие интересы. После выпуска зачисляем на счёт, сами сможете у выпускников об этом спросить… Да. И вот ещё что — если курсант потратил всё и даже вообще ушёл в минус, то он перестаёт считаться членом Семьи. Крепко запомните это, ребята.
- И что с ним будет?
- Ничего хорошего с ним не будет.
- А говорили, что Семья никогда не бросит!
- А я и не говорю, что бросит.
Последняя фраза прозвучала довольно зловеще. Чирков обвёл нас внимательным взглядом.
- Вы поймите, наша Семья — это семья Воинов. А Воин всегда за всё отвечает. Потому что он Воин… Всё. Ладно… Давайте ещё кое-что скажу. Вас разделят на тактические звенья — пятёрки. Пятёрки будут между собой соревноваться. Рейтинг пятёрки складывается из личных рейтингов её участников. Так что будет отдельная таблица рейтинга тактических звеньев, она будет висеть в столовой, чтобы все видели. Что ещё? У каждой пятёрки будет своё уникальное название. Вы его сами себе выберете. Виктор Робертович, из какой сферы будут выбирать? Зверья у нас и так хватает. Птички есть. Рыбки есть. Может, по флоре теперь пройдёмся? Давайте? Названия пятёрок, значит, будут цветочные. А? Нормально?
- А почему это?!.. — начал возмущаться кто-то.
- Потому что!.. Виктор Робертович, возьмите-ка этого крикуна на заметку… Всё.
Чирков поднялся из-за стола.
- Курс! Встать! — рявкнул Робот.
Константин Михайлович величественно кивнул нам и вышел из класса.
- Садитесь.
Виктор Робертович тоже сел. ЕП сходил за свободным стулом в конец класса и пристроился за стол рядом с ним.
У них уже всё оказалось решено. Виктор Робертович вёл пальцем по журналу, называл фамилию и говорил, к какой пятёрке кто причислен. Пятёрки называл пока просто по номерам. Оказалось, что рассадили нас с умыслом — все члены пятёрки оказались поблизости. Как я ни надеялся, но всё равно оказался с Мочкой в одном звене. Вместе с нами были: Грачёв-Грач, тихоня, приехавший от бабушки, интернатовец Киселёв-Кисель, серьёзный и вдумчивый парень, специнтернатовец Старцев-Старый, миловидный смешливый парень с неистребимым ярким румянцем на щеках, даже непонятно за что сумевший угодить в специнтернат, он уклонялся от расспросов. Ну и мы с Мочкой.
Нам сразу же предложили выбрать названия. Но наш творческий потенциал оказался невелик. Все тут же загалдели, заспорили.
- Давайте помогу, — наконец сказал ЕП.
Подошёл к доске, взял мел.
- Зафиксируем более-менее подходящие названия, а потом уже выберем. Итак?.. Кто?.. Ну хорошо, я начну.
"Астра" крупно написал он.
- Подойдёт?
- Нормальное. Пойдёт. А кому оно? — послышались голоса.
- Погодите пока. Давайте ещё варианты. Ну?
- Ландыши. Незабудки. Цветик-семицветик. Тюльпаны. Розы. Слёзы. Мимозы. Лютики. Колокольчики. Васильки.
ЕП записывал с невозмутимым видом.
- Ещё, — сказал он, когда волна вдохновения иссякла.
- Гортензии, — сказал Киселёв и покраснел.
- Ромашки. Одуванчики. Мимозы. Были уже. Крапива. Фиалки. Анютины глазки. Фикус.
- Гладиолусы, — сказал Кисель и снова покраснел.
- Виктор Робертович, есть у вас варианты?
- Хризантемы, — ответил тот подумав.
- А ещё эти — лилии! Гвоздики. Маргаритки.
- Хорошо. Теперь по алфавиту. Что у нас ещё на букву "А"?.. На букву "Б"?..
Когда мы перебрали весь алфавит, доска уже была плотно исписана. Какое интересное, оказывается, занятие, подумал я. На доске красовалось и несколько моих вариантов.
- Теперь, — сказал ЕП, — Давайте выберем фаворитов. Пока голоса считать не будем, побеждает только явное большинство. Поднимаем руки.