Сергей Воронин – ЧВШ - Частная Военная Школа. Первый курс (страница 37)

- Да он бредит, походу, — сказал я. — Оставь ты его. Видишь, не в себе. Пошли, короче.

- Дурак ты! — Мочка всё так же вглядывался в Илью. — Здесь это не сработает. Здесь по-другому надо! Все силы из себя надо доставать. По-честному. Я ведь… — он запнулся. — Да меня самого тут накрыло. Знаешь как? И не из-за очков этих поганых, а вообще… Вон ему спасибо.

Мочка мотнул головой в мою сторону.

- Да ты на рожу его посмотри! Он доказал мне. Доказал мне, что я говно!.. И доказал, что я могу не быть говном! Понял? И ты тут как говно лежишь! А самое важное — не быть говном! Я же правильно формулирую? — он посмотрел на меня.

- Ну в целом — да, — ответил я. — Только говна чё-то много.

Глава 27. Прорыв

Трясло меня сильно. Меня всегда потряхивало перед началом, но тут организм совсем пошёл вразнос. Я уже и дыхание задерживал, и в разговоры влезал, чтобы отвлечься, но лихорадочное дребезжание внутри не прекращалось. Мне казалось, что все это замечают и от этого я нервничал ещё сильнее. Забеги как Забеги, увещевал я себя. Проиграем и что? Ничего пока страшного. Подумаешь. Но к этим Забегам всё так сплелось… И теперь выходить туда, под камеры. Под запись. И ещё смотреть потом как…

Пика мой мандраж достиг, когда начался обратный отсчёт. Причём не у нас. Первый Забег был у "Гладиолусов" и "Астр". Я вцепился в поручень мостика, чтобы никто не видел, как трясутся руки и ещё чтобы не упасть от внезапно накатившей слабости. И ещё, как ни прискорбно мне об этом сообщать, но мне отчаянно и мгновенно захотелось в туалет. Хотя, конечно, сходил заранее. И вот тут я действительно испугался. Воображение у меня всегда было хорошим. Но команда "Вперёд" спасла меня. Слушая тиканье метронома, и глядя на занимающих позиции пацанов, я вытер испарину со лба. Вся это творившаяся со мной чертовщина исчезла абсолютно внезапно. Чувство облегчения, накатившее следом, заставило меня с улыбкой оглядеться вокруг.

Все смотрели вниз на разворачивающееся противостояние. Только Виктор Робертович, стоявший довольно далеко, внимательно глядел в мою сторону. За очками глаз видно не было, но я счёл за лучшее стереть с лица улыбку и не отвлекаться.

Забег затянулся. "Астры", которым достались красные шлемы, уже два раза возвращали свой флаг на базу. Сейчас ситуация пришла в некоторое равновесие. В центральном коридоре, сцепившись, возились Ипполит и Чубакка. Ипполиту каким-то образом удалось подмять нашего здоровяка, но тот сопротивлялся отчаянно и утробно взрыкивал, перекрывая стук метронома. По двое "Гладиолусов" стояли у других проходов, очевидно, ожидая контратаки. За Чубакку они, видимо, не особенно переживали. "Астры", тоже кучковавшиеся на своей базе, сблизили шлемы, будто договариваясь, а затем двое и один ринулись в крайние проходы. Оставшийся, с единицей на шлеме, Данченко, подождал немного, а затем побежал в центральный проход. Не останавливаясь, он нырнул рыбкой и пролетел над извивающимися борцами. Выскочил на синюю базу, схватил флаг и тем же путём отправился назад. Расчёт был верный — его сокомандники успели завязать противника, те даже не заметили пропажу. Правда, Чубакка к этому времени уже вывернулся и топтал не желавшего отцепляться Ипполита. Игорь, на секунду остановившись, резко дёрнул Чубакку сзади за ноги и, пробежав по его спине, припечатал чужой флаг к своей базе.

- Стоп. "Красные" — захват флага, — констатировал динамик.

Я пошёл к лестнице, стягивая куртку.

- Красные нам! Красные нам! — приговаривал Бандуркин, спустившийся первым.

Он выглядел взволнованным, решительным и настроенным на победу. "Кррасные", раскатисто получалось у него. То, что у них красная база и так все знали, это решалось предварительно, как иначе, ведь всё на стрим завязано и на ставки. Но он решил уточнить для своих. Видимо, потому что красные победили. Типа, эстафету принимал. Я усмехнулся, глядя ему в лицо. Бандуркин натянул балаклаву и, бешено зыркнув, отвернулся. Подошёл мой шлем с четвёркой. Чубакка стянул его заодно с балаклавой. Лицо было раскрасневшимся, в испарине, выражало уныние.

- Ничё себе, — сказал он, разглядывая решётку на шлеме.

Я присмотрелся. Металлические прутья в полпальца толщиной посередине имели небольшой изгиб внутрь. Антон присел и стал пытаться коленом выправить их об пол. Его майка была уже не особенно белой, воротник растянут и надорван.

- Неслабо, — прокомментировал я. — Это он тебя чем?

- ХЗ, — пробурчал. — Не заметил.

- Да оставь. Времени… Давай сюда.

- Жарко, чё-то, а? — Антоха отдал мне шлем и вытер балаклавой лицо. — Ипполит разбушевался, а?

В этот момент я как раз заметил Ипполита. Тот наоборот — будто несколько позеленел и держался за бок.

Смотри, как Сивого перекосило, — сказал Серёга Грачёв, оказавшийся рядом и уже в шлеме. — Давай быстрее.

Сиваков нервозно теребил в руках балаклаву, ища лицевую сторону с отверстиями и поглядывал на свою бывшую пятёрку. Козырев, передавший ему шлем, сейчас принимал поздравления от "Астр" — ему взъерошивали и без того постоянно норовившие стать дыбом волосы. Васёк отличился — геройски спас флаг, выручил.

Я уже почти полностью успокоился. Нормально всё будет, подумалось. Нормально.

Старцев выглядел чересчур сосредоточенным. Таким он стал после того разговора с Мочкой. Румянец, правда, снова к нему вернулся. Из медчасти врач, Валерий Геннадьевич, выписал его вчера. Свозил на обследование, но Илья пошёл в отказ, как и решил. Или это Мочка за него решил? Честно говоря, не знал я чего теперь от него ждать. То, что я не очень хорошо разбираюсь в людях, мне в очередной раз стало ясно после того посещения. Так что, единственный разумный вывод, который я мог сделать — это не делать выводов.

Мочка, тоже уже надевший шлем, наблюдал за тем, как я экипируюсь.

- Ремешок подтянуть? — спросил.

Непонятно было — сарказм это или, может, даже действительно забота? Никогда с ним непонятно.

- Справлюсь, — ответил я.

- Значит, ждём?

- Всё нормально будет, — сказал я. — Нормально. Не ссы.

Грачёв прыснул коротким нервным смехом.

- Не ссу, — спокойно отреагировал Мочка. — Всем не ссать! Красный велел.

Мы решили ещё раз попытаться реализовать тот же план действий, который не удался при нашей самой первой встрече с "Тюльпанами". Это когда Бандуркин мне ногой втащил. Мочка с пацанами должен был по центру двигать на чужую базу, забирать флаг и ждать, когда туда принесут наш. В тот раз тупанули все — я слишком надолго задержал пришедших на базу, пацаны не дождались, попёрлись обратно и пропустили наш флаг. Так-то план был хороший, как мне казалось. Такую схему больше никто не пытался реализовать. По-моему, никто и не понял тогда, что мы задумали, поскольку не получилось. А логика-то простая — используя перевес сил, забрать один флаг, затем, используя перевес сил, забрать второй. Чистая математика. Просто нужно было грамотно всё исполнить. В идеале — если бы получилось как в прошлый раз, когда к нам на базу прибежали трое, то должно выйти правильно — пацаны ломают двоих оставшихся на базе или двинувших по центральному коридору, придерживают их, дожидаются троих вернувшихся, у них снова численный перевес плюс Мочка, быстро отбирают флаг и переправляют. А если у них трое останутся на базе? Тоже нормально. А если?…

Я понял, что уже в сотый, наверное, раз пересказываю себе варианты. Отсчёт всё не начинался. Отвлёк бы меня. Везение. Мне казалось, что этот вариант наименее зависим от везения. Или нет? Ну как же обойтись без чёртового везения? Это возможно?

- Приготовились, — сказал динамик. — "Фиалки", поднимите руки, вас представляют.

Вначале в коридор прошёл Мочка, за ним остальные. Я тоже двинулся следом. Не доходя до поворота, Мочка остановился, прислушался, поднял руку, затем махнул ей и резко сорвался вперёд, за изгиб. Пацаны побежали следом. Я остался в центральном коридоре, обозревая оттуда подступы к нашему флагу. Из правого коридора выскочила фигура в красном шлеме. Номер был не виден, но я и так опознал по сложению Сивакова. Он на секунду притормозил, озираясь, заметил меня, ещё полсекунды поколебался и рванулся к флагу. Я был уже рядом и сбил его с ног, успев ухватиться за запястье руки, сжимавшей синюю тряпку. Сиваков смог только заехать мне локтем в решётку, но неизвестно кому от этого пришлось хуже. Не обращая ни на что внимания, я дотянулся второй рукой и вцепился ей уже в материю. Сивый не отпускал и пинался коленом. Тут я почувствовал, что меня тащат за ногу и ещё крепче вцепился в руку Сивакова и во флаг, так что его потащило следом за мной. Повернув голову, я узнал выкаченные глаза Бандуркина.

Больше никого на базе видно не было. Значит, трое остались там — Говядин, Резников и Вовка Дорохов. Хорошо, что два их танка — Говядин и Бандуркин снова разделились. Ещё пару минут нужно дать. Тащивший меня за ногу, видимо, понял, что теряет время и отпустил. Я сразу оттолкнулся и накрыл собой флаг вместе с рукой Сивакова. Давайте, ребята, отнимайте. Снизу тут же прилетело в живот. Это Бандуркин снова с размаху врезал ногой, в этот раз штрафных санкций он не боялся, поскольку я ещё не был отыгран, а значит бить меня можно как угодно. Но и я ещё совсем не выдохся, так что принял удар вполне терпеливо. Сиваков вывернулся и залез на меня сверху, просунув левую руку и пытаясь сдавить мне горло локтевым изгибом. Я прижимал подбородок к груди и не давал ему это сделать. Затем поднапрягся и перевернулся на спину вместе с ним. Теперь он оказался внизу. Тут же почувствовал болезненный удар в живот — Бандуркин врезал кулаком. Я двумя ногами отпихнул его, попав прямо в забрало решётки. Пока что всё складывалось как нельзя лучше. Ещё минутку потерпеть и можно отпускать. Тут Сивакову удалось всё-таки пропихнуть руку и шею мне сдавило. Но тоже пока терпимо, левая у него была "запасной", как выражался Весёлый. Я снова перекатился на живот — так оно безопаснее, пожалуй. Главное, что он как дурачок за флаг всё цеплялся. Будто подслушав, Сиваков вывернул своё запястье из моего захвата, как учили. Флаг остался у меня, но шею сдавило гораздо сильнее, уже замком. Глотнув воздуха, я подобрал ноги и, оттолкнувшись руками, встал вместе с висящим на мне Сиваковым. Вариант был только один, и я рухнул на спину. Но он оказался крепким орешком — замок остался на моей шее. А в центр живота будто лом вогнали, это уже Бандуркин подсуетился. Тряпку выдрали из моих враз ослабевших рук. Шею отпустило. Сиваков выкарабкивался из-под меня, отчаянно пинаясь. Ну нет. Я ещё чуть подышал, дожидаясь, пока он поднимется, и, рванувшись, вцепился ему в ноги. Облегчим пацанам задачку. Так мы с ним и протрепыхались до долгожданной команды.