Сергей Волжин – Бесов Холм. Том 1 (страница 44)
Мюриэл не без удовольствия смотрел на бессильную агонию существа и одновременно наслаждался своим творением. До него ещё никто не смог сплести из различных видов магии одно цельное, стабильно действующее заклятие. Всё-таки зря он раньше пренебрегал магией жрецов Триглавы. В обычной жизни с магией чистого Источника она не могла соперничать, но что касается противостояния с Тёмным – тут она раскрывалась по полной. Да и от эльфийской магии какой-никакой, но толк был, хотя он взял лишь самую малость из охранных эльфийских формул, на всякий случай, так сказать.
– Ну всё, всё. Тише. Угомонись, – улыбнулся Мюриэл, усаживаясь в кресло. – А ты ведь не такой и страшный, когда заперт в клетке, а?
Зверь замер и пристально взглянул на мага. Прищурившись, он сел на дубовый пол и стал внимательно рассматривать окружающие его руны. Громко выдохнув, он поднял морду и оскалил в улыбке свои острые зубы:
– Человек думает, он в безопасности? Человек думает, меня этим остановить?
Услышав людскую речь, Мюриэл оторопел, по его спине пробежал холодок. Он был крайне удивлён: их общение предполагалось на более примитивном уровне. Немного помедлив, он положил кристалл на стол и чуть поклонился.
– Приветствую. Раз ты настолько хорошо понимаешь меня, позволь объясниться.
Зверь глубоко вдохнул воздух, повернул голову к двери и, высунув из пасти язык, издал звук, похожий на смех:
– Слуги не помогут человеку. Человек считает себя хозяином? Человек склоняет голову. Вы все рабы!
Запертый в магической клетке Зверь не выказывал ни замешательства, ни страха. Более того, он учуял трёх стражей, хотя барьер должен был закрыть от него весь мир. Мюриэл понял это, встал с кресла, но подойти ближе побоялся.
– Всё-таки мне удалось призвать тебя второй раз. Согласись, это означает, что я имею над тобою власть.
– Человек глуп. В этом мире полно глупцов. Человек не имеет власти над Охотником.
– Но ведь это я приказал убить Галлана и после помог тебе, – осторожно начал Мюриэл. – Если бы я не отводил его заклятия, если бы не накрыл вас Тенью, он бы испепелил тебя в том саду. Ты выполнил мой приказ, и это делает меня твоим хозяином. Теперь же я приказываю тебе убить вновь. Ты должен убить эту мерзкую сучку Местраль. Я приказываю тебе. Я приказываю тебе убить Бернардин Местраль!
С этими словами Мюриэл развёл руки в стороны и властно вскинул подбородок. Он отпустил заготовленное заранее простенькое заклятье, и полы его балахона встрепенул ветер, добавляя пущего эффекта его позе. В ответ на это Зверь лишь снова прерывисто рассмеялся и блеснул глазами.
– Галлан был сильной добычей. Галлан был сильнейшим из вас. Охотник отдал долг. Охотник больше ничего не должен человеку. Человек больше не имеет права приказывать. Человек не имеет права призывать Охотника. В следующий раз ты станешь моей добычей!
Мюриэл начал потихоньку выходить из себя. Совершая ритуал призыва средь бела дня, наспех, рискуя быть раскрытым, он рассчитывал полностью подчинить себе Зверя и натравить его на Бернардин. Теперь же он видел, что Зверь просто смеётся над ним, и его план вот-вот рухнет.
– Не-ет, – протянул он. – Ты выполнишь мой приказ. Ты будешь убивать по моему желанию или навечно останешься в этой клетке!
– Навечно?! Человек даже не может понять суть этого слова. Жизнь человека коротка. Завтра человек пожалеет о своих словах. Завтра мир человека накроет вечная Тьма!
Тут Мюриэл растерялся уже полностью. Невероятно! Зверь, сидящий в несокрушимой клетке, не только смеётся над ним, теперь он ещё и угрожает ему?! А в памяти уже сами собой возрождались пророческие образы, явленные ему когда-то Тёмными Богами. Развалины забытого эльфийского храма где-то на юге Империи и полная, болотно-зелёная луна, молчаливым свидетелем застывшая над ними. Нагая полуэльфийка, приветственно раскинувшая руки, и глаза-бездны, смотрящие на неё. Глаза ликующие, обещающие лишь смерть… Чёрное солнце встаёт над Эделией, кромешная тьма царит от горизонта до горизонта, и порождённые ею страшные создания разрывают и пожирают обезумевший от ужаса люд. Единственный свет в этом проклятом мире исходит от первого храма Триглавы в Ладосе. Но уже скоро он становится слабее. Темнота со всех сторон подбирается к храму и вот накрывает его полностью. Дальше только тьма. Тьма и шёпот. Шёпот не ведомого ему языка.
– Ты видел это? Ты видел конец своего мира! Тебе явлено возвращение Госпожи.
Тёмный Охотник издал ужасающий победный вой и прыгнул на опешившего от такой мощи мага. Миг, и Мюриэл ощутил, как невыносимая тяжесть вдавила его в пол. Ни одно из его защитных заклятий не сработало: тёмная волна сокрушила их все. Он лежал, чувствуя горячее смрадное дыхание Зверя на своём лице. Лежал и ждал конца.
– Я позволю тебе жить, – прорычал Охотник. – Я позволю тебе насладиться грядущим кошмаром. Ты сам придёшь ко мне. Ты будешь молить меня о смерти!
С этими словами он медленно провёл когтями Мюриэлу по груди, разрывая его дорогой наряд, кожу и плоть. От невыносимой, затмевающей мысли боли тот издал вопль и потерял контроль над заклятием Изоляции. Чары лопнули, и тут же три латника в сиреневых плащах ворвались в кабинет. Зверь лишь бросил на них взгляд, оскалился и тут же исчез, маскируясь под окружающий его мир. В следующее мгновение окно в сад разлетелось вдребезги. Охотник скрылся, окутанный материнской темнотой ночи.
Стражи бросились к Мюриэлу и усадили его в кресло. Трясущимися руками он разорвал ткань сюртука – пять чудовищных разрезов тянулись от горла почти до середины живота. Превозмогая ужас и боль, достав из ящика стола заранее приготовленную колбу, он вылил часть содержимого на себя, а остальное выпил одним большим глотком. Морщась от ужасного вкуса зелья, он обвёл взглядом разгромленный кабинет: гексаграммы как не бывало – срисованный из древних манускриптов оберег от Тёмных Сил испарился вместе с защитными символами, мебель и стены будто обуглились, пол был усыпан крошечными осколками большого настенного зеркала.
– Как вы? – осторожно спросил Вестор.
– Как я?! – прошипел Мюриэл. – Никчёмный идиот! За что я тебе плачу?! Вы должны были охранять меня!
– Мы видели, как Тёмный разбил ваши заклятия, но мы не могли пробиться: ваше заклятие Изоляции действовало и не пропускало нас.
Однокашник Листона по Семинарии говорил правду. Как только Зверь использовал силу запретного Источника, все заготовленные чары Мюриэла моментально рассыпались, но заклятие Изоляции осталось нетронутым и спало, лишь когда он потерял над собой контроль. Эта странность не давала ему покоя, но сейчас боль застилала разум, и он оставил эту загадку на потом.
– Нужно было позволить им сослать тебя гнить в Железных легионах, – пробурчал Мюриэл. – Только и умеешь, что выбивать зубы по кабакам.
Двое стражей подавили смешок. Вестор одарил их злобным взглядом, и они тут же подобрались, как на смотре у Императора. Склонив голову, он сделал шаг назад. Да, Мюриэлу здорово досталось, но Вестору до смерти надоело, что при каждом удобном случае ему напоминали, что без покровительства Листона он бы никогда не получил место десятника Дворцовой стражи.
– Прикажете его взять? Мы знаем, где его логово.
– Не-ет, пусть идёт. И вы проваливайте! Сейчас мне нужно кое-что обдумать. Сотрите следы в Источнике. Свободны.
Трое стражей поклонились и вышли. Мюриэл подобрал с пола холодный кристалл и начал задумчиво вертеть его в руках. Мысли в голове путались, грудь разрывала острая боль, но целительное зелье делало свое дело. Однако уже теперь стало ясно – эти шрамы останутся с ним навсегда. Лениво зачерпнув из Источника, он набросил на себя чары Концентрации и моментально почувствовал, как сознание начало проясняться.
– Возвращение Госпожи… – пробормотал он. – Завтра… Эльфийские руины на юге…
Какое-то время он сидел совершенно без движения в звенящей тишине кабинета. Но лишь осознав происходящее, вдруг дёрнулся, выронил кристалл из рук и прошептал:
– Бедолага Кин… Они поехали на тот Тремя проклятый Холм поприветствовать Тёмную Госпожу. Госпожу? Одна из Трёх – баба!
Разразившись диким хохотом, он принялся стучать ногами по полу, не в силах сдержать себя. Он смеялся и смеялся, кривясь от боли, но был не в силах остановиться.
– Ну и ну! Интересная игра намечается, – выдохнул он, утирая выступившие от безудержного смеха слёзы.
Вскочив с кресла, он достал из шкафа сосуд с вином, от души плеснул заморского в кубок и поднял его перед собой.
– Память в веках, собрат Эбинайзер! Неоттон, Горан, младший Галлан. – Тут он осёкся и застыл в изумлении. – Младший Галлан… Ай да Истиан! Ай да сукин сын! Исполнил мечту дитяти. Пристроил сыночка поближе к кумиру. Кристаллы Ладоса, в Совете освобождаются сразу два места! – воскликнул он и вновь зашёлся смехом.
Немного успокоившись, он несколькими долгими глотками осушил кубок и крякнул от удовольствия. Вино моментально ударило в голову, и он упал обратно в кресло, тяжело дыша от вина и смеха. Мысли носились в голове: бежавшая Местраль, Тёмные Боги, смерть последнего из Галланов, нападение Зверя…