Сергей Волжин – Бесов Холм. Том 1 (страница 41)

– Одари своей силой меня! Прошу! Умоляю!

Кромешная тьма мгновенно поглотила весь свет этого странного места. Присциллу выдернуло из временно подаренного тела, и ощущение горького одиночества и предательства заполнило её. Она силилась кричать от злобы и обиды, но разум забыл, что такое крик.

– Лишь глупцы спорят с неподвластными им Силами! – Голос Кад-Давры, тяжёлый и властный, вытеснил все оставшиеся мысли и эмоции. – Я дам тебе время подумать. Но за свою дерзость и неповиновение ты заслуживаешь кары. Так выдержи её, если достойна быть со мной!

Источник изрыгнул сознание Присциллы, и она почувствовала, как возвращается на бренненский большак. В тот же миг нестерпимая боль расплавленным железом разлилась по её телу. Подобной боли она даже не могла себе представить. Разрывая голосовые связки, она издала бешеный вопль и перешла на хрип. Скребя землю изломанными ногтями, она билась в агонии, не в силах прекратить муку. Мир исчез, его место заняла пытка.

Новая Неоттон

Сияющий Трилистник, разгоняя тьму, ярко полыхнул перед внутренним взором Присциллы и исчез. Ещё всполох, и боль начала отступать. Кулон Триглавы осветил весь мир вокруг. Тьма поддалась и окончательно рассеялась. Донеслось монотонное пение Кина – слова заклятия прогоняли боль, возвращая силы.

Присцилла почувствовала, что лежит на земле. Сквозь закрытые веки пробивалось дневное солнце. Ветер бросил в нос сухой запах придорожных тополей. Она села и открыла глаза.

– Неоттон, что произошло?! Что с тобой?

Несмотря на пережитый ад, Присцилла нашла силы удивиться – в словах Кина слышались тревога и искренняя забота. Она протянула руку, он осторожно помог ей подняться.

– Теперь всё хорошо, – тихо проговорила она, удивляясь, насколько быстро её сознание и тело забыли перенесённые истязания.

– Уверена?

Магичка кивнула и осмотрела себя: её дорожный костюм был разорван в нескольких местах, пыльные, мокрые от пота волосы растрепались – сейчас она выглядела так, будто её сбила лошадь. От ногтей практически ничего не осталось, пальцы пульсировали и кровоточили, но боли не ощущалось.

– Что там было? Что это за заклятие? Ты так кричала! Это тебя ведьмы так? – затараторил Иллиан.

– Да, милый мой, – Присцилла заставила себя улыбнуться, – это были ведьмы. Но благодаря сударю Кину со мной теперь будет всё в порядке. Не знала, что ты практикуешь магию жрецов Триглавы, дорогой, – бросила она благодарный взгляд в сторону темнокожего мага.

– Я изучил кое-какие аспекты их искусства перед походом, – сам не зная почему, смутился Эбинайзер. – Ты точно хорошо себя чувствуешь? Твоё поведение вызывает у меня озабоченность.

– Брось, Эбби, – кокетливо отмахнулась Присцилла. – Вечно ты в заботах обо мне.

У Эбинайзера от этих слов глаза полезли на лоб. Иллиан в изумлении открыл рот, и лишь магистр Горан никак не выказал удивления. Никто из этих троих, да и вообще никто из когда-либо встречавших Присциллу Неоттон не слышал от неё подобных ласковых речей.

– Со мной всё будет хорошо. Теперь всё будет хорошо, – мечтательно добавила она. – Прошу дать мне время привести себя в порядок, и я доложу обо всём, с чем мне пришлось столкнуться. – Она улыбнулась, слегка поклонилась и прошла мимо ошарашенных магов к своей лошади.

– Что скажешь? – обратился Эбинайзер к Горану.

– Я слеп, – нахмурил брови Горан, – а вы, молодые люди, можете сказать наверняка, что это наша Присцилла?

– Может быть, там с ней что-то произошло? – Иллиан заглядывал в лица старших, ища ответ.

Эбинайзер перевёл взгляд на троих белёсых, сидящих на дороге, и его охватила ярость.

– Никчёмный бездельник! – зарычал он, как взаправдашний лев, и бросился на них.

Трое Кирров, не прекращая улыбаться, поднялись ему навстречу, и в следующий миг огромный кулак Эбинайзера врезался в лицо блокировщика. Два Кирра остались стоять, а один с расквашенным от удара носом рухнул на землю.

– Прохлаждаешься, безмозглый идиот?! Тебе было велено прикрывать нас!

– Кин! – окликнул его магистр. – Остановись, Киррик не виноват. Я заглянул в Источник – там нет и следа чужих заклятий.

– Если этот урод не способен закрыть нас, для чего мы вообще его терпим?! – Эбинайзер, всё ещё кипя от злости, уже изготовился нанести удар второму Кирру.

– Кин, ты меня слышишь? Угомонись!

Смысл сказанного наконец дошёл до Эбинайзера. Он тряхнул головой, будто стряхивая морок, и сделал глубокий вдох.

«Всё же этот проклятый Холм действует на меня. Старый прав – Киррик не виноват. Это близость Тёмного Источника. Сомнений быть не может. Что же тогда произошло с Присциллой?»

– Боюсь, стряслось нечто очень недоброе, – понизил голос Горан.

Присцилла уже привела в порядок волосы – неизменно иссиня-чёрные и прямые. Теперь в них появились волнистые, играющие невероятной зеленью пряди, спадающие ей на плечи. Она рылась в своих седельных сумках и напевала весёлую детскую песенку, вот только языка, на котором она пела, никто из ладосских чародеев не узнавал. Её лошадь нервничала и хрипела. Заметив, что на неё смотрят, Присцилла весело помахала рукой – сейчас никто бы не смог узнать в этой женщине дочь одного из богатейших людей Эделии, и уж тем более она не походила на ту, которая совсем недавно пережила нестерпимые муки. Достав из сумки сменную одежду, она побежала к тополям переодеваться.

– Что с её волосами? – прошептал Иллиан. – И чего это она распелась?

– Кин, быстро, – бросил Горан.

Иллиан уставился на своего ментора – он впервые различил в его голосе страх. Магистр быстро сплёл заклятье Подмены и накрыл им своих собеседников. Эбинайзер покосился на неподвижно лежащего Кирра и подошёл к старому магу.

– Кин, вы понимаете, что там произошло? В Ладосе мы говорили с вами о возможности таких событий. Представляется мне, Присцилла встретилась с одним из Них. Я практически уверен в этом. Их присутствие я стал подозревать, ещё когда мы увидели неупокоенного. Удивительное искусство. Но всё же, признаюсь, мне сложно в это поверить. Я призываю вас проявлять максимум осторожности при общении с этой женщиной. Я не знаю, чего теперь от неё можно ожидать.

– Согласен. Нужно присматривать за ней, – кивнул Эбинайзер.

Иллиан переводил изумлённый взгляд с одного мага на другого, не понимая, о чём те говорят. От волнения у него пошла носом кровь. Все в Ладосе знали об этой особенности Галланов.

– Мне кто-нибудь объяснит, о чём вы? – не удержался он.

– Юноша, у вас кровь. – Эбинайзер вытащил из кармана платок со своей монограммой и протянул Иллиану.

– Кин, думаю, вам стоит всё разъяснить моему ученику. Слушайте, молодой человек, и слушайте внимательно. Я пойду переговорю с нашим блокировщиком. Слишком много магической крови для одного дня, – пробормотал Горан и, проклиная свою старческую забывчивость, побрёл к Киррику, на ходу аккуратно сплетая чары Внутреннего Взора.

Иллиан, заткнув кровоточащий нос платком, смотрел на Эбинайзера, тот присел и положил ему руки на плечи.

– Слушай меня. Запоминай всё, что я скажу. Времени повторять нет. Мы подозреваем, что на Бесовом Холме ворожеи готовят воскрешение одного из Тёмных Богов. Предположительно, Кад-Давра – сильнейшего из братьев. Сконцентрируйся же! – заметив, что кровь так и не останавливается, Эбинайзер тряхнул паренька.

Бормоча в платок, Иллиан сплёл простенькое заживляющее заклятье, пытаясь остановить кровь.

– Так, хорошо. – Эбинайзер оглянулся. Присцилла уже переоделась и, любуясь на свой новый иссиня-чёрный костюм, разглядывала себя в маленькое зеркальце. – Также у нас есть все основания полагать, что Присцилла Неоттон, заглянув в Источник, вступила в контакт с одним из них.

Иллиан бросил было взгляд на магичку, но темнокожий маг с силой ухватил его за подбородок и повернул к себе.

– Прошу прощения, – процедил он сквозь зубы, заметив гримасу боли на лице парня. – Слушай меня. Принимая во внимание данный контакт, мы не можем больше доверять ей. Нам неизвестно, как на неё повлияла эта встреча. – Он пригляделся к Иллиану, пытаясь понять, как он воспринял его слова. Иллиан стоял, зажимая платком нос, внимательно слушал и только кивал.

– Так как мы пятеро находимся в Ментальном Круге, я прошу тебя быть настороже и не тревожить отложенные нами заклинания – она это увидит. Вспомнить все известные тебе защитные чары. В первую очередь от ментальных атак – приоритет на них. Сейчас же сотворить и накинуть на себя. Работай осторожно. Попытайся скрыть их от Присциллы. Никаких косых взглядов. Никаких намёков. Блокировкой возможной злонамеренной волшбы подозреваемой займётся Кирр. Магистр уже отдаёт ему приказания и будет помогать, если ситуация выйдет из-под контроля. В любые конфликты с участием Присциллы Неоттон, если таковые возникнут, я прошу тебя не встревать. Единственная твоя цель сейчас – выжить. Мы не знаем, что нас ждёт на Холме.

Тяжело вздохнув, Эбинайзер поднялся и убрал платок от лица юного чародея. Убедившись, что кровь остановилась, он аккуратно вытер её следы и убрал испачканный платок обратно в карман. Иллиан смотрел на своего кумира широко раскрытыми глазами и улыбался.

– Вы улыбаетесь, юноша? После всего, что я вам сейчас сказал?

– Я никогда не боялся Присциллы, а если на Холме происходит возвращение Тёмного – мы его остановим! Я не боюсь их: перед чародеями Ладоса они ничто!