Сергей Волжин – Бесов Холм. Том 1 (страница 31)

– Прошу вас, не обращайте внимания на этих двух. Так что вы там сказали?

– Я сказала, что слышала весь ваш разговор и могу помочь вам отыскать госпожу Бернардин.

Обескураженные лица троих магов вытянулись. Никому из них и в голову не пришло, что они, не таясь, стояли в каких-то двадцати шагах от столичной стражи и в голос всерьёз рассуждали о помощи предателю и разыскиваемому преступнику.

– Безмозглый болван! – тут же нашёл виноватого в лице Брастера Нарцисс. – Разглагольствовал тут! А если бы нас кто-нибудь услышал?!

– Тык-таки нас и услышали! – искренне не понял обвинения Брастер. – Но как удачно вышло – эта барышня хочет нам помочь!

– Заклинаю, заткнитесь же! – процедила сквозь зубы Байя.

Она ловко сделала несколько пассов руками, быстро сплетая чары Подмены, и накрыла ими всю четвёрку. Теперь для окружающих их слова представляли собой бессвязную ерунду от разговоров о погоде до никого не интересующих споров и секретов подъёма теста для выпечки. Это заклятье Байя могла сотворить даже в полусонном состоянии. Оно не раз выручало её во дворце, помогая судачить об императорской семье, не привлекая при этом к себе внимания.

– Теперь можно говорить. Кто вы?

– Ляйсан, служанка госпожи Бернардин. Сбежала, когда господина Дориана арестовали.

– Ты знаешь, где может быть твоя хозяйка? – спросил Брастер.

– Наверное, знаю. – Ляйсан всё ещё боялась, что их услышат. Она то и дело оборачивалась и говорила шёпотом. – Стражи в доме говорили, что они следят за всеми памятными местами, которые смогли прочитать в голове хозяина Дориана, но госпожа там не появлялась. Но я знаю одно место, где она может быть. Об этом месте она никому не рассказывала.

Троица невольно придвинулась ближе к раскосой служанке.

– Уже подшофе! – покосился на Брастера Нарцисс, учуяв исходящее от него амбре.

– Тс-с-с-с-с-с-с-с, – как-то излишне долго и даже не приложив палец к губам, цыкнул на него тот.

– В Семинарии моя госпожа дружила с сударем Истианом и его женой, сударыней Валери. У них было тайное место для встреч. На севере Ладоса есть небольшой яблоневый сад, у заброшенной Чернобровой винодельни. Я думаю, она могла переместиться туда, а дальше…

– А дальше, други мои заклинатели, оптикулятор Дыка возьмётся-таки за дело! – закончил за служанку Брастер.

– Не дыши же на меня! – оттолкнул коллегу Нарцисс. – Меня вытошнит на мостовую, если ты ещё раз дыхнёшь мне в лицо.

– Дворцовый профурсет!

– Пивная бочка с животом!

– Хватит вам! – очередной раз задавила в зародыше перепалку Байя. – Спасибо тебе, милая. Мы постараемся найти твою хозяйку.

Ляйсан не выдержала и, не скрываясь, расплакалась.

– Эй вы там! – громогласно раздалось за спинами заговорщиков. – Прекратить волшбу! – Двое Дворцовых стражей, подняв забрала, решительно двигались в сторону четвёрки. – Кто такие?! Особым распоряжением в Ладосе запрещены любые магические проявления без ведома Совета старейшин!

– И давно они разрушили твои чары? – прошептал одними губами Брастер.

– Только что. Они ничего не слышали, – также только губами ответила ему Байя.

– Приказываю – назовите себя! – две широкоплечие тени поглотили не только всю четвёрку, но даже выдающиеся бёдра Байи.

– Вспомогательная Магическая ячейка Ладоса! – повернулась к стражникам магичка, выставляя напоказ своё немыслимо глубокое декольте. – Байя Розенблат, руководитель! Какие вопросы? Кто спрашивает? Какое распоряжение? А ну, не мешайте расследованию!

Двое латников поначалу даже немного опешили от такого напора, количества вопросов и выдающихся форм вопрошающей. Один было пришёл в себя и уже нашёлся, что ответить, но Байя снова сбила его с толку новым вопросом:

– Отвечать будем, служивые, или мозги в штеххельмах на жаре оплавили?!

– Вспомогательная ячейка?! А такая вообще существует? – наконец смог ответить вопросом на вопрос и одновременно удивиться первый опомнившийся страж.

– Сомневаться вздумал?! – сделав ещё один шаг вперёд, рыкнула на него Байя. – Конечно, существует! Ты вслушайся, Вспо-мо-гательная ячейка! Вам же и помогаем! Бардак в городе! Сама Сцилла дэ’Ворг сегодня утром подписала пергамент с уставом об укладе и создании нашей славной дружины.

Сейчас Байя страшно нервничала и путала слова. Она выдумывала на ходу и никогда ещё не была настолько близка к провалу. Хорошо, что сбитые с толку стражи не поняли, какую околёсицу она несёт, да и имя одной из Старших Десяти Родов Эделии возымело должный эффект.

Второй латник вслед за своим товарищем предпринял попытку окончательно прийти в себя и как-то неловко выставил обе руки вперёд, пытаясь остановить напирающую на них магичку. Этим движением он, к сожалению, умудрился задеть её исполинский бюст и смутился и раскраснелся настолько, что тут же забыл свой сформулированный было вопрос о компетентности Вспомогательной в помощи Дворцовым стражам. Он затоптался на месте, словно получивший солнечный удар мул, и смог лишь выдавить из себя жалкое:

– Эти трое кто?

– Наша славная Вспомогательная ячейка ведёт расследование на всех уровнях! – с новыми силами продолжала врать Байя. – В данный момент эта симпатичная барышня, – она указала на заплаканную Ляйсан, – обратилась ко мне за помощью в установлении отцовства. Эти отщепенцы, – она кивнула на чуть живых от страха Нарцисса и Брастера, – претенденты.

Стражи смерили обоих везунов взглядом. Толстый кривоногий коротышка с остатками колбасы и морса на рубахе и бледный, болезненного вида, в расписном то ли платье, то ли камзоле доходяга – латники сочувствующе закивали Ляйсан.

– Не понимаю я мужиков! – несло тем временем всё дальше Байю. – Девка ладная, стройная, смотри какие глазищи – топазы! На мой-то взгляд, конечно, уж больно тоща, но ведь у каждого, как говорится, свой масштаб! И уж коли ты, удалец-молодец, залез-таки на кобылку, пускай даже и на чужеземную, на восточную, так ты уж теперь, разъятить тебя, конёк-горбунок, изволь отвечать за срамоту содеянную, и как положено замуж бери, и перед Триглавой клятву дай, и слово держи!

– А вы это… какую волшбу творили? – выдержав весь словесный полёт магички и всё же не позабыв своего главного вопроса, спросил первый страж.

– А сам-то не уразумел, служивый?! – усмехнулась Байя. – Видал, что делается-то?! Девка в слезах, ревёт на всю улицу, а эти ловеласы причитают да отнекиваются, не портили, мол, её! От страха вон чуть в штаны не дуют. Подмену бросила, чтобы оградить девку от позора, да и вам не мешать эту стерлядь Местраль искать.

Второй страж хлопнул товарища по плечу.

– Правду говорит. Нашёл заклятие в её Потоке.

– Конечно, правду! Разве Дворцовой-то элите соврёшь?! – расплылась в улыбке и кокетливо подмигнула сразу обоим стражникам Байя.

Этот её финт попал куда нужно, и оба латника тут же по-идиотски заулыбались.

– Уведите их отсюда, а после возвращайтесь к нам. Помощь такой выдающейся магички нам не помешает. – Первый, который посмелее, страж совсем нескромно пробежался глазами по формам Байи и подмигнул в ответ.

– Обязательно, смельчак! Может, я потом оценю ваши выдающиеся кристаллы?! – недвусмысленно повела своим обширным плечиком Байя.

Тут Брастер не сдержался и прыснул в кулак. Нарцисс же на мгновение представил, как Байя «оценивает кристаллы» стражей, побелел даже через белила и героическим усилием воли подавил рвотный рефлекс.

Стражи захлопнули забрала и зашагали к поместью.

– Помогите, идиоты, у меня ноги подкашиваются! – прошептала Байя.

Брастер, Нарцисс и ничего не понявшая из произошедшего Ляйсан подхватили магичку под руки и быстро скрылись с места представления.

Вера прежняя – вера истинная

Витязи Эйхарда скакали по раскалённому тракту всё дальше на юг. До лагеря лесорубов, откуда, по словам Эбинайзера Кина, пришёл бродячий мертвец, оставалось чуть больше двух лиг. Егерей с десяткой Кэса Артур отправил вперёд разведать обстановку и дал чёткое указание: с мертвецами в бой не вступать. Столичные маги, поначалу далеко оторвавшись от дружины, сбавили ход и теперь шли с Серебряными вместе. Сёстры Лин ехали позади всех.

– Как плечо? – поинтересовался у Уилла Райзер.

Срастить заново кости было делом непростым, но среди склянок, захваченных им второпях из Бреннена, нашлась парочка с заживляющим зельем.

– Спасибо, почти не болит, – хмуро ответил Уилл. – Ноет и чешется страшно. Рука не поднимается – в бою от меня теперь толку мало. Подвёл я всех.

– Это тебе урок! – громко, чтобы все слышали, сказал ехавший рядом Игнаций. – На мне теперь две десятки, и я слишком стар объяснять основы устава зелёным соплякам навроде тебя. Ты же Серебряный, а Серебряные выполняют приказы и знают правила назубок! Мы все солдаты Империи, и наша жизнь принадлежит ей! Мы не можем делать просто, что левая нога захочет. Ты поступил неверно и зазря рисковал жизнью. Идёшь в бой – выполняешь долг перед государством и Императором! Из-за твоего героизма у нас теперь неполная десятка. Сгодишься только щит держать, а помочь в сече уже не сможешь.

Витязи слушали старого десятника и согласно кивали головами. Уилл был мрачнее тучи. Казалось, ещё чуть-чуть, и он кинется на коленях вымаливать у товарищей прощения. Заметив это, Игнаций подъехал поближе и прошептал:

– Не держи на меня зла, сынок, но запомни мои слова. Они когда-нибудь спасут тебе жизнь. Мне до смерти надоело добирать десятки. Сделай так, чтобы не пришлось искать замену тебе.