Сергей Вольнов – Зона Посещения. «Никогда не сдаваться!..» (страница 10)

Вопрос: на хрена он, дойдя до края, вернулся вглубь Зоны?!!

Хотя что мы можем знать о чужой душе… Почти всех из ранее встреченных сталкером в жизни Зона вполне устраивала. Дом родной, так сказать.

Его не выбирают, он такой, какой есть. Довольствуйся тем, что дано. Увидел следующее утро, живой? Вот и ладно…

Ах, не хо-очешь?!

«Да, я – не хочу!» – отчётливо прозвучало в мыслях, когда сталкер покидал, не оглядываясь, территорию Старого Бармена.

«Если из Зоны можно уйти, я уйду».

Уйдёт или сдохнет. Третьего не дано – здесь, внутри. Всё третье – ждёт за краем. О, там наверняка много всякого-разного «третьего»!!!

Отчаянно хочется совсем иного. Полететь к звёздам на космическом корабле, например. Виделся ему однажды сон такой.

В том сне он любил посреди открытого космоса прекрасную девушку, а за иллюминатором сияли звёзды. В другой иллюминатор заглядывала планета, сияла и манила зелёно-голубым небесным светом – к ней звездолёт приблизился после очередного полёта.

Полёт…

Летать! Не бродить, не прокрадываться, не ползти по земле, не кружить безвылазно в заданных пределах, неизменно возвращаясь вспять, на те же самые тропы, пройденные уже не раз.

Наверняка нет большего наслаждения, чем безграничность.

Истинное счастье, когда ты можешь свободно лететь, куда желаешь.

Не оставаться всегда в единственно возможных реалиях, параметры которых даже не ты выбирал…

– Давно встречал Талисмана?

Этот вопрос спустя дюжину суток он задавал не впервые. Сейчас – раз в двадцатый. И снова получил ответ и встречный вопрос, аналогичный ранее услышанным. Вне зависимости от формулировок, смысл сводился к:

– Давно. А он вообще живой ещё?

Разжиться точной информацией о текущем статусе нужного бродяги всё не удавалось. Талисмана никто не видел в течение последних недель. По зонным меркам – давно, очень давно.

Но на сей раз от сталкера по прозвищу Костяк к ответу и вопросу присовокупился совет:

– Ты спроси у Макса Длинного. Когда я Талика видел, месяца три назад, если не раньше, тот ходил в паре с Длинным. Его я видел недавно. Он ещё здесь, наверное, не ушёл.

«Здесь» – это в локации Овощебазы. В комплексе зданий уцелел только один корпус, но зато с крепкими стенами, недырявой крышей и небольшим числом дверей и окон. Очень даже годный для использования в качестве надёжного пристанища. Хотя в Зоне характеристика «надёжный» весьма условна. Но местечко реально популярное, своего рода перекрёсток путей…

Всё-таки Макс ушёл. Буквально за пару часов до того, как прозвучал совет спросить у него о судьбе Талисмана. Выяснив этот прискорбный факт и примерно вызнав, в каком направлении Длинный намеревался держать курс, сталкер бросился вдогонку. За призрачным шансом получить информацию, способную стать первой искрой в костре знания, крайне необходимого для того, чтобы высветить путь к запределью.

Туда, где СВОБОДНЫЙ ПОЛЁТ – не абстрактное понятие, не просто слова, невесть откуда взявшиеся в памяти сталкеров. Из тех, что хранятся в них по дальним уголкам, невостребованные, как сведения и факты, совершенно не пригодные для непосредственного хождения по Зоне. Такие же, как безграничность, беспредельность и бесконечность, например. Слова-то есть, только на кой чёрт они зонным бродягам нужны, если обозначают смыслы, которые реально не существуют.

Зонная истина: мир конечен. Точка. Бесконечность за его пределами – миф.

02_3: «Вне всех границ»

«…Туман рассеивается, редеет.

О-очень медленно. Но всё же зрение улавливает постепенное увеличение освещённости, резкости и контрастности.

Наконец сквозь поредевшую завесу я получаю шанс разглядеть хоть что-то. Глаза, и без того воспалённые, слезящиеся после воздействия едкого дыма, напрягаются в попытке зафиксировать увиденное, из-за чего контуры снова расплываются, однако уже по причине увеличения потоков слёз.

Отчётливо ощущаю их на щеках. Я натурально плачу, со стороны наверняка покажется так.

Да и заплакал бы, ч-чёрт, от страха и боли в вернувшем чувствительность теле, но одновременно восстановилось восприятие и у органов чувств. А они дружно засигналили, что среда кругом определённо недружественная! Нюни распускать не фиг, опосля рыдать буду – сначала выбраться надо, если хочу выжить…

Я вздрагиваю, спохватившись. Оп-па! Выживу? Значит, прям счас я ещё живой?! Когда исчезли все чувства и провалился в небытие, то была не граница жизни?? Я не нарушил её, перешагнув на территорию смерти?!! Ох, ё ж моё, мыслю – значит, существую?!

Волевым усилием оставляю единственный вопрос. «Насколько повреждён мой организм?»

Что за туманище чёртов меня окружал и теперь почти без остатка рассеялся, что вообще случилось и где нахожусь – в тот момент думать не имело смысла. Важнее всего, смогу ли я продолжать бороться за сохранение жизни. В состоянии ли. Прошлое осталось в прошлом, настоящее определённое – я жив. А вот будущее зависит от того, имеется ли у меня в активе достаточно энергии и ресурсов.

Прагматичный подход себя оправдает в любом случае. Отложить на потом все сложные размышления, сосредоточиться на базовых понятиях.

Я решительно поднимаю руки и нафиг вытираю слёзы. Прямо смахиваю их грязными, пропахшими гарью ладонями, некогда искать платочек или жилетку. После этого напрягаю мышцы ног, спины и без особых проблем сгибаю туловище пополам. Сажусь то есть.

Неподдельно радуюсь, что без ограничений владею конечностями. Ясное дело, повод для восторга самый что ни на есть.

Ну, и третьим этапом усилий – встаю, выпрямившись во весь рост. Даже если это сделает меня полноценной мишенью, всё равно. Необходимо оценить, способен ли я держать равновесие после контузии, сохранилась ли у меня возможность быть прямоходящим, во как.

Есть! Даже голова не кружится, надо же.

Теперь включить на полную мощность чувства и воспринимать, сканировать, сканировать окрестное пространство! Суммируя и оценивая диспозицию, моё в ней положение и возможные варианты развития событий.

Сюрпри-и-из! Выясняется неожиданное. О том, каким макаром бегущий по шоссе мимо горящего микроавтобуса человек мог провалиться во тьму и, вернувшись в себя, переместиться из ночи в день, из степи в море, из умеренной прохлады в жару – обо всём этаком пошевелю извилинами на досуге, когда он случится.

Приму факты как их вижу, слышу, обоняю, чую и осязаю. И на основе определившихся предпосылок буду выстраивать последствия.

Мыслишки о том, что галлюцинирую или сплю, видя сон, гоню прочь. Решив взять за неоспоримую данность, что происходящее реально, какой бы сия реальность ни выглядела и ни воспринималась. Приняв, соответственно к ней относиться. Выпутываться из проблем, существуя в предложенных обстоятельствах.

Итак, я осмотрелся и констатирую исчерпывающе: остров в океане.

Вернее, я на островке, потому что этот клочок суши солидно островом язык не повернётся назвать. Песчаная почти круглая блямба метров ста пятидесяти в диаметре. В двух местах выступы овальной формы, между ними подобие крохотной бухточки. На противоположной от неё стороне – ещё выступ, подлиннее и сужающийся, этакая коса метров шестидесяти, или хвост, приделанный к круглому телу.

Ещё бы парочку треугольных полуостровочков по бокам, вроде плавников, и получится вылитый морской то ли зверь, то ли рыба.

Это я представил, как общие очертания выглядят сверху.

В частности же на поверхности обнаружились следующие элементы: в центре несколько деревьев – не знаю каких, я не спец в тропической растительности, а они явно не пальмы. Узнаваемая пальма только одна и торчит отдельно, у самого основания узкой косы.

По остальной территории раскиданы несколько фрагментов невысокой растительности, чего-то вроде скоплений кустов, а береговую линию выступов, образующих бухту, покрывают полосы стеблей, похожих на камыш или тростник. На правом берегу, если находиться лицом к хвосто-косе, торчит внушительная бесформенная каменюка. До скалы не дотягивает, метра полтора высотой и пяти длиной валун. Прямо из его бока струится ручеёк воды, тотчас растворяясь в горячем воздухе и песке…

Да уж, если у сего курортного великолепия был дизайнер, то к заказу он отнёсся крайне небрежно. Или я ничего не смыслю в ландшафтном дизайне?

Волны накатываются на береговую линию. Обалденный солёный запах дразнит ноздри, жадно раздувающиеся в попытке ухватить побольше целебной морской атмосферы.

Солнце тем временем зависло над макушкой, но на удивление жарит не настолько, чтоб прямо изнемогать. Наверное, ветер смягчает воздействие лучей. Ощутимо дует с той стороны, где бухта, словно невидимый вентилятор крутится в океане где-то там.

– За какие ж такие заслуги на курорт попал?.. – бормочу я и делаю первый шаг к водяной струе, текущей из камня. Вентиляция хорошая, даже не потею, однако пить всё-таки захотелось. Неудивительно, после всех приключений-то…

Лишь в эту секунду до загруженного переживаниями разума доходит, что одет я в натуре по-курортному. Даже более чем! Нудистский пляж меня ждёт не дождётся в этаком одеянии. Костюм Адама, блин. И фигового листочка не достать. Разве что пальмовым воспользоваться.

Опустив голову и оглядев себя, я улыбаюсь и одобрительно хмыкаю. В общем, ничего так потомок первозданного мужчины. Ладно, руки, ноги, кубики пресса, башка с мозгами, всё остальное при мне осталось. Отобьюсь рукопашно, вдруг что. Хотя со снайперкой и прочей снарягой было бы на порядок уверенней себя чувствовать.