Сергей Волков – Возрожденные полки русской армии. Том 7 (страница 43)
Восторг освобожденных жителей города Одессы был неописуем. Толпы народа, с криками «Ура», забрасывали улан цветами. Некоторые бежали, чтобы обнять и расцеловать улан. Многие семейные дамы приглашали офицеров приходить в их семьи, как в свои.
Пройдя город, уланы остановились на северной его окраине – Пересыпи.
В Одессе Петроградский уланский дивизион закончил свое формирование. Каждый день прибывали офицеры, добровольцы, лошади, седла, оружие. Из офицеров полка прибыли штабс-ротмистр Станкевич, поручик Марков 2-й, корнет Протопопов, произведенный за боевые отличия в одном из казачьих полков Добрармии, бывший в полку в мировую войну мальчиком-добровольцем, Московского драгунского полка поручик Кеденко[367], гвардии улан штабс-ротмистр Келеповский[368], поручик Рутковский и др. Явился добровольцем пожилой человек в очках – еврей барон Гинзбург. Командир 1-го эскадрона хотел назначить его эскадронным писарем. «Нет, – сказал Гинзбург, – я хочу с оружием в руках бороться с красными». Его желание было исполнено, и он стал в ряды строевых улан. За три-четыре недели пребывания в Одессе дивизион петроградских улан был окончательно сформирован и имел блестящий вид.
В это время эскадрон новороссийских драгун занимал станцию Перекрестовка, севернее Одессы. Командир драгунского эскадрона ротмистр Ляшков выяснил, что следующая станция занята украинцами под командой бывшего ротмистра – сотника Аркаса. В Киеве сотник Аркас был известен своими предательскими действиями в пользу Петлюры. Аркас заверил ротмистра Ляшкова, что петлюровцы, имея одну и ту же цель борьбы с большевиками, являются союзниками Добровольческой армии. Доверчивый ротмистр, поверив Аркасу, не предпринял надлежащих мер охранения. Ночью Аркас своею сотней окружил и обезоружил застигнутых врасплох драгун. Ротмистр Ляшков был прекрасным офицером и, сознавая свою ошибку, застрелился.
Петроградским уланам было приказано выступить из Одессы и занять станцию Перекрестовка. Так в районе Одессы открылся новый «Петлюровский» фронт.
От станции Перекрестовка началось наступление. Задача: разбить Петлюровскую армию и войти в соединение с войсками Добровольческой армии, занимавшими Киев, действуя в направлении железной дороги Одесса—Киев. Первое столкновение с петлюровцами произошло у станции Балта. Петроградские уланы, в составе Сводно-драгунского полка, выбили противника со станции. Главным трофеем этого боя был петлюровский бронепоезд. В Балте Сводно-драгунский полк соединился с отрядом генерала Розеншильд-Паулена и был подчинен последнему. При согласованных действиях с трофейным бронепоездом под командой капитана Карклина[369] уланы ночью вошли в местечко Балта. Высланный вперед квартирьерами корнет Василевский нашел все дворы на запоре и окна в домах заколоченными. Население Балты, главным образом еврейское, терроризованное петлюровцами, не хотело впускать квартирьеров в дома, и только убедившись, что добровольцы не причиняют зла мирному населению, оказало им и всему подошедшему уланскому дивизиону радушный прием. Скоро все местечко было освещено, и евреи отказывались принимать деньги за приготовленный офицерам ужин.
На другой день выступили в направлении станции Шепетовка. Петлюровцы отступали при небольшом нажиме. Высланный вперед разъезд штабс-ротмистра Пеленкина ворвался на рассвете в одну деревню, занятую бригадой петлюровской пехоты. Этот смелый налет произвел панику среди петлюровцев. Младший унтер-офицер Афанасьев вырвал у ожидавшего у крыльца штаба вестового уже поседланную лошадь петлюровского командира бригады, захватив притом еще и значок штаба бригады. Под беспорядочным огнем, открытым петлюровцами, уланы благополучно выскочили из села, увозя с собой трофеи. Не доходя станции Шепетовка, деревню Лабода-Луга пришлось брать с боем. Деревня была взята. Полковник Папчинский выслал два разъезда. После их отбытия к петлюровским «гайдамакам» подошли части галичан – старых солдат австрийской армии. Под натиском превосходящих сил перешедших в контратаку гайдамаков и галичан полковник Папчинский с уланами вынужден был отойти от деревни.
Разъезд корнета Василевского двигался в указанном направлении, захватив трех пленных, неприятельских фуражиров, отправленных им в дивизион. Возвращаясь по выполнении задачи в деревню Лабода-Луга, разъезд имел головным дозором унтер-офицера Лосева с двумя уланами. Подъезжая к деревне, Лосеву показалось что-то подозрительным, и он, спешившись, пошел один на разведку деревни. Войдя в нее, Лосев установил, что деревня занята галичанами. Этот смелый поступок Лосева спас разъезд от возможных больших потерь. Только на рассвете разъезд присоединился к своим. Лошади были так переутомлены, что корнет Василевский посадил унтер-офицера Лосева на круп своей лошади, так как конь последнего вскоре пал. Один улан в разъезде был ранен. На другой день деревня Лабода-Луга снова была занята уланами и подошедшим отрядом генерала Розеншильда-Паулина[370].
Заняв станцию Шепетовка, отряд генерала Паулина быстро продвигался, имея впереди себя дивизион петроградских улан в непрерывной разведке и стычках с петлюровцами. Папчинский сделал все, что было в силах улан, для быстрого преследования противника, не считаясь с утомлением людей и лошадей. Потери в боях и разведке за время наступления от Одессы до Жмеринки были сравнительно невелики, но люди и лошади находились в крайне утомленном состоянии. Крымский конный дивизион, развернувшийся в полк, был выделен из Сводно-драгунского полка и действовал отдельно; дивизион новороссийских драгун имел свою задачу в этом наступлении. Вся тяжесть действий конницы в отряде генерала Розеншильда-Паулина пала на Петроградский уланский дивизион. Подходили к станции Жмеринка, когда был получен приказ о разворачивании дивизионов петроградских улан и новороссийских драгун в полки. Местом формирования назначалась Одесса. Ожидали назначения полковника Папчинского командиром полка. Генерал Розеншильд-Паулин, не ожидая решения командующего войсками Одесского района, назначил командиром петроградских улан своего сына, полковника одного из гвардейских полков. Полковник Папчинский уехал в штаб командующего войсками генерала Корвин-Круковского.
Между тем на подступах к Жмеринке петлюровцы решили дать бой. Ротмистр Рубцов, заменивший командира дивизиона, сдав командование 1-м эскадроном поручику Рутковскому, явился к прибывшему перед самым началом боя полковнику Розеншильду-Паулину. Новый командир заявил ротмистру Рубцову, что такая малая часть, как малочисленный дивизион, слишком мала для его командования, и предложил ему самому вести в бой улан… Под сильным огнем петлюровцев уланы продвигались вперед… Петлюровцы и на этот раз не выдержали натиска отряда и частью сдались, частью быстро уходили с пути Добровольческой армии. Сильно поредевший дивизион был отправлен в начале октября в Одессу на формирование полка. Генерал Корвин-Круковский назначил командиром полка полковника Лермонтова. Полковник Папчинский, ссылаясь на свои ранения и контузии, подал рапорт о зачислении его в резерв. С сожалением расставались уланы со своим лихим командиром.
Приняв командование, полковник Лермонтов энергично приступил к формированию полка. Дивизион был развернут в 4-эскадронный полк с пулеметной командой. Из офицеров полка, участников Первой мировой войны, прибыли штабс-ротмистр Станкевич, поручик Жуковский[371] и корнет фон Миквиц; московские драгуны подполковник Криушенко и штабс-ротмистр Смирнский[372], поляк поручик Яцынич и корнет Мирович, а также немало пехотных офицеров. Некоторые из них, умевшие ездить верхом, были зачислены в эскадроны, остальные несли службу в пулеметной команде. Помощниками командира полка были назначены подпоручик Криушенко и представленный в подполковники ротмистр Рубцов. Представление последнего затерялось в канцелярской волоките, и ротмистр Рубцов исполнял штаб-офицерскую должность в чине ротмистра до сентября месяца 1920 года, когда представление разыскалось и последовало его производство одновременно с производством в чин полковника. Полковым врачом был назначен доктор Дубинский.
К декабрю месяцу положение на фронте Добровольческой армии круто изменилось. После успешного наступления, заняв большую территорию юга и центра России, растянувшаяся на огромное пространство, ослабевшая от потерь, не получающая подкреплений Добровольческая армия под натиском больших сил красных принуждена была с тяжелыми боями отступать, неся большие потери. Петроградскому уланскому и Новороссийскому драгунскому полкам приказано было выступить походным порядком в Крым.
20 декабря петроградские уланы, не имея еще достаточных рядов в эскадронах, выступили через Херсон и Николаев в Крым. Подполковник Криушенко, вследствие болезни туберкулезом, по прибытии в Крым был отправлен в санаторию в Ялту, где и умер.
Вечером 4 января 1920 года полк подошел к Перекопскому валу. Был сильный мороз. Уланам было приказано занять вал. Ночью два Донских казачьих полка, отступающие от станции Синельниково в Крым, прошли через вал. Это были Атаманский[373] и 42-й Донские казачьи полки под командой выдающегося генерала Морозова. Через несколько дней к бригаде петроградских улан и новороссийских драгун был присоединен стоявший в Крыму запасный эскадрон лубенских гусар. Командиром бригады был назначен генерал Сахно-Устимович[374]. Бригада была подчинена генералу Морозову, составив с казачьей бригадой дивизию, названную конным отрядом Морозова. На конницу генерала Морозова возлагалась защита Перекопского вала. Красные не заставили себя ждать долго, и вскоре начались бои за удержание Крыма. Уже 9 января петроградские уланы в составе конного отряда генерала Морозова участвуют в отражении атаки красных на Перекоп. Конный отряд, сдержав сильный натиск красных, спас Крым от захвата большевиками, так как, кроме него, ни одной части войск на Перекопском перешейке не было. Генерал Морозов, опытный начальник, не держал много людей на валу. В Перекопе вблизи валов дежурная часть, лошади поседланы, остальные в окрестных хуторах у Армянска и Юшуни. Люди и лошади напрасно не изматывались. Пехота занимала позиции вдоль Сивашей и на Чангарском перешейке. В случаях особенно сильного нажима красных пехота спешно направлялась из резерва в Перекоп. Почти всегда это были юнкера военного училища. Оборона Крыма была вручена энергичному, молодому генералу Слащеву, прославившемуся уже своей храбростью, энергией и решительностью. Войска Добровольческой армии в Крыму были немногочисленны, но имели хорошего начальника.