Сергей Волков – Твой «Демон Зла»: Поединок (страница 51)
— Ладно, ладно! — поднял руку Хосы: — Доедай, пей чай, я жду тебя в комнате!
Впервые за почти двое суток плотно поев, Воронцов ощутил приступ сытого блаженства и удивился, как мало надо, в сущности, человеку для того, чтобы испытать удовлетворение! Воистину, все познается в сравнении, и многое в этой жизни начинаешь ценить только тогда, когда оказывешься этого лишен!
Хосы ждал его, сидя в кресле перед выключенным телевизором. В руках Руслан Кимович держал газету, но вошедший в комнату Сергей сразу заметил, что его шеф не читает, а скорее пытается отвлечься, хотя это ему плохо удается.
— Поел? — спросил Хосы, указывая Воронцову на кресло по другую сторону журнального столика: — Сыт?
— Да, спасибо большое! — кивнул Воронцов: — Еще бы поспать…
— На том свете отоспимся! — жестко сказал Руслан Кимович, сразу напомнив Сергею незабвенные армейские времена, когда это выражение было в ходу.
— Ну, давай рассказывай, медленно и по-порядку, со всеми деталями и мелочами! — Хосы оторвал от края газеты длинную, узкую полоску и начал скручивать, складывать её — в «Залпе» все знали, что их шеф любит заняться оригами в минуты серьезных раздумий.
Воронцов говорил долго, почти час. Он даже охрип, а во рту пересохло — правда, не столько от разговоров, сколько от нервов. Сергей рассказал и про Пашутина, и про «КИ»-клубы, и про Наставника, про нападение на Чистых Прудах, про Бориса, про слежку «урусовцев», про Ирину, а тут ещё пришлось возвращаться к временам учебы в Питере…
Особенно Руслана Кимовича заинтересовали подробности, связанные со Связным, превентарием и камерой экстренной связи. Наконец, охрипший Воронцов рассказал про свои безрезультатные метания вокруг здания Центра, про то, как решил поговорить с Хосы, и поэтому забрался к нему в машину, и замолчал, выдохшись.
— Интересно, интересно… — покачал головой Руслан Кимович, встал, заложил руки за спину, и в своей излюбленной манере начал прохаживаться по ковру, покрывавшему весь пол в комнате, взад и вперед.
— Скажи, Сергей Степанович, а ты уверен, что твоя жена именно в этом Центре?
— Так сказал Горобко…
— Да, но тот парень, из группы опреативного реагирования, наоборот, сказал, что её там нет!
— Он мог и не знать…
— Горобко тоже мог не знать! Хорошо! — Руслан Кимович резко повернулся на пятках, уставившись своими узкими, рысьими глазами в лицо Воронцова:
— Ты знаешь, что бы сделал я на месте руководства этого Центра? Я бы первым делом убрал твою жену из Москвы! Вывез бы её, подальше! Они — не мелкие вымогатели, они — серьезная организация, и я думаю, у них есть возможности и средства для тайного перемещения людей по стране! Так что твой неподготовленный визит в Центр мог положить конец всему, в том числе и твой жизни, а может быть, и жизни твоей жены!
Воронцов при упоминании о жене только скрипнул зубами, сжав кулаки, но промолчал — Хосы говорил правду, действительно, какой смысл им рисковать, держа заложницу в Москве, где полно возможностей для её освобождения, да и малейший всплеск активности будет замечен органами правопорядка?
— Но где её теперь искать? — глухим голосом спросил Сергей.
— Этого я не знаю! — Руслан Кимович в задумчивости постоял у полки с книгами, словно бы выбирая, что взять почитать, потом повернулся к Воронцову: — Сергей Степанович, есть у меня одна мыслишка, но тут надо очень тщательно обмозговать все детали! Ты как, поспать вроде хотел? Давай так — ты сейчас отдохни часика два, а потом мы с тобой приступим, на свежую голову. А пока я переговорю кое с кем!
Воронцов кивнул, направился к дивану, и на ходу спросил у удаляющегося в другую комнату Хосы:
— Руслан Кимович, а почему вы мне помогаете?
Тот на секунду замер, потом повернулся, как всегда, улыбаясь, и сказал:
— Сталин, человек далеко не глупый, как ты знаешь, в свое время любил повторять: «Кадры решают все!». К слову — как управленец, говоря современным языком, менеджер, Иосиф Виссарионович до сих пор не имеет в нашем веке равных! Так вот: ты — один из лучших моих «кадров»! Должен же я бороться за своих работников! Понял?
Сергей кивнул, а про себя подумал: «Хитрая лиса, никогда не скажет всего, что думает! Вот уж точно: Восток — дело тонкое!».
Где-то в Центре…
— Господин Учитель! В примыкающем к нашему здании обнаружены следы взлома замка на лестнице, ведущей на крышу! Это наверняка Воронцов! Но он, после попыток вскрыть заваренный люк, ушел! Мы не успели его засечь!
— Идиотская ситуация! — Учитель раздраженно смял лист бумаги, швырнул его в приемный лоток шредера, пронаблюдал, как в корзину посыпались тонкие полоски, хлопнул ладонью по столу: — Мы имеем заложника, но не имеем связи с человеком, на которого должны при помощи этого заложника влиять! Черти-что! Срывется вся генеральная акция! А что отдел охраны института? Мур? ФСБ?
— Наш информатор, внедренный в отдел полковника Урусова, который занимается делом Воронцова, сообщил, что они вышли на друга Воронцова Бориса Епифанова, допросили его, установили слежку и наблюдение, надеясь таким образом выйти на Воронцова, но тот, почуяв опасность, скрылся из-под самого их носа! Они тоже находятся в неведении относительно его планов и местонахождения!
— Известно, какую версию они отрабатывают?
— Да! В соответствии с нашими предположениями, Урусов считает, что Воронцов похитил Прибор и скрылся вместе с женой. Урусов связывался со своими бывшими коллегами, ФСБ уже выходило на представителя Интерпола в России, из чего следует, что они не отрицают возможности ухода Воронцова за границу.
— Так, это хорошо! Интерпол — пусть ищет там, где пусто, слишком серьезная контора! Что вы предпологаете делать дальше?
— Я считаю, что Воронцов все равно вернется и попытается либо проникнуть в Центр, либо захватить кого-то из руководящего состава, чтобы узнать что-нибудь, касающееся его жены!
— Я в этом не уверен! Он слишком осторожен! Кроме того, мне кажется, что Воронцов знает, или по крайней мере догадывается, ЧТО за Прибор находиться в его руках, и поэтому вряд ли готов просто так обменять его на заложницу! Надо искать Воронцова самим! Что милиция?
— Реакция нулевая…
— Скверно… Ладно, идите, работайте! И ещё — охрану Центра с усиленного варианта несения службы не снимать! Все, свободны!
ГЛАВА ПЯТАЯ
«Кент туфту не гонит — бикса была клевая…»
Воронцов проспал почти три часа — Хосы не стал его будить, давая своему подчиненному отдохнуть и выспаться. Сам Руслан Кимович долго разговаривал по телефону с разными людьми — с одними спокойно, с другими — грозным, суровым голосом, и лишь один звонок остался без ответа…
— Руслан Кимович! — Сергей, взьерошенный со сна, появился в дверях комнаты, рукой поправляя волосы: — Я готов, можно приступать!
— Ты вот что, Сергей Степанович… Вообщем, думал я долго, и решил для начала, что огульно соваться нам с тобой В этот Центр не стоит! Погоди, погоди, не перебивай! Утречком я без тебя, но… с товарищами, нанесу им визит, прощупаю обстановку!
— Но Руслан Кимович! Как же так! А Катя!..
— Да ты не волнуйся! Все будет сделано аккуратно и правдоподобно! Возму я с собой кое-кого, пошумлю там, наеду, так сказать, а заодно осмотрюсь и проверю, что там и как! А ты пока посиди тут, отдохни, успокойся! И не волнуйся за Катю свою, я на них так надавлю, что они и не пикнут! У меня, слава Богу, есть полезные знакомства и влиятельные должники!
Где-то в Центре…
— Господин Учитель! — в кабинет с треугольным столом бегом вбежал Дмитрий Дмитриевич, остановился перед лысыватым человеком, сидящим за столом: — У нас гости!
— Кто?! Воронцов?
— Нет! Четыре машины, всего восемнадцать человек! Их… главный, руководитель охранной фирмы «Залп», где работает Воронцов, некто Хосы, бывший офицер-десантник, требует встречи с нашим руководством, говорит, очень важное дело! Они на улице, я отдал распоряжение охране не пускать их пока внутрь.
— Та-а-ак! Значит, Воронцов все же нарушил свое инкогнито, побежал к коллегам за помощью, когда понял, что сам, в одиночку, не справиться! — Учитель радостно потер короткопалые ручки: — Ну что же, посмотрим, что нам хочет предложить этот Хосы! Вы свободны, Дмитрий Дмитриевич! Обеспечте охрану, контроль за действиями… гостей, и пусть в задание, по моему сигналу, войдет не более четырех человек!
Дмитрий Дмитриевич вышел, Учитель секунду помешкал, размышляя, потом снял трубку телефона, набрал номер, дождался, когда на том конце ответят и сказал:
— Андрей Сергеевич! К нам для переговоров прибыл руководитель Воронцовской фирмы, некто Хосы! А, ты уже знаешь! Давай-ка, прими его, в Красном кабинете, он с руководством хочет говорить! Будь там пожесче, если что, припугни! Понял? Ну, действуй, я запускаю их через пару минут! Все, отбой!
Андрей Дмитриевич, получив указание, повесил трубку, кряхтя, поднялся и отправился в Красный кабинет — встречать «гостей».
Красный кабинет был не просто помещением, весь интерьер и мебель которого были выдержаны в красных тонах — за портьерами, обивкой стен, в мебели, за зеркалами укрывались десятки видео и звукозаписывающих устройств, аппаратура слежения, датчики, металлодетекторы, блокираторы, «глушилки», не позволяющие гостям пользоваться записывающей аппаратурой, а также дозиметры, и новинка, разработанная совсем недавно в одном из превентариев — дистанционный полиграф, «детектор лжи», способный на расстоянии до десяти метров снимать показания физиологических параметров человека, определяя, лжет он или говорит правду.