Сергей Волк – Наследие Древних (страница 15)

Ждать здесь флайер в компании неуязвимого незнакомца — явно не лучший выбор. Грег ругнулся и помчался прочь от таинственного преследователя.

«А уцелела ли база?» — пришло на ум капитану, и от этой мысли ему стало совсем невесело.

14

ХЛОК-ТУ-РИИН

Заг спускался во мраке по скобам.

«Только бы толстяк не застрял», — беспокоился бывший оннок.

Где-то внизу пыхтел Форси. В таком узком туннеле пузатому крайту и впрямь было тяжко.

— А ты не боишься, что к тебе полиция нагрянет? — спросил гость.

— Кабы хотели навестить. Форси об этом первым узнал бы.

— У тебя много нюхачей в полиции?

— И не только там… О-оп, слезли.

Зазвенели ключи.

— Осторожнее, — предупредил толстяк. — На голову мне не наступи. Сейчас дверь открою.

Заг замер, держась за холодную скобу.

Внизу проскрипело.

— Ну, логовище, встречай своего Форси, — озорно попросил толстяк.

Щелкнуло, и тусклый свет охватил шахту. Бывший оннок осмотрел потрескавшиеся стены. Благо ни одна из скоб не вывалилась, когда он слезал. Подниматься нужно будет очень осторожно.

— Да где ты там? — заворчал толстяк.

— Уже иду.

Заг быстро перебрал последние скобы и вошел в логовище. Там было хаотично расставлено полдесятка столов. Вокруг одного из них выстроились стулья и два дивана, ничуть не лучше того, что в верхнем жилище Форси. Местами обвалившаяся штукатурка обнажала кирпич. У стены справа стояли три шкафа с полураскрытыми дверцами: в них были книги, посуда и одежда.

— Видишь, дружище, у Форси ничего не изменилось! — просиял толстяк.

— Вижу.

— Присядем? — Форси показал на диван.

— Некогда мне. Чем быстрее я улечу с Хлок-Ту-Риина, тем лучше.

— Вообще-то да. Но что ты собираешься делать? Куда?

Бывший оннок передернул плечами и пробурчал:

— Время покажет.

— Ни полиция, ни «малиновые» не дадут тебе покоя.

— Я и без тебя знаю.

Толстяк призадумался и предложил:

— А может, тебе лучше у меня отсидеться? Здесь тебя никто не найдет.

— Прятаться как крыса?

— Ну почему сразу «крыса»? Да это и не хуже, чем бегать по всей Галактике.

— Форси, не томи меня. Ты прекрасно знаешь, зачем я тут.

— Знаю, Заг, — вздохнул толстяк. — Иди за мной.

Крайты пересекли логовище. В углу стоял черный квадратный столик с множеством ящичков. По краям столешницы торчали две металлические трубки. Меж ними была натянута серебристая проволока. Она пронизывала черный куб с отсутствующими нижней и одной боковой гранями.

Хозяин жилища горделиво осмотрел странную конструкцию и заявил:

— Форси делает лучшие документы. От настоящих не отличишь.

Гость вытянул из кармана штанов синий паспорт:

— Возьми. Мне он больше не понадобится.

Толстяк сцапал документ и быстро зашелестел страничками.

— Ммм… умм… да-а…

— Что ты там ищешь? — изогнул бровь бывший оннок.

— Да так, — проронил Форси. — Ты уверен, что в него не подшиты чипы?

Молодой крайт вздрогнул.

— За последние три месяца, — сказал толстяк, — я уже раз пять находил чипы. Нет ни одного закона, делающего подшивку чипа легальной, но это не останавливает власти.

— Посмотри, — дрогнувшим голосом попросил Заг.

— Не волнуйся. Будь у тебя чип, то после всего, что ты наделал, ты вряд ли дошел бы до Форси. Давно схватили б.

Бывший оннок одеревенело кивнул.

Толстяк сунул паспорт за пазуху и показал на черный столик:

— Прошу.

Заг приблизился с дрожью в ногах. Законопослушный крайт вновь шел на преступление. За подделку паспорта можно было схлопотать десять, а то и все пятнадцать лет колонии. А если добавить к этому Жало в руку Прарожденного и погибших полицейских, то не исключено, что его ждал расстрел.

— Знаком с процедурой? — спросил Форси.

— Что? — вернулся в реальность Заг.

— Говорю, знаком с процедурой?

— Да помню еще кое-что. Видел же, как ты контрабандистов обслуживал.

— «Обслуживают» в борделях, мальчик мой. А Форси помогает.

— Пусть так.

Молодой крайт уставился на столик. Толстяк полюбопытствовал:

— Терзают сомнения?

— Ничего меня не терзает.

— Тогда — прошу.

Заг кивнул и приложил ладони к столешнице. Она моментально посерела. По углам прочертились белесые полосы.

Форси попросил:

— Посильнее вдави. Техника старая, барахлит порой.

Гость уперся в столешницу. Под ладонями расплылись белые круги.