Сергей Волчок – Куда идем мы – 4 (страница 3)

– Потому что я скоро стану вашим мужем? – робко предположил Четвертый.

– Мда… Мозгов тебе явно положили меньше, чем красоты. Нет, душа моя, не поэтому. А потому, что сожрать здесь хотят не только меня. Здесь все жрут друг друга, сильные едят слабых. Ну а самый слабый в этом дворце – это ты. Ты на нижнем конце пищевой цепочки. И единственная причина, по которой тебя не сожрут прямо сейчас – это я. Поэтому тебе лучше вцепиться в меня руками и ногами, рыдать и молиться, чтобы со мной ничего не случилось. Ну и слушать мое нытье – не без этого. Раз уж я назначила тебя антидепрессантом, – и она опять отхлебнула из фляжки. – Тебе все понятно?

Четвертый кивнул:

– Только вы так и не сказали, зачем я вам.

– Не сказала? – искренне удивилась королева, которая, кажется, изрядно захмелела. – Хм… Да, действительно не сказала. И почему ты мне выкаешь? Зови меня на «ты», и Светой, если не тебе, то кому вообще меня так звать? О чем, кстати, я говорила? А! Вспомнила. Так вот, милый муженек, мы, короли, очень редко делаем то, что хотим. Практически никогда не делаем. Мы делаем то, что можем. Даже не то что должны – что можем. Знаешь, на что это похоже? Как будто ты едешь по поросшему лесом склону на огромных санках, причем тебя к ним предварительно крепко привязали. Спрыгнуть нельзя. Остановиться невозможно. Санки – не самый удобный снаряд для управления, руля у них нет, ты можешь только незначительно корректировать курс собственным телом, свешиваясь налево или направо. Отвлечься и расслабиться нельзя ни на секунду, иначе впишешься в дерево, напряжение дикое, а склон все не кончается и не кончается, санки все летят и летят вниз по склону, и однажды ты понимаешь – это навсегда. Навсегда, понимаешь, жилеточка? Склон никогда не кончится, ты так и будешь лететь вниз на этих проклятых санках, так и будешь закладывать рискованные виражи на пределе своих возможностей. Пока однажды усталость не возьмет свое и ты не влетишь в какую-нибудь елку, чтобы вылететь наконец из этих санок и остаться на склоне кляксой на снегу. К санкам разумеется, кинутся те, кто внимательно, во все глаза, наблюдал за твоей ездой. Самый ушлый и быстрый из них успеет прыгнуть в санки и покатиться вниз по склону. Остальные разочарованно сплюнут и вновь станут наблюдать, ожидая своего шанса. А к твоей кляксе никто и не подойдет – даже чтобы пнуть ногой. Поленятся. Сошедшие с дистанции никого не интересуют. Ни-ко-го, понял, милый?

И она уставилась на Четвертого немного пьяными, но по-прежнему невероятно прекрасными глазами. Причем уставилась требовательно, явно ожидая ответа.

– Я понял, – кивнул Четвертый.

– Света, – наставительно добавила королева. – И на «ты».

– Я тебя понял, Света, – не стал зарываться монах.

– И что ты понял, красавчик? – требовательно поинтересовалась она.

– Я понял, что это не лучшая профессия на свете, – ответил Четвертый. – Вот только…

– Договаривай! – королева по-прежнему смотрела ему прямо в глаза и говорила все тем же жестким тоном. Она явно решала для себя что-то важное.

– Вот только тебя никто в эти санки силком не сажал, – пожал плечами монах. – Ты в них сама прыгнула. Еще, небось, и пару человек по пути оттолкнула.

И тут случилось неожиданное – королева расхохоталась. Рассмеялась заливисто и звонко, как девчонка.

Отсмеявшись, она сказала:

– Ладно, беру назад свои слова о недостатке ума. Ты, похоже, не просто смазливый идиот, но так даже лучше. Будет хоть с кем разговаривать. Блин, милый, ты меня интригуешь. Если ты еще и в постели окажешься хорош, я даже поверю, что случайно сорвала джекпот.

И она масляно посмотрела на Четвертого.

– Может, сейчас и проверим? Чего тянуть-то? А, милый?

– Сейчас нельзя! – монах не на шутку испугался и яростно запротестовал. – У меня же Святость еще не переданная. Пока я ее Тоту не скину – нельзя! Ты обещала!

– Да успокойся ты! – захихикала королева. – Не покушаюсь я пока на твою добродетель.

Подумала и повторила:

– Пока. А что до Святости – ты, кстати, посмотри, она у тебя не понизилась случайно?

Покрасневший, как свекла, Четвертый был счастлив перевести разговор на другое и полез в статус.

– Понизилась, – через пару секунд сказал он. – Но не по моей вине. Кто-то из паломников ведет себя неподобающе.

– Не переживай! – хмыкнула королева. – Ничего страшного, ну уменьшится чуть-чуть, эка беда! Святость твоя все равно завтра до нулевого уровня скинется. Это моя Кошка твою свинку в бане трахнула. Или еще трахает, если он у тебя не брехун. Больно уж заливисто твой демон соловьем разливался про свой постельный профессионализм, вот у Кошки и засвербело попробовать. Она тетка бедовая, к тому же опытная – уже лет десять в составе делегаций в соседние локации выезжает. А там мужиков много, и неболтливых, но умелых найти труда не составляет.

Четвертый покраснел еще сильнее, хотя сильнее, казалось, было некуда. Раскрасневшаяся королева накручивала на палец прядь своих роскошных волос и пожирала монаха блестящими глазами, в которых плясали бесенята.

– Ох и сожру я тебя завтра, красавчик, – пообещала она. – С ботинками сожру. Ты давай, готовься-настраивайся. Должна же я хоть что-то приятное с этого политического цейтнота получить.

Четвертый открыл было рот, чтобы напомнить про обещание, но королева упреждающе махнула рукой.

– Да не бойся ты. Мы же уже выяснили, что королевы делают не то, что хочется, а то, что можно. Раз уж сегодня нельзя, давай дальше разговоры разговаривать вместо того, чтобы делом заниматься. Да, родной, я сама в санки села, а оттолкнула не одного-двух, а побольше. У людей есть один странный стереотип – они почему-то искренне уверены, что красивые умными не бывают. Раз красивая – значит недалекая дура, ведь не может же быть такого, чтобы к такой красоте еще и ума сверх нормы доложили. Ты не представляешь, как это удобно, особенно если самой немного этому мнению подыгрывать. Знал бы ты, сколько схваток я выиграла, поймав на прием недооценивающего меня противника. И главную партию – за санки – я исключительно на этом и взяла. Я же президенткой как компромиссная фигура была выбрана, как временный вариант, которого никто не боится, и потому он всех устраивает.

Королева по имени Света помрачнела и сделала несколько глотков из фляжки.

– Вот только парой толчков обойтись не получилось. Мне не толкаться – мне головы откусить пришлось нескольким десяткам людей. В том числе и тем, кого я с детства знала.

Она жестко посмотрела монаху прямо в глаза.

– А по-другому на этой трассе не бывает, миленький ты мой, – убежденно, хоть и немного грустно сказала она. – Здесь все только так и ездят. Я тебя не пугаю, нет. Я тебя ввожу в курс дела. Можешь считать этот разговор инструктажем по технике безопасности. Тебе в этом жить и по-другому уже не будет. Между тобой и мучительной смертью стою только я, всегда это помни, муженек.

– Офигенные перспективы, – честно сказал впечатленный Четвертый. – Жить в банке с паучихами, пусть и за спиной у самой крупной.

– Хамите, парниша? – изогнула бровь королева. – Это мне вместо спасибо за честный рассказ? Нормальные перспективы. Других у тебя все равно нет, и не надейся. Думаешь, я не понимаю, что твой Псих попытается завтра тебя отбить во время передачи Святости?

Она, мило улыбнувшись, посмотрела на Четвертого. Тот ошарашенно молчал.

– Родной мой, ну я ведь тоже не вчера на свет родилась. Я не дам ему ни одного шанса. Поверь, Кошка – великолепный профессионал, но важнее всего то, что она профессионал с огромным опытом. У Психа завтра не будет даже теоретической возможности тебя отбить, и – самое главное – Кошка сделает так, что Псих эту бесперспективность непременно увидит и осознает. А он, как и Кошка – профи, мне даже жаль, что его нельзя у нас оставить. Знаешь, в чем было главное достоинство его плана?

Четвертый, который сейчас пребывал в состоянии эмоционального нокаута, безучастно сказал:

– Не знаю. Я же не ездил на санках.

– Ты – нет, – очень мило улыбнулась королева по имени Света. – А вот Псих на них катался, когда не то что тебя – меня еще на свете не было. Я не скажу, что он был хорошим спортсменом, судя по тому, что про него рассказывают, у него всегда была офигенная техника, но нулевое самообладание. Но после отсидки он, похоже, сильно изменился. По крайней мере, стал гораздо осторожнее. Так или иначе, а второе дно в план он заложил.

– Какое второе дно? – не удержался от вопроса Четвертый.

– Которое под первым, – еще обворожительнее улыбнулась королева. – Он собирается тебя освободить, как-то вырубив нас всех. Как-не знаю, это не прогнозируемо, судя по рассказам, у него слишком много редких и уникальных умений. Другое дело, что охрану можно выстроить так, чтобы перекрыть все, даже самые теоретические возможности. Он это поймет, он не дурак. И тогда что?

– Не знаю, – честно признался монах.

– Тогда Псих начнет реализовывать план «Б», разумеется, – пожала плечами королева. – Как ты думаешь, что для Психа дороже – ты или ваша миссия?

Четвертый пожал плечами:

– Психа очень трудно предсказать, но я искренне надеюсь, что миссия.

– Я тоже надеюсь, что миссия, – на сей раз улыбкой королевы можно было плавить базальт. – Когда он поймет, что выиграть не получится, он выберет вариант «разойтись, минимизировав потери». То есть все будет так, как вы мне обещали – четверо демонов уйдут выполнять миссию, после того, как ты скинешь Святость на этого вашего…