Сергей Владимиров – Бог жесток (страница 12)

– Может, все-таки вам?..

– Ее нету, – категорично заявил малец.

– Кого?

– Мамки.

– А скоро придет?

Молчание, пожатие плеч.

В полурастворенную дверь я обозревал часть комнаты, оклеенную безвкусными розовыми обоями. В углах, под потолком, серела паутина. Вдоль стены, впритык друг к другу, жались пошарканный шкаф, смятый диван и высокое старое зеркало. В его выщербленной пыльной поверхности отражалась другая часть комнаты, издевательски взирающая на свою ближнюю половину. Мне удалось увидеть огромный новый телевизор «грюндиг» и яркий ковер во всю стену. Уже первого взгляда было достаточно, чтобы судить о ручной работе этого мягкого пестрого изделия и о его щекочущей цене. Заподозрив что-то неладное, мальчик захлопнул дверь.

Я прошел по забитому всевозможным хламом коридору до лестничной площадки, но тут же на цыпочках возвратился обратно. В моей голове забрезжила одна идея, которую я пожелал немедленно воплотить в жизнь. Я постучал в комнату, соседнюю с той, что занимала Мария Семина.

Женщина лет сорока, а может, и пятидесяти, не худая и не полная, приземистая и плотно сбитая, занималась уборкой, а посему никого видеть и слышать не хотела.

– Чего? – спросила она, отдуваясь.

– Я по объявлению в газете, – ответил я.

– Я не давала никаких объявлений.

– Я насчет ковра.

– У меня нету никакого ковра.

– Правильно, ковер у вашей соседки, – согласно кивнул я. – Она желала его продать.

– Пусть продает, – забулькала от возмущения женщина. – Не вижу связи.

– Все очень просто, – расплылся в глупой улыбке я. – Ее сейчас нет дома. А я в городе только проездом. Если он действительно так хорош, я сдам билет и дождусь ее возвращения.

– Хорош? – переспросила женщина, недобро сверкнув глазами. – Для нее он действительно слишком хорош! Я видала его как-то раз. Вот только ума не приложу, с чего она решила его продавать?

– Вы сказали, «хорош для нее»… – ухватился я.

– А разве нет? – Соседка повысила голос. – Мария раньше от получки до получки дожить не могла, деньги занимала. А тут тетка померла, как она сказала, наследство оставила. Мария и обставляться начала, даже работу бросила. А на меня теперь и вовсе не смотрит, а если и смотрит, то так… свысока.

– Портят человека не деньги.

– Бросьте, – отмахнулась раскрасневшаяся особа. – Вот не было у нее денег, куда человечней была. И добрей. А стоило так, задарма получить, и все. Теперь жирует за свои прошлые мытарства.

Милое откровение, которого я даже не ожидал.

– И давно у Марии появились деньги?

Женщина насторожилась.

– А вам, собственно говоря, какое дело?

– Никакого. Мимо проходил.

– Вот и скатертью дорожка. Повадилось жулье…

Вахтерша все же управилась со своим чаем.

Трудно сказать, сколько выпила она, но пролила не меньше и теперь промокала замызганным вафельным полотенцем письменный стол.

– А вы там как оказались? – заверещала она, стоило мне приблизиться к ней со спины.

– Прилетел на воздушном шаре.

– Вот что, не умничайте. – Она понизила голос. – Почему не записались в журнале?

– Не знал.

– К кому ходили?

– К Марии Семиной, – без задней мысли ответил я.

– Господи, и вы?! – вскричала вахтерша и затрясла своими бульдожьими брылями. – Когда все это кончится?!

– А в чем дело? – недоумевал я.

– Общежитие-то семейное, – задыхаясь, рассказывала старуха. – Как вселилась, была добропорядочной матерью, тихая, даже замкнутая. Да в тихом омуте…

– Черти…

– Если бы черти! Теперь завелись дружки разные да попойки по ночам. Ведь не шутим, выселим!

– И что, такое недавно? – спросил я.

– Как деньги на нее с неба упали. С месяца полтора, наверное.

Мне не нравятся совпадения. Особенно такие. Переродилась скромная Маша Заступина, а во втором своем неудачном замужестве Семина почти сразу после смерти своей подруги Лены Стрелковой.

Глава 5

ГОСПОДА

Может быть, когда-нибудь старожилы нашего провинциального города нарекут это строение памятником смутному постсоветскому безвременью. Пока же это не что иное, как двухэтажный особнячок с подземным гаражом, террасой и вечнозеленым ухоженным газоном. Здесь не стыдно жить самому, устраивать безбедные банкеты для деловых партнеров и дорогих гостей и демонстрировать всей округе успешное воплощение в жизнь американской мечты. Тут живет Олег Викторович Пастушков, удачливый молодой бизнесмен, новый предприимчивый хозяин, спонсор раздачи бесплатных сосисок и праздников пива, свершающихся регулярно раз в год.

В этом месте не воняет помоями и древесной трухой, а белые матовые стены отделаны под мрамор или же являются таковыми (декларация о доходах – тайна за семью печатями), здесь явно не дышат испарениями мочи.

Звонок выдал ласкающую слух мелодию. Я ожидал увидеть громилу с кирпичным лицом, камуфлированного и косноязычного, но на пороге возникла милая ясноглазая особа в белом прозрачном халатике. Судя по фигурке, что угадывалась под ним, девушка могла рассчитывать на постоянную прописку в «Плейбое». Очки в легкой золотой оправе ей были вовсе ни к чему и в заблуждение относительно высокого интеллекта красотки меня не ввели.

– Ну и ну! – воскликнула она театрально. – Вот так люди!

Восхищение было фальшиво насквозь.

– Господин в отлучке, госпожа в отключке, – проговорила девушка скороговоркой. – Но можно побеспокоить.

– Даже не спросив, кто я такой?

– Для нее это не имеет значения. Завтра все равно ничего не вспомнит.

– Неужели?

Красотка легкомысленно отмахнулась:

– Прикладывается с утра до вечера. Что ей еще делать?

– Хлопотать по хозяйству, – предположил я.

– Смеетесь?! У нее не так мало денег, чтобы размениваться на подобные пустяки.

Что-то скрывалось за напускной веселостью и беззаботностью ясноокой девицы. А выдала ее короткая усмешка. Мелькнули в ней хорошо заретушированные неприязнь и презрение.

– Спальня на втором этаже налево. Стучаться по желанию, – проинформировали меня.

Вдоль стен холла, в котором я оказался, были расставлены пальмы в кадках и кожаные пуфики. Не насиловала глаз цветовая гамма: мягкие, светлые тона. Наверх вела устланная ковровой дорожкой лестница с перилами цвета слоновой кости.

Стучаться в спальню к женщине принято, хочет она того или нет. Посчитав себя джентльменом, я не стал отступать от этого правила.

– Войдите, – отозвался томный голос.

Я и вошел.

По внешности зачастую можно определить имя человека и наоборот. Светлана. Светлая…