Сергей Вишневский – Звезда в руке и шило в ... (страница 12)
- Постой здесь. Если надо я позову. - Аккрун строго посмотрел на супругу и исчез в проеме помещения, где тускло, горел свет. Супруга послушно осталась у дверей.
Войдя в комнату, по размерам соответствующей их ней, он одежду сваленную в одну кучу на кровати и два доеденных армейских пайка на полу. Стол в комнате отсутствовал. Он нагнулся к остаткам пайков и его лицо начало хмуриться. Все упаковки пайков были пусты и вылизаны до блеска. Кое-где упаковка была надкушена.
Он взглянул на кучу одежды и рассмотрел в мешанине штанин и рукавов детскую пятку. Его челюсти сжались сильнее, и он потянулся к ней дрожащей рукой, шепча под нос: "Не дай бог...".
Дотронувшись до пятки, он облегчённо вздохнул. Пятка была теплая, и спустя секунду она исчезла в куче, и в ней началось движение. Через пять секунд из кучи показалась взлохмаченная голова ребенка около трех лет.
- Вис? Это ты? - Из кучи белья высунулась маленькая ручка и протерла глаза. - Ты не Вис! Где Вис?
- Вис... Он попросил накормить вас... Меня зовут дядя Аккрун. А где твоя сестра?
- Саита? Она тут. Только она спит, и я не могу ее лазбудить. И она холодная стала. Навелное она заболела. У нее зивот болел. Навелное потому, что она колобочки от пайков ела. А у тебя есть что-то покушать? У меня вот осталось чуть-чуть... - С этими словами он достал из-под одеяла кусочек засохшего армейского рациона. Внутривенного. Аккрун сразу его узнал. Он сам такие ел, до того как к нему попала в руки капсула. Такой использовался военными в растворенном виде. Он применялся водителями мехов, когда они были в длительных рейдах или не могли долго выходить из своего меха. Чтобы не отрываться на еду им вводили питание внутривенно. - Только я для Вита его белегу. Он знаешь какой сладкий? Это его доля. Я спесально сплятал! А обычные пайки кончились, но они не вкусные...
- А я доктор! Можно я Саиту посмотрю? - Голова Аклуша кивнула, и он стал выбираться из кучи. Вылез он одетый в одну футболку, которая ему была велика. Она была грязного серого цвета и доходила ему до колен на манер платья. Ноги были абсолютно голые.
- Она внутри. Только смотри! Если ты что-то с ней сделаешь - я все Виту ласскажу! Он у нас ух! Такой сильный! - Мальчик погрозил Аккруну кулаком. - Вит не плиходил долго. Я каздый день палочку рисовал, когда он усел. Вон на стене.
Аккрун взглянул на стену, на которой красовались 18 неровных палочек.
- Я только посмотрю. - Аккрун принялся разгребать кучу белья и обнаружил девочку лет 5-6 на вид. Обнаженная детская грудь не двигалась, кожа была бледная и по телу пошли пятна. Нагнувшись над ней, он немного сдавил глазное яблоко и, увидев вытянутый, словно кошачий зрачок, закрыл глаза ребенка и глубоко вздохнул, сразу же осунувшись.
- Она сильно болеет? - Спросил Аклуш, подойдя к Аккруну и ручкой поднимая его голову, стараясь увидеть его лицо. - Она умеля?
- Да Аклуш. Умерла...
- Вит тоде не плидет? Он нас блосил? - Смотря в глаза, порол правду матку трёхлетний ребенок. Его чистые, зеленые глаза не имели даже намека на слезы.
- Нет. Он не бросил... - Аккрун сглотнул ком в горле. - Он тоже умер...
- Ты будес делать мне плохо? Не вли! Мне Вит много лассказывал, пло плохих дяденек!
- Нет. Мы знали твою маму... Мы пришли помочь... Я хочу тебя забрать жить к нам. У нас есть, что покушать и тепло. - Аккрун заметил, что мальчик стоит босиком на металлическом полу, а в комнате не так уж и тепло. Дети свалили в кучу все вещи которые смогли найти и зарылись в нее, чтобы согреться. Они грелись друг об друга.
- Ты влес?
- Нет. Твою маму звали Мейла. Она была очень красивой и у нее были темные претемные волосы. Она была высокой и стройной. Она умерла, когда тебе было два годика...
Мальчик выпрямил спину и наклонил голову чуть вперед. Его руки вытянулись вдоль тела, а кисти сжались в кулаки. Смотря на Аккруна исподлобья, уголки его рта опустились вниз, а из глаз потекли слезы. Мальчик стоял и плакал, не издавая ни звука.
- Не плачь. Все будет хорошо! - Аккрун попытался обнять ребенка, но он не обнял в ответ. Он все так же продолжал реветь без звука, даже когда Аккрун поднял его и понес к выходу из комнаты.
- Малчики не плачут! Вит не плакал и я не плачу! - Дрожащим голосом ели слышно говорил ребенок на ухо Аккруну, обхватив его за шею.
- Не плачешь! Это просто конденсат с потолка капает, вот и лицо у тебя мокрое! А ты настоящий мальчик!... Ты не плачешь! - Он подошел к супруге и та, видя ревущего ребенка и Аккруна, сигнализирующего свободной рукой, принялась доставать теплую одежду и накидывать на мальчика.
- А что говорила Саита, перед тем как уснуть?
- У нее зивот болел. Я ей говолил, что упаковку от пайка есть нельзя..., а она съела две колобочки, две челточки назад... - Рассказ прерывался всхлипами мальчика. - А потом у нее зивот заболел и она не могла уснуть... говолила, что ей больно... а потом она уснула и не плосыпалась...
Аккрун смотрел на супругу, а у той дрожали руки и были огромные глаза. Он подхватил мальца поудобнее и они вместе отправились в свою комнату, оставив дверь открытой.
- А куда мы идем дядя Аккрун?
- Домой... домой мы идем...
++++++++++
Быстрые похороны в местном крематории обошлись в шесть кредитов. По три за каждое тело. Отповедь священнослужителя, стандартный горшок для праха и услуги самого крематория. Покупать изысканных урн Аккрун не стал. Он не знал, что решит Аклуш делать с ними. Может, смешает с лунным грунтом, а может, станет хранить.
Больше проблем доставило поиск тела Вита и найм людей, чтобы донести тела до местного крематория. На это ушло еще 4 кредита.
Зайдя домой Аккрун обнаружил супругу, сидящую за столом и смотрящей в одну точку. Он сел рядом с ней молча, не зная как начать разговор. На столе стояло две пустых, чистых тарелки.
- Он съел свою порцию и доел твою. Просил еще, но я не дала. Побоялась, что заворот кишок будет. А тарелки он вылизал...
- Я хотел спросить, что дальше де...
- У тебя есть другие варианты? - Перебила его супруга на полу слове. - Сам прекрасно знаешь, что происходит в государственных приютах у нас.
- Тогда оставляем его у нас. - Аккрун устало потер ладонями лицо.
- Ты знаешь, сколько таких малышей у нас в трущобах?
- Всем мы помочь не сможем. Я понимаю тебя солнышко... - Аккрун встал и подсел к супруге, обняв ее.
- У нас на счете почти 4 миллиона империалов. Уж пару десятков прокормить точно сможем... Как думаешь? - Она повернула лицо с красными от слез глазами к нему.
- А куда мы их...
- Пока снимем несколько комнат, чтобы всех разместить. Отмоем, откормим. Тут главное помнить, что характер ребенка формируется до 6 лет. Дальше мы их уже не исправим. Поэтому нужно помогать в первую очередь тем, кого мы сможем вернуть к нормальной жизни.
- А пото...
- А потом всех заберем с собой на Марс. Я думаю, Евгений будет не против. Да и лишние руки всегда пригодятся. И профессию мы им сможем дать.
- Ну и где...
- Здесь. В трущобах. Я постараюсь узнать... Я знаю, что это глупо. Я попробую. Ладно? Может и не выйдет ничего и не найду я таких, но... я должна попытаться.
Аккрун не ответил. Он поцеловал ее в шею, тихо шепнув на ухо "Попробуй". Он встал и уже собирался вернуться в капсулу, но остановился спросив:
- А где Аклуш?
- На твоем месте спит. Собрал все белье и все одеяла, свалив их в кучу. Он зарылся в ней и уснул. Со мной разговаривать не хочет. Все про тебя спрашивает.
- Как проснется - дай мне знать. И повесь ему монитор на руку. Вдруг здоровье подкачает?
- Когда проснется я тебе напишу. Я думаю стоит его в капсулу засунуть и проверить полностью.
- Да. Как только проснется. Хоть пока и нет никакой симптоматики, но обследовать стоит. Может сейчас? Пока спит?
- Не стоит. Он плохо спит. Очень чуткий сон...
+++++++++++++++++++
Тринитротолуол.
Лесостепь гораздо западнее города Ампс.
Лохмотья мантии висели как лапша, намотанная на вилку. Исцарапанные руки и безумный, загнанный взгляд создавали ощущение загнанной в угол крысы. Бежать было не куда.
Триник всю свою игру был крафтером. Ему никогда не приходило в голову качать выносливость или скорость. У него даже навыка "Бегун Первого ранга" не было. Ему претили бои и сражения, добычей ресурсов ему заниматься совсем не хотелось, а занимался он в игре исключительно готовой продукцией. Сначала он пытался стать артефактором, потом алхимиком и когда метка хаоса стала доставлять реальные проблемы, попробовал стать поваром, но и тут метка сумела нагадить ему.
- Еще чуть-чуть!... Давай родная! Спаси мою задницу! - Триник шептал реторте, которая стояла на маленькой горелке. Из нее по капельке вытекала жидкость по виду напоминающая ртуть. - Еще немножко! Мне только вторую малую колбу набрать...
Сидя в логу, посреди не густой рощи Триник пытался сварить довольно бесполезный и по большей части опасный эликсир. Он был из разряда "шутка программистов". Элексир "Случайной телепортации" переносил употребившего в случайное место. Шутка же заключалась в том, что место могло быть в нескольких десятках метров под или над землей, могло оказаться в утробе какого-нибудь огромного монстра, посреди лужи лавы и других довольно не приятных местах. Место могло быть вообще любым.