Сергей Вишневский – Ты студент, Гарри (страница 22)

– Просто они тут как «Декоративные светильники» проходят… – ответил он и одними губами произнес: «Серьезно?!!».

– Да хоть куклы надувные. Мне без разницы. Бери сколько нужно. Все равно на аукцион уйдёт.

– Понял. А такой вопрос еще: у вас там тренировки записываются?

– Да, а что?

– Ничего. Просто очень хочу посмотреть… на результаты, – сдерживая рвущийся смех, произнёс Гарри.

– Выдам запись, если для дела, – буркнул Васильев. – Что-то ещё?

– Нет, всё, – ответил Гарри и тут же услышал гудки в трубке.

Гарри с довольной мордой вскинул над головой найденный продукт интимного магазина, а затем ударил наотмашь.

– Таким по лицу прилетит – будет больно, – довольно заявил он, затем покосился на мигающий разными цветами силикон и добавил: – А ещё обидно!

Глава 8

Знаете, это было похоже на…

Ну, вот в детстве помните подарки на Новый год? Те самые, что были самыми желанными. Цветные, с шоколадными конфетами. Не знаю, какие любите вы, но мне всегда нравились «Каракум» с лёгкой вафельной крошкой.

Родители приносят подарки с работы, а ты уже весь на старте. Готов, собран и…

Ты уже знаешь, что скажет мама. Подарок от тебя, троглодита малолетнего, конечно же, спрячут. Его достанут на Новый год, к столу и высыпят всё в вазу.

К чему я это рассказываю?

Так вот, тот самый Каракум мне всегда казался слаще и вкуснее, если мне удавалось найти заначку до Нового года. Может, дело было в адреналине, который бушевал в крови, когда я тайком таскал конфеты, а может быть в самом факте.

Так оказалось и тут.

Я жутко хотел поднять нормального мертвеца.

Куриц поднимал, идиотизмом с костяным големом занимался.

Некроголубцы в конце концов.

А тут… На тебе сорок трупов. Половина в хорошем состоянии, половина с душком. Ну, ладно, парочка была откровенно запущенных и полуразложившихся.

А день, на секунду пятница, ближе к вечеру.

В ночь на понедельник тренировка у местной братии, а у меня школа.

Получается, мне надо было быстро создать сорок ходячих мертвецов, и простейшие умертвия тут не подходили. Нужны были хотя бы зачатки интеллекта.

Чтобы вы понимали, зачатки интеллекта в некромантии – это минимум полторы тысячи узлов. Улавливаете глубину «нетривиальной» прямой кишки?

Но кто в пятнадцать лет ищет оправдания?

Правильно – нормальные люди сказали бы, что это невозможно.

А я, на правах старшего инструктора за штатом, начал распоряжаться.

Когда я стал старшим?

Когда Васильева дёрнули на очередную группу, которая приехала по мою душу.

Тогда я ещё думал, что у него несколько таких, как я, уникумов, и они тоже требуют внимания, но как я потом выяснил, Васильев со мной одним еле справлялся. А вот желающих отправить меня к моим предкам меньше не становилось.

Васильев тогда ткнул в меня пальцем и буркнул начальнику Центра, что я все объясню. Типа, за старшего за подготовку к этой тренировке.

Я? За старшего у грозных дядек? Пф-ф-ф-ф! Ты дуй за кофе, а ты прыгай на артефактную леталку и дуй ко мне домой за трактатом. Как каким? Там узнаешь. Он будет за тобой внимательно наблюдать. Да, маме моей ещё скажи, что я на задании и буду в понедельник!

В общем, кураж я словил знатный.

Трактат мне привезли, кофе тоже.

И понеслось.

Для того, чтобы трактат допустил меня до печатей через ритуал до разумной нежити первого уровня, мне потребовалось восемь чашек кофе, две курицы, свиной кишечник и сорок три говяжьих глаза.

Да, эта зараза, словно поняла, что у нее карт-бланш, заставила сдать меня три темы. ТРИ! И все это было ручками. Поздний вечер субботы, завтра вечером «тренировочная нежить» должна быть готова, а у меня глаз дёргается от этого безумия. Да, ещё пару самых сгнивших трупов пришлось в расход пустить.

Зачем? А затем, что трактат решил, что прежде чем дать мне печать на разумную нежить первого уровня, неплохо было бы мне ещё и химерологию впихнуть. Да, там были детские игры с привязыванием к нежити лишних органов или конечностей, но эта зараза выдала мне самый сложный вариант – а прихреначь-ка ты, Гарри, нежити лишний глаз! Да не просто впихни, а свяжи с остальным телом. В смысле нервами? Нет, Гарри. Мучайся-ка ты с магической привязкой. Чтобы труп в руке дополнительный глаз держать мог, а при необходимости и оставить где-нибудь.

Эх…

Я тогда знатно побесился и в очередной раз поклялся себе спалить нахрен этот трактат.

Как бы там ни было, зачёт я сдал, привязав глаз к поднятому простейшему умертвию. Нет, в лоб не вставлял. В рот засунул.

После того, как я закончил, и мне наконец явили печать, начальник Центра, до этого захаживавший каждые два-три часа ко мне в подвал… По обстановке он мне почему-то напоминал пыточную… Но я точно не интересовался.

Так вот, начальник Центра Горбунов настоятельно рекомендовал мне поспать хотя бы часов шесть. Ладно, он мне пригрозил, что маму сюда привезёт. Знал старый пердун, чем меня зацепить.

В общем, когда я проснулся, то быстро закидал в столовой какую-то кашу с мясом в желудок, умчался экспериментировать с новой печатью. Сложной она не была, но была пара узких моментов.

Первый – сто семнадцать элементов.

Да, в печати «Воинства мертвого» было достаточно сложно разобраться. Плюс к тому же, я использовал выход через ритуалистику, а это означало, что все сто семнадцать элементов надо было разместить в точности и соответствии с печатью. Кто не понял – узлы в мертвеце и элементы в ритуале – разные вещи.

То есть вы понимаете, что корпеть над печатью нужно было довольно таки долго.

Но, как говорится, при наличии помощи от знающих людей всё оказалось не так страшно. Тут тебе и линейка трехметровая, и даже циркуль с меня ростом для точных окружностей.

Откуда такой циркуль?

Федоров, тот штабник, которого ко мне приставили, взял пару брусков, соединил болтом и заточил кончики. Дополнительно, для фиксации, прикрутил между брусками штуку, напоминающую автомобильный амортизатор. Я сначала отнёсся скептически и хотел по-старинке, с колышком и веревочкой нужной длины, но для этого нужен второй человек, если окружность больше размаха рук. Попробовал «циркуль» – отличная штука.

Закончил я ближе к вечеру.

Тридцать восемь мертвецов были готовы, выполняли команды и были готовы исполнить миссию.

Да, творческого подхода у них не было от слова совсем. Найти, поймать, скрутить, разорвать – это запросто. А вот действовать по обстоятельствам, проявить инициативу или пойти на хитрость – это уже не про них.

В общем и целом, я был доволен. Книга приняла зачёт, и я с удовольствием обнаружил, что она открыла для меня большую главу по основам проклятий. Никаких практик, но сам факт, что мне открыли основы основ с элементарными понятиями говорит о многом.

Я близок к своей цели!

Но тут был нюанс…

Либо об этом забыла упомянуть книга, либо я как-то не так воздействовал во время ритуала… А может, всё дело в моём довольном подвывании и чёткости наложениия… Я до конца так и не выяснил.

В общем, если вы некромант и собираетесь активировать ритуал массового поднятия нежити, то петь в процессе – не самая лучшая идея.

Комаренко вытер руки о полотенце и со вздохом вышел в коридор Центра.

День выдался тяжелым, и он успел смотаться на три аукциона, подписать нужные бумаги и получить пусть малую, но мзду за вовремя предоставленный товар по отличной цене.

Да, даже среди тайной канцелярии попадались мздоимцы, но тут к ним был необычный подход. Если в других учреждениях Российской Империи их гнобили, а порой и сажали, то тут их терпели при условии повышенной нагрузки и крайне высокой профессиональной деятельности.

Как это выглядело на месте начальника склада конфиската?

Возьмём те же алюминиевые болванки, изъятые на границе у турков. Что бы с ними произошло будь там честный чиновник? Устроили бы аукцион, пришли бы те, кому они были бы нужны, и после торгов продали бы ниже рыночной цены.

Что сделал Комаренко, когда увидел болванки?