Сергей Вишневский – Ты красавчик, Гарри (страница 7)

– Что? Это всего лишь конфета…

Гарри умолк и тут заметил, что на них пялятся все посетители, и продавщица смотрит неодобрительным и осуждающим взглядом.

– Кхэм… – кашлянул подросток. – Рад, что тебе понравилось. Мне нужно работать.

Гарри уже развернулся, чтобы скрыться в цеху, но тут услышал в спину голос Светланы:

– Где и когда, Гарри?

Обернувшись, он обнаружил, что девушка обняла одной рукой себя так, чтобы приподнять пусть и небольшую, но подтянутую грудь, а второй держала конфету, что приложила к своим губам.

Молодой некромант честно выдержал три секунды внимательного и полного похоти взгляда девушки, после чего тяжело вдохнул через нос и ответил:

– Я тебе позвоню… Сегодня.

Васильев поднял голову от документов и хмуро взглянул на агента, сидевшего впереди на пассажирском сиденье, рядом с водителем.

– В смысле?

– Позвонил Шаров, из гвардии императора. Сказал, что у него проблема с объектом, и они сами её решить не могут.

Васильев тяжело вздохнул.

– Самодовольные выродки, – буркнул он. – Одно название «Служба императорской безопасности», а толку никакого… Далеко мы от объекта?

– Минут десять езды. Вечер, все уже с работы вернулись. Пробок нет.

– Давайте к нему, – кивнул Васильев и вновь углубился в чтение.

Ровно через десять минут обычный бензиновый автомобиль, рыча мотором, примчался по адресу Васильевская шестнадцать, остановившись у приметного черного фургончика.

Не успел Васильев выйти из машины, как к нему подскочил мужчина в чёрном костюме и с ходу выпалил:

– Это ни в какие ворота! Мне император звонил лично! Немедленно сделайте что-нибудь!

– Шаров, он сейчас под вашей юрисдикцией. У нас ещё два дня на развертывание сети вокруг объекта. Какого чёрта я должен что-то делать?

– Какого чёрта?!! – возмутился глава императорской СБ и протянул руку, чтобы схватить Васильева за воротник, но тут же получил по ней от следователя, который с угрозой уставился в глаза «коллеге».

Шаров разъяренно взглянул на свою руку, затем в глаза Васильеву и процедил сквозь зубы:

– А ну-ка пошли со мной!

Мужчина быстрым шагом отправился к углу дома. Следователь последовал за ним.

– Вот! Как хочешь решай! Я головой за это отвечать не собираюсь, а тем более посылать парней туда, чтобы от них куски гниющего мяса остались!

Васильев зашёл за угол и обнаружил, что из дома, с двенадцатого этажа, бьёт луч света, который проецирует два тела, мужское и женское, в позе шестьдесят девять на ночные облака над Москвой. Тела двигались, и создавалось впечатление огромного черно-белого фильма для взрослых, который кто-то запустил шутки ради.

– Что показывают датчики? – спросил Васильев, быстро прикидывая в голове варианты.

– Все датчики выгорели. Мы подтянули боевой взвод, вертолет на подходе. Я не знаю, как ты это будешь решать, но чтобы это немедленно закончилось. Ты меня понял, Васильев?

Следователь тяжело вздохнул, оглядел смежника и хмыкнул:

– Обосрались?.. Обосрались. Имей честь, хотя бы не истерить. Закрой рот, сядь в фургон и смотри, как работают настоящие профессионалы.

– Да как ты… ты… – начал хватать ртом воздух Шаров.

Васильев слушать его не стал и достал телефон.

– Седьмой? На месте? Хватай болгарку и во двор, к рекламному щиту, что на дороге у дома объекта. Пулей… Шестой? Да… Нет. Возьми буксировочные тросы. Много, длинные и дуй на крышу дома объекта. Стой! Еще альпинистскую снарягу захвати.

Закончив приготовления, он быстрым шагом направился к уже знакомому артефактному микроавтобусу, который частенько использовал сам Гарри.

– Федоров, – обратился он к водителю. – Сколько у этого артефактомобиля грузоподъемность?

– По документам до тонны, – не задумываясь ответил агент.

– А по факту?

– По факту две потянет точно, – пожал плечами водитель. – Больше – вряд ли.

– Хорошо. Сейчас тросы принесут. Привяжешь снизу автомобиля, а затем сразу двинешь к дороге. Там щит рекламный стоит. Зависнешь над ним.

– Зачем?

– Когда его спилят, поднимешь этот щит на двенадцатый этаж к окну, откуда свет бьет. С крыши ребята на страховке спустятся и привяжут тросы. Понял?

– Понял, сделаем, – кивнул Федоров и, заведя автомобиль, заставил его немного приподняться, чтобы было удобнее цеплять трос.

Федоров взглянул на засветившихся работников тайной канцелярии и кивнул.

– Я, мать вашу, покажу вам, как надо работать!

Одёрнув свой пиджак, он снова отправился к углу дома, откуда был виден рекламный щит, и остановил свой взор на проекции из чистой силы, что отражалась от неба.

На ней две фигуры сплелись в какую-то трудно различимую фигуру, в которой угадывались торчащие руки и ноги.

– Мда… – вздохнул Васильев. – Москва сегодня узнает много нового…

Глава 3

Это называется «Взаимное преломление рассеивающих потоков противоположных стихий».

Штука довольно мудреная. Это один из материалов, которые студенты проходят на первом курсе университета, в конце второго семестра, но я об этом узнал ещё до поступления.

Ага.

От Васильева, который прочитал мне лекцию и заставил прочитать несколько статей.

Знаете в чем суть?

В общем, Наумова, заявившаяся ко мне на съемную квартиру, по факту без приглашения, во время наших… Не совсем традиционных занятий начала светиться, испуская силу.

Да, есть у неё такой пунктик.

Так вот Светлана светилась и, пусть мои мысли и витали где-то высоко и далеко, я понял, что чрезмерное свечение из окна единственной комнаты, ни к чему хорошему не приведет. Ну, и самой логичной мыслью у меня тогда была «надо прикрыть тьмой».

Да, я согласен, что это была идея так себе, но другой в тот момент у меня не появилось.

Что мы получаем? Мы получаем концентрацию силы света и тьмы в замкнутом помещении. А тут еще и взаимное преломление и вуаля – у нас огромная линза.

Линза, мать ее, которая проецирует наши тела на низкую облачность.

Нет, если бы не было облаков, то по небу просто шли бы переливы. В этом-то ничего страшного не было, но так уж совпало, что фокус линзы приходился как раз на проплывающие над городом облака.

Мда.

Такой себе фильм получился.

Как поступил Васильев, чтобы прекратить это непотребство – это отдельная история.

Следователь, многое повидавший со времен моего обучения в школе, быстро сориентировался, спилил рекламный щит, а затем с помощью того самого минивенчика, поднял его до уровня моего этажа, где зафиксировал тросами.

Идея-то здравая, и всё, что мы там вытворяли с Наумовой, осталось исключительно на стальном рекламном щите.

Однако был нюанс.