Сергей Вишневский – Ты извращенец, Гарри! (страница 32)

В любом случае, несмотря на все наши «приключения», я считаю, что та поездка принесла мне очень много.

Дедушка Аму, несмотря на всю его величественность и мудрость, оказался довольно своеобразным... собеседником.

Он не учил меня магии, не раскрывал тайн и страшных секретов, но с ним было очень интересно общаться. Он рассказывал о том, что ему казалось важным, о том, как их семья бродила по Европе, и даже пару раз пыталась прижиться на Ближнем Востоке, у персов. Там у них не сложилось, так как там была своя семья, и конкуренции она терпеть не собиралась. Им даже пришлось какое-то время скрываться в Северной Африке.

А я рассказывал, как мы с Борей надули пару мертвых ежиков и отправились на день рождения к Кате. Рассказывал про метеозонд, который оказался лягушкой, которую мы накачали силой так, что ее раздуло, словно воздушный шар. Про блуждающее проклятье школы, где я учился, тоже рассказал.

Нет, он не смеялся, но искренне и до ушей улыбался, когда я ему рассказывал о наших... проделках.

Но есть один момент.

Когда наша речь заходила о пожирателях или о моём будущем, он всегда предупреждал меня, что если я и дальше буду играть только от обороны и постоянно пытаться сгладить ситуацию, то из этого ничего хорошего не выйдет. Рано или поздно я просто не успею среагировать, и они добьются своего.

Да, эта мысль просматривалась точно.

И да, каждое расставание мы заканчивали напоминанием, что мы не союзники и даже не друзья.

Мда.

Что же касается меня, то...

Экзамены были на носу. Надо было готовиться, но я...

Я получил в своё владение платок.

Платок, который держал в руках Карл и был его собственностью.

Уж не знаю, как Георгий его достал, но он оказался у меня в руках.

А уж такой шанс я упускать не собирался.

Хе-хе-хе.

Комната практики артефактного факультета.

Большие, просторные окна, которые обромлялись тяжёлыми шторами, коих было достаточно, чтобы создать в помещении полумрак.

Стеллажи с инструментами и артефактами для точной настройки.

Шкафы с ингредиентами и наборами красок.

Несколько чистых и пустых верстаков, на которых работали студенты, и большой стол, за которым сидела команда Булгур.

Посреди стола стоял пузатый чайник с чаем, а у каждого присутствовавшего было по парящей чашке в руке.

— Что-то Даша задерживается, — заметил Гарри и, подув на чашку, отхлебнул чая.

— Тортика не хватает, — заметила Светлана, задумчиво поглядывающая в чашку.

— Я тортик принесла! — подала голос от двери Дарья.

Компания обернулась и обнаружила запыхавшуюся девушку.

— Как в воду глядела, — хмыкнул Борис.

Девушка поставила принесенную сладость на стол, а затем уселась на свободный стул.

— А что за собрание?

Гарри дождался, пока разрежут торт и выделят его порцию, а затем начал пояснять:

— Я собрал вас для того, чтобы мы вместе с вами кое о чём подумали, — произнёс молодой некромант, присматриваясь к куску торта, что ему выделили. — Дело серьёзное.

— Опять бахнем? — спросил Боря и, взяв ложку, отломил себе кусочек нежного бисквита.

— Нет. Трактат мне подкинул новый вид проклятий. «Тонкое проклятье», которое невозможно заметить обычными способами.

Друг вскинул брови и спросил:

— А в чём соль?

— Соль в том, что это проклятье не способно убить. Да и покалечить тоже. Оно очень слабое, но очень противное. Надо придумать, как насолить Карлу, причем так, чтобы он понимал, что это проклятье, но при этом не мог его обнаружить.

— Насморк? — предложила Светлана и отхлебнула чая, запивая съеденный кусочек тортика.

— Насморк можно обычными каплями нейтрализовать, — покачала головой Дарья. — Проклятия против химии не справляются.

— М-м-м-м, может, тогда навести какую-нибудь аллергию? — предложила Катя, что тоже с воодушевлением поглощала тортик.

— Та же история, — заметил Боря.

— Нужно... нужно что-то достаточно неприятное, чтобы его нервировало, но при этом... При этом такое, чтобы эффект нельзя было нейтрализовать обычным бытовым путем, — задумчиво произнес Гарри. — Что, например, больше всего раздражает тебя, Свет?

Девушка оторвалась от угощения, задумчиво пригубила чая и произнесла:

— Месячные. Я, конечно, уже привыкла, но это раздражает.

— А это мысль! — подал голос Боря.

— Я, конечно, всё понимаю, но этот вариант отпадает, — хохотнул Гарри. — У Карла не может быть месячных. У мужчин не получится кровить по несколько дней в месяц и при этом не умирать... По крайней мере, недолго.

— А меня бесит, когда в общественных туалетах нет бумаги, — подала идею Дарья. — Это прям... очень напрягает.

— Кстати, мысль, — кивнул Мусаев. — Проклянуть его на туалетную бумагу. Вернее, на ее отсутствие.

Гарри задумчиво почесал подбородок.

— Это решаемо, — возразила Катя. — Он просто будет постоянно носить ее с собой.

Повисла небольшая пауза, во время которой взгляды всей команды скрестились на Гарри, сидевшего с хищной улыбкой.

— Что? — спросил Боря, уже подозревая друга в отличной идее.

— Ну, месячные Карлу не грозят, у него нет матки, так? — спросил молодой некромант.

— Так, — кивнули ребята.

— Но девушку делает девушкой не только матка и гениталии.

— Ты на что намекаешь? — нахмурилась Светлана.

— Грудь... — с довольной миной произнёс Гарри. — Что если попробовать проклянуть его так, чтобы у него постоянно росла грудь?

— Карл с сиськами, — произнёс Борис и закашлялся. — Кху-кхе-хке...

— В смысле... — удивлённо вылупилась Катя.

— В прямом. Карл станет Кларой... По крайней мере, с виду! — объявил Гарри и отломил крупный кусок тортика.

В этот момент зазвонил телефон в кармане Гарри.

— Лена? — нахмурился Гарри, взглянув на свой телефон и принял вызов. — Да, слушаю... Что? В смысле?.. Да, понял.

Вызов завершился и парень удивлённо уставился на друзей.

— Что? — взволнованно спросил Боря.

— У Лены воды отошли, — растерянно проговорил Гарри и вскочил на ноги.