Сергей Вишневский – Такая жизнь (страница 37)
Здоровяк устало покачнулся и сделал пару шагов назад, после чего упал на колени.
– Он должен выжить, слышишь... Сделай что нибудь... – мужчина закрыл ладонями лицо. Дрогнули плечи. Еще раз, и еще. – Богами... Всеми богами молю, не дай ему погибнуть... Тьмой и светом тебя заклинаю...
Грот размазал по лицу скупые слезы и пополз к Маку на коленях, продолжая причитать:
– Спаси его, я все отдам! Земли, деньги... Наш клан! Мы все умеем убивать! Хочешь? Я возьму тебя в клан! Мы станем тебе опорой! А? Только не дай ему погибнуть, – добравшись до Мака, он мертвой хваткой ухватил его за кожаный жилет. – Ты же смог вылечить гной в животе! Я знаю! Никто не мог, а ты смог! Ты ведь умеешь! Ты сможешь...
Мак взял за руки убитого горем отца и отцепил от жилета. Ничего не ответив, он спокойным шагом направился к указанной двери. И как только он открыл ее, то...
– Стеноз? – спросил он сам себя по русски.
Как только он открыл дверь, до него донеслось характерное сиплое дыхание, почти свистящее. Словно что-то мешало нормально дышать мальчишке.
Ученик подошел поближе. Парень, лет пяти на вид, дышал как гончий пес. Быстро, шумно, с каждым вдохом выгибаясь, словно пытался ухватить еще немного воздуха. Шея отекла. Отекла настолько, что понять, где кадык было почти невозможно. Лицо бледное, глаза блестят и смотрят в потолок. Губы и пальцы синие.
– Он задохнется, – закусив губу произнес Мак. – Еще немного и он просто задохнется.
Мак сглотнул и по привычке еще из того мира, начал рассуждать вслух на русском языке.
– Горячий... лихорадит, отек шеи... – Мак скинул одеяло с парня и припал ухом к грудной клетке. – жестковато, но не критично. В горле у нас...
Мак с трудом разжал челюсти парнишки и обнаружил, что все, что было дальше языка было затянуто белыми пленками.
– Не может быть. – произнес Мак.
Оглянувшись, он обнаружил рядом небольшой столик на котором стоял поднос с едой. Подхватив ложку с подноса ученик снова открыл рот парня и с трудом подцепил край белесой пленки. Соскоблив немного, Мак увидел капельки кровавой росы.
– Дифтерия, – облизнув губы произнес он. – Черт побери! Дифтерия!
В голове замелькали воспоминания программы из института, какие-то сыворотки, анатоксины, группы антибиотиков. Но все это разбивалось о местные реалии, которые были не так радужны.
– Спокойно, – попытался успокоить сам себя Мак. – Спокойно... для начала надо восстановить проходимость дыхательных путей...
Темный ученик с трудом смог нащупать кадык и трахею. Что-то прикинув в уме, он обернулся ко входу. В это мгновение грудь мальчика под его руками замерла и свист его дыхания пропал.
Мак взглянул на парня. Тот не дышал, а под руками на шее не было пульса.
– Твою мать! – процедил сквозь зубы Мак и метнулся к столику с едой. – Нож... тут должен быть нож...
Идея сделать дополнительное отверстие для дыхания, была не новой. Однако, на подносе ножа не оказалось. Когда Мак хотел было уже бежать к Юринаю за инструментами, то обнаружил того в дверях комнаты.
– Малый хирургический набор! – крикнул ему ученик. – Быстро!
Но тот не пошевелился. Когда парень подошел к нему и попытался потрясти застывшего изваянием старичка, то обнаружил, что тот тверже камня.
– Договор, – тихо произнесли из угла комнаты.
Мак повернулся и обнаружил Амора, стоящего в углу комнаты. Демон больше ничего не говорил. Он спокойно и молча наблюдал за ним.
– Ты просто остановил время, так? – спросил темный ученик. – Фух, а я уж думал, что он задохнулся...
Тут в голове парня мелькнула мысль о сне и последнем задании...
– Погоди, ты... ты говорил тогда о том, чтобы я ничего не делал, – Мак взглянул на ребенка, а потом снова на демона. – Ты ведь не это имел ввиду? Да?
Демон не ответил и продолжил молча за ним наблюдать.
– Я думал, ты про отца говорил... Ребенок то, совсем не причем! – попытался объяснится Мак, но демон отрицательно покачал головой. – Нет, погоди! Так ведь нельзя! Мальчишка то еще ничего не сделал! Ты не можешь просто так взять и отправить его на тот свет!
– Я и не отправляю, – усмехается демон. – Я просто не препятствую ему в этом!
– Но это же тоже убийство! – возмутился Мак. – Ты просто даешь ему умереть!
– Нет, – расплывается в хищной улыбке козел. – Это делаешь ты!
Мак сделал пару шагов назад. Взгляд заметался между Амором и мальчишкой.
– Нет, так быть не должно, – пробормотал ученик.
– Ты забыл, кто делает твою семью счастливой, – улыбка начала превращаться в оскал. – Ты забываешься, темный! Приказ простой – не вмешивайся! Тебя тут быть не должно! Этого ребенка просто не должно было быть!
В следующую секунду, грудь мальчика вновь взмывает вверх. ребенок продолжает хватать воздух ртом изо всех сил.
– Что с ним? – послышался голос Юриная за спиной.
Мак молча обернулся и уставился в старика тяжелым взглядом.
– Шея... у него отекла шея и во рту белые пленки, – произнес Мак, судорожно продолжая прокручивать в голове варианты.
– Белая удавка, – произнес Юринай и потер руками лицо. – Я... Я сам скажу ему, что мы ничего не можем...
– Можем, – перебил Мак. – Гарантий никаких, но кое-что мы можем!
Учитель недоверчиво взглянул на парня, взгляд которого судорожно бегал по комнате.
– Как ты собираешься его лечить? – осторожно поинтересовался старичок.
– Никак. Я и пальцем не пошевелю! – сквозь зубы процедил Мак. – Это сделаешь ты!
– Что? – вылупился Старый Мастер. – Я? Я же...
– Я все тебе расскажу! Я буду рядом! – попытался его успокоить Мак. – Делай как я скажу и мы сможем его вытащить с того света.
Юринай оглянулся. Прикрыв дверь в комнату, он повернулся к парню.
– Что нам понадобится? – спросил старичок.
– Белые простыни, ножи, ножницы, та сумка с «малым хирургическим набором», стол и артефакты. Много артефактов.
– Исцеления? – уточнил старичок.
– Не только. Надо еще парочку на смерть и пару на тьму. – пробормотал парень, продолжая судорожно соображать. – Помнишь, я тебя просил сделать артефакт, выдающий тоненький поток смерти и тьмы?
– Да, заготовки, они у меня в кладовке, – кивнул Старый Мастер. – Но что ты вообще собирался делать?
– Горло отекло, пленки оплели гортань изнутри. Они не дают ему дышать, – Мак взглянул в глаза учителя и уверенно произнес: – Чтобы он окончательно не задохнулся, мы сделаем ему разрез на горле. Там, где близко трахея, и вставим туда трубку. Он будет дышать через нее...
– Это ведь шея! – всплеснул руками старичок. – Хлынет кровь!
– Если знать место где резать, то не хлынет. Доверься мне!
– А почему не ты? Я же никогда...
– Не могу, – мотнул головой Мак. – Прости меня, но не могу! Не в этот раз, не сейчас, я просто не могу...
Юринай глубоко вздохнул и взглянул на мальчишку, затем на ученика, а потом на дверь, ведущую в гостинную, где выл от горя отец.
– Я в шкаф, надо достать все запасники, – решительно произнес он. – твой инструмент там, да и мои заготовки тоже.
– Я поговорю с отцом, – кивнул парень. – Они достанут простыни и стол.
В спальне, над привязаным к столу мальчишке, стояли Мак и Юринай. Парень молча наблюдал за стариком и старался всячески его подбадривать. При этом он показывал как двигаться, как делать и тыкал пальцем, указывая где это делать.
– Вот так, – кивнул парень. – Вставляй ее между этими кольцами. Да, вот сюда. Заводи внутрь...
После последнего надреза на шее, в глубине тканей, между кольцами трахеи, из раны вырвался поток воздуха, который начал вспенивать кровь.
– Ни черта не видно!– сморщился старичок.