Сергей Вишневский – Такая жизнь (страница 17)

сквозь защиту, вплоть до высших порядков, после чего каждый взрывается

«Отрыжкой тьмы». Данное заклинание причислено к «безоговорочно

смертельным», и если суд разбирал дело, в котором фигурировало данное

заклинание, то действие выпустившего подобное заклинание всегда

интерпретируются как «попытка убийства». И никакие отговорки тут

не помогут.

И вот если перекаченное силой темное копье я могу создать с легкостью,

то «Рассвет темной розы» я не могу повторить даже частично. Если

я использую силу напрямую — весь рисунок просто расползается

от количества силы, а если я пользуюсь кандалами, то наводка от них так

корежит рисунок, что он даже не активируется.

Я пробовал визуальные техники, я пробовал вербальные техники,

я пробовал техники силы воли, но все оказалось тщетно. Я не способен

управлять силой напрямую полноценно. Нет, простые, элементарные

заклинания — да, но не сложные и многоуровневые. А с ассортиментом,

который я собрал в записях... Это было словно инвалидность по слуху,

зрению и немного по возможности думать одновременно. Чем больше

я узнавал и изучал, тем больше понимал чего я лишен.

И оставалось мне лишь то, что не требовало вливания силы напрямую —

артефакторика и ритуалистика. И я регулярно спотыкался об эту мысль. Она

словно назойливая муха, постоянно выползала из памяти, стоило мне найти

хоть какой-нибудь интересный прием или заклинание.

Вы спросите, зачем я так сильно упорствовал над заклинаниями? Тут все

просто. Ритуалистика и артефакторика не давали времени. Нужно было

сделать заготовку, составить магический конструкт, начертить ритуал,

подобрать ингредиенты и провести анализ материала и множества других

нюансов. Без них или выйдет халтурный артефакт, или ритуал просто не

будет реагировать. И там и там важна точность.

А теперь задумайтесь, что я буду говорить проклятому, который на меня

выйдет в следующий раз. «Подождите, я сейчас глаз Перуна нарисую»?

И ведь проклятые не дураки, они не будут стоять и ждать. К тому же

практика показала, что меня могут просто разорвать на части, пока я буду

доставать артефакт из-за пазухи. И вот, в этих безумных условиях,

я впервые нашел упоминания боевых магов «Магоморфов».

Мне пришлось изрядно прошерстить открытый сектор библиотеки ордена на

предмет информации о них. По факту, это оказались бойцы «оборотни».

Только вот никаких волков. Только удобная к данной операции форма, не

более того. Нужна рыба — метнись в акулу. Нужно высоко на скалу — форма

птицы.

Это очень удобно и выгодно, но рано или поздно эти маги сходят с ума

и остаются в одной из форм. Однако по сути своей, маги Магоморфы

не оборотни. Это лишь способ использования магии в другой обложке. Я бы

даже отнес их к школе духа, так как магия, которую они используют

не покидает их тела.

С материалами и описанием было так же ужасно. Ритуал полевой формы

«Ящер» мне пришлось восстанавливать по крохам, из коротких описаний

то ли летописцев, то ли просто повествователей интересных историй.

Возможно это и сыграло свою роль в том, что произошло дальше, ведь нигде

не было и намека, как вернуться в нормальное состояние...

Мак склонился над получившейся тварью и недовольно вздохнул. Самый

маленький разведчик, которого ему удалось сделать, получился размерами

с два кулака и был слишком громоздкий.

— Слишком большой, — буркнул парень.

Обойдя вокруг получившегося паука, он отдал команду:

— Вперед!

Паук засеменил к стене, цокая на ходу костяными ножками, и уперевшись

в нее остановился.

— И слишком шумный!

Устало потерев сонные глаза Мак оглянулся. Вокруг валялось несколько

разобранных на составные части трупов.

— Нужны кости поменьше, — вздохнул Мак и вдруг замер, озаренный идеей.

— Может крысы?

В этот момент в дверях появился Борт. Огромный детина подошел

к задумавшемуся Маку и протянул корзинку.

— Еда, — пробасил он. — Родгаз сказал покормить.