Сергей Вишневский – Такая война (страница 87)
— Тревога! — рявкнул Арт, мгновенно выхватив тяжелый меч и метнувшись к Маку.
Одного взмаха хватило, чтобы разрубить пополам мага. Второго тут же добил темный подмастерье, влепив ему со всей силы печатью тьмы.
— Мак! — послышался крик Бурана.
Парень поднял голову и обнаружил, что браться бьют магией по темному щиту, укрывавшему человека в белоснежном балахоне. Тот держал одной рукой бледную и обмякшую девушку.
— Леви! — рявкнул Мак и собрался атаковать незнакомца, но застыл как вкопанный.
Незнакомец обернулся и под капюшоном обнаружился белоснежный череп с тьмой в провалах глазниц. Во тьме полыхала парочка красных огоньков.
Секунда, легкое движение рукой и противник исчез вместе с Левитанией.
— Твою мать! — рявкнул Мак. Не успел он даже подумать о том кто это был, как все мертвые в округе вскочили на ноги и с безумной скоростью ринулись в атаку на своих убийц.
— В круг! — выдал Арт, работая мечом, словно тот просто пушинка.
Вокруг него тут же выстроились спиной к спине партизаны, а затем подтянулись братья и подмастерье.
Противники были не сильными, но очень быстрыми и это затрудняло борьбу. В добавок никакие изгнания или темные заклинания на них не действовали. Маку на секунду показалось, что магия тьмы делает их еще сильнее.
Пока живые пытались отбиться сталью, единственные кто мог что-то сделать были северяне, щедро раздавали ледяные стрелы и ветряные иглы, отправляли противников обратно в ад пачками.
Бой продолжался еще несколько минут, после чего все мертвые были уничтожены во второй раз.
— Кто это был? — спросил Плевок, когда последний мертвяк получил в голову ледяным шипом.
— Темный, — произнес Мак со злостью оглядываясь по сторонам. — Темный лич. Очень сильный, меня провел как щенка.
— Он забрал Леви, — недовольно добавил Буран.
— Это война. Потери неизбежны, — снял шлем Арт. — Провел как щенка, но это не значит сильный. Это значит что он опытный…
— Левитания — моя! — процедил сквозь зубы темный подмастерье. — И мне плевать сильный он или опытный!
Мак развернулся к полю боя и, оглядев трупы, скомандовал:
— Поднимаем всех и выясняем, кто это был и что ему нужно…
— А маги? — подал голос Плевок.
— Я сказал ВСЕХ!
Традиционный эпилог
Автор довольно щурился, поглядывая на припекавшее солнце. Пощипывание покрасневшей кожи обещало солнечный ожог, но рыбака это совершенно не беспокоило.
Он сидел на краю лодки с удочкой и монотонно поднимал ее вверх и вниз. Лицо приятно обдувал морской прохладный ветерок, об борта постукивали легкие волны.
Мужчина с лохматой бородой начал скручивать леску и, спустя несколько секунд усердной работы катушки, вытащил конец снасти с тремя крючками и гирляндой небольших рыбешек.
— Жизнь хороша, — с улыбкой произнес он, снимая улов.
Снова закинув снасти, он почти улегся в лодке, лениво поигрывая снастью. Но тихое блаженство автора продолжалось недолго.
Спустя несколько минут до него донесся далекий звук ревущего мотора. Сначала он не обратил на внимания, но уже спустя небольшое время он стал гораздо громче. Приподнявшись на локтях, автор обнаружил, что к нему приближается большой катер. Еще не разглядев подробностей, он уже почуял неладное.
— От греха подальше, — пробормотал он и, смотав снасть, сел на весла.
Однако, до берега было не близко, а катер стремительно приближался. Уже через пару минут мужчина в лодке греб как потерпевший, с моря к нему летел катер с пассажирами в лучших традициях сомалийских пиратов.
На носу, обмотанный пулеметными лентами, стоял Илья Емельянов. Он с злобной усмешкой наблюдал за маленькой шлюпкой, пытающаяся затеряться в волнах. Рядом в полосатой майке стоял Дмитрий Картузов. Он держал в руках бинокль и что-то говорил Максиму Пелых. Тот, словно ковбой с Дикого Запада расправлял веревочное лассо.
За штурвалом катера, треуголке и табачной трубкой в зубах стоял Александр Зайцев. Он периодически вращал штурвал, но судно, казалось, вообще на это никак не реагировало.
— Врешь! Не возьмешь! — рыкнул автор и схватил со дна шлюпки маленький лодочный мотор.
Быстро накинув его на корму, он включил его и резко прибавил ходу.
— Уходит! — выкрикнул Владимир Доля с носа, указывая на легую шлюпку, которая дала газу.
— Не уйдет! — поправил Александр Зайцев треуголку и добавил хода.
Погоня была обречена на успех. Маленькая шлюпка не могла соревноваться по скорости с полноценным катером. Поэтому через несколько минут на носу сразу четверо из команды уже применялись к крюкам в готовности зацепить судно убегающего автора.
Тот, понимая, что плен близок, метнулся к чемодану со снастями и достал маску, ласты и компактный баллон. Несколько ловких движений и автор, махнув рукой преследователям, ушел под воду.
— Уйдет! — воскликнул Илья Емельянов. — Точно уйдет!
— Не лезь поперек батьки! — рыкнул Александр Зайцев и схватился за рацию. — «Господин 12»! Я «Загонщик»! Код «Убегатушки-обосратушки»!
Получив команду, подводный батискаф с двумя манипуляторами включил фонари и осветил глубину, ослепив автора и вогнав в панику.
Если свет просто ослепил на несколько мгновений, то вид улыбающихся Глеба Фролова и Сергея Рогачева заставили его работать ластами в безумном темпе. О матерных словах, рвущихся из его рта, было понятно по вырывающимся пузырям.
Никто и не сомневался, что винты батискафа и его электропривод могут догнать автора, что и произошло буквально через несколько минут…
В темном сыром подвале включился свет. На старом матрасе из соломы лежал грязный и лохматый автор. Через маленькое окошко на него попадал лучик света.
Узник устало приподнялся и взглянул на свет из оконца.
— Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой, — начал читать он стихи по памяти.
Сразу после этого щелкнул засов и из двери показались Кирилл Августинович и Александр Мирошниченко.
— Ты тут не этого! — пригрозил ему длинной палкой Александр.
— Ты пиши давай, а не стихи сочиняй! — закивал Кирилл.
— адорП! адорП! — рыкнул в ответ одичавший автор.
Он поднял руки с кандалами прикованными к стене и мрачно зыркнул на охрану.
— Что с ним там? — спросил Ксения Никельсон из-за спин ребят. — Бунтует?
— Да не, стихи пишет.
— Это классика! — вмешался подошедший Максим Никифоров.
— А сам он что? — уточнила Ксения.
— Опять лает, — покачал головой Кирилл. — Нормально уже не разговаривает.
— адорП! — рявкнул автор из камеры.
— Дичает, — вздохнул подошедший на рык автора Владимир Доля. — Скоро писать разучится.
— А вы его подкармливали? — уточнила девушка.
— Конечно! Пельмени, пироги, конфеты…
— Кофе! Мы ему кофе не давали! — догадался Кромт.
— Надо срочно действовать!
Спустя несколько минут темная камера наполнилась ароматом свежесваренного кофе из огромной синей кружки в розовый горошек, что возникла в центре комнаты.
Спустя несколько мгновений автор, валявшийся на матрасе, сначала принюхался, затем приподнял голову и огляделся. Увидев кофе, он осторожно, словно боясь спугнуть, подполз к чашке и осторожно взял в руки. Заметив заинтересованных бета-тестеров в дверях, он зашипел и показал раздвоенный язык, словно змея.