Сергей Вишневский – Такая война (страница 15)
— Надо идти к Гарамаш, — вздохнул брат. — Может, она что-то подскажет.
— Оракул пика Белая немощь, — недовольно буркнул Буран.
— Я тоже не в восторге, — покачал головой коротышка. — Но другого выхода нет.
— Я ощущаю себя слабым, когда прихожу к ней.
— Все ощущают, — вздохнул Плевок.
— Но ты привык быть слабым. А мне быть слабым трудно, — насупившись, произнес здоровяк.
— Придется потерпеть. Другого выхода у нас нет.
Коротышка облокотился на каменную стену и, тяжело дыша, взглянул вниз. Там, ползая на коленях от бессилия, пытался догнать его старший брат.
— Будь она проклята, — сипло выдавил Буран, когда добрался до брата. Он развалился на спине и жадно хватал ртом воздух. — Тут нельзя жить… Это невозможно.
— Только если ты не Оракул, — кивнул младший. — Соберись, мы почти пришли.
Очередной порыв ветра обдал братьев снежной пургой, покрыв их тяжелые кожаные куртки снежным налетом.
— Вставай, — прокряхтел Плевок. — Вставай, или замерзнем. Нам до темноты нужно спуститься к вещам и развести огонь.
Здоровяк недовольно простонал, но все же поднялся на ноги и продолжил путь ко входу в пещеру, до которой оставалось совсем немного.
— Думал, не дойдем, — произнес он, протиснувшись в узкую щель в скале.
— В прошлый раз оракул был ледяной, — произнес коротышка и указал на центр широкой пещеры, куда вела расщелина.
Там на небольшом каменном постаменте сидела сгорбленная женщина. Все бы ничего, но и одежда ее, и кожа были из камня.
Братья вступили внутрь, но тут Буран зацепил ногой камешек. Перестук прокатился по пещере, заглянув во все уголки. Он заставил женщину обернуться. Каменный скрежет заглушил шаги братьев и вогнал братьев в лёгкий ступор.
— Снова вы? — пророкотал оракул.
Голос был настолько силен и низок, что иначе как рокотом это назвать было нельзя.
— Мы в смятении, — подал голос Плевок. — Оракул, единственный человек, который носил нас на руках и был кровным братом наших родителей — предал. На севере не осталось ни одного клана или рода, которому мы могли бы довериться. Коган уже знает о нас и пытается подослать убийц…
— Глупости! — оракул повернулась полностью, и только сейчас братья смогли оценить вид оракула. На этот раз она была похожа на сгорбленную старуху из камня. Единственное, что отличало ее от каменной статуи — неестественный блеск в глазах. — Не доверяешь ни одному клану — тогда создавай свой!
— Но нас всего двое, — смутился младший. — Ни один северянин не пойдет за нами…
— Тогда создай его не из северян, — улыбнулась каменная копия женщины.
Плевок умолк на несколько секунд, пытаясь осмыслить слова легендарного оракула севера. Пока он пребывал в раздумьях, старший брат шагнул вперед, и упав на колени, упер лоб в пол.
— Прародительница гор, — начал он со своей догадки о том, кто перед ним. — Помоги верным сыновьям твоим. Слишком долго народы севера лили кровь, слишком часто предавали друг друга. Коганы давно перестали быть правителями. Они превратились в судей в распрях кланов. Дай нам сил объединить их под своей дланью…
Тут Буран сунул руку в карман и выудил из него небольшой кристалл светло-коричневого цвета, содержащий силу земли.
— Хо-о-о-о? Посмотри на него, — кивнула она, Плевку. — Твой брат гораздо сообразительнее, чем кажется.
— П-п-прародительница? — произнес младший и, сглотнув, осторожно поинтересовался: — Тогда… В тот раз…
— Сестрица вьюга, — улыбнулась каменная старушка. — Это была она…
Коротышка сглотнул и медленно опустился на колени, наконец осознав, что перед ним не просто сильный маг севера, а одна из форм стихии из сказок.
Старушка на это еще сильнее расплылась в довольной улыбке и, покачав головой, произнесла:
— Вижу, ваша мать читала вам правильные сказки. — Прародительница гор сделала несколько шагов вперед и, встав совсем рядом с братьями, шепотом произнесла: — Вы не сможете найти верного союзника на севере, где каждый помнит наследие ваших отцов. Слишком много крови за вашими предками. Поэтому вам придется искать силу, способную покорить север в другом месте.
— Но где ее искать и…
— Император покорил север именно потому, что не был северянином, — с улыбкой продолжила она. — Его свет помнят, его света боятся. Совсем скоро будут помнить и бояться другого человека. Его сила не свет, его сила — тьма… И вы его знаете.
Братья приподняли головы и переглянулись.
— Ищите его возле города Ростак, — кивнуло олицетворение стихии. — Ему потребуется помощь.
— Нас всего двое, — подал голос Буран.
— Люди ради золота готовы на многое. Убивать, умирать, строить и созидать. — вздохнула прародительница. — Не справитесь сами — купите силу, навыки и жизни других.
Каменная старушка сделала пару шагов назад и замерла, разглядывая братьев. С поверхности камня начала сыпаться крошка, обнажая желтый металл, призывно блестевший под светом зеленого мха на стенах.
— Прародительница, — после небольшой паузы произнес Плевок, понимая, что стихия делает им дар. — Мы обязались клятвой служить императору, но сбежали из университета. Наша клятва не исполнена…
— Вы не клялись служить мертвецам, — покачала головой старушка.
— Но это значит, что…
— Что империя не может существовать без императора, — подал голос Буран. — А император мертв.
— Он сообразительнее, чем кажется, — повторила старушка и подмигнула Бурану, после чего окончательно замерла. Отблеск стихи погас, и старушка превратилась в камень, наполненный золотыми самородками
— Доставай топор, братец, — поднимаясь на ноги, произнес Плевок. — Негоже отказываться от подарка
— Ваша улыбка действует на нервы, — произнес лысый мужчина с зеленой руной на темечке, наблюдая за Мадаром, который улыбался до ушей. — Тридцать шесть воинов и обезумевший от удара Баньши маг воздуха! Вы… Вы вообще меня слушаете?
— А? — вдруг вернулся в реальность темный маг. — Прости, Томпо, я просто поражен! Поражен до глубины души изяществом, находчивостью и, главное, навыком нашего противника…
— Мадар, — устало вздохнул собеседник. — Ты чуть голову там не положил. Какого черта с тобой происходит?
— Противник, — пояснил саторец, нервно облизнув губы. — Я уже не помню, когда встречался с настолько искусным магом тьмы.
— Засада из обезглавленных мертвецов, по вашему, похожа на искусность? — скривился Томпо.
— Ты ничего не понял, — с блеском в глазах произнес темный. — По-твоему, я настолько безрук, что не смог бы опознать замаскированную нежить в лагере?
— Я этого не говорил…
— Так вот, это была не совсем нежить, — хохотнул темный. Он достал из кармана моток медной проволоки и протянул его магу земли. — По сути, это были боевые големы!
— Что за бред! — нахмурился собеседник и взял в руки моток проволоки, сплетенный из метровых кусков. — И причем тут рваная медная проволока?
— Он вставил ее в спинной мозг. Вставил ее и сделал ее артефактной основой. Присмотритесь к этим обрывкам!
Томпо поднес кусок проволоки к глазам и обнаружил на ней засечки. Выйдя на свет, он обнаружил на ней мелкие, едва заметные руны.
— Что… Как он это…
— Знать не знаю, как он это сделал, но, по-моему, это гениально! Я без раздумий отдам пару пальцев, чтобы узнать, как он это сделал. Настолько тонкой работы в настолько огромных количествах я никогда не видел! А вот этот участок! Посмотрите! Для того, чтобы поместить рядом эти руны из узловой конструкции, он расплющил проволоку, а затем сделал площадку.
— Он артефактор? Но как он смог…
— А теперь спросите меня, сколько прошло от смерти этих горе-вояк, до нашего прихода? — с хищной улыбкой поинтересовался темный маг. — Три часа! Три!
— Это невозможно! Вы бы заметили бой за несколько часов пути!
— Глушащие фон обелиски, ритуальный подход к изготовлению засадных големов… Этот парень использовал свои знания на таком уровне, что многим темным в Сатории и не снился!
— Если он артефактор, то что случилось с мастером Лисук?
— Он не только артефактор, — покачал головой Марад. — Он еще и ритуалист. Причем довольно сообразительный. Не работает по стандартным схемам. Остатки ритуала, найденные у края лагеря, не похожи ни на одну схему. Этот факт мог сыграть довольно плохую шутку с магом света.
— Может, у него схемы оригинальные. Родовая разработка или что-либо подобное, — безразлично пожал плечами маг земли.