Сергей Вишневский – Такая работа (страница 25)

— А те, у кого мало силы и не умеют так считать?

Старичок кинул укоризненный взгляд на парня.

— Те, кто не умеют считать и не имеют большой силы обычно идут в клерки. Сидят в небольших комнатках и за несколько золотых в месяц ставят защищенные печати и другие, понятные только им, манипуляции с документами.

Мак опустил взгляд на стол с позолоченными ножками и резными подлокотниками, потом перевел на занавеску, скрывающую голубое небо и темно синие волны до горизонта.

— Научи меня, — уверенно произнес он.

— У тебя достаточно силы, чтобы не забивать себе голову артефакторикой и математикой, — причмокивая произносит старик.

— Не обижайся, Юринай, но я не думаю, что ты меня хоть чему-то вообще можешь научить.

— А зачем тогда просишь, чтобы я научил?

— Ты пользуешься даром как ювелир инструментами. А у меня сила как кувалда. С одной стороны, как ты будешь меня учить, если ни в тьме, ни в больших объемах ты не понимаешь? С другой, если ты научишь меня ювелирно работать силой, то «кувалда» будет порхать не хуже плотницкого скребка.

Старичок улыбнулся такому сравнению и кивнул.

— Есть основы. Без них ты и шага дальше не ступишь. А еще есть проклятые, — Юринай внимательно посмотрел на Мака и усмехнулся. — Но в целом ты прав. Можно подойти к обучению и так. Ну, а пока ты не сдашь экзамен на подмастерья темного мага — мы все равно будем вместе. Надеюсь ты помнишь о нашем ритуале?

Мак поджал губы и кивнул.

— Так научишь или нет?

Вместо ответа учитель оставил чай и подошел к одному из шкафов. Оттуда он вернулся с двумя книгами. Одна в кожаном переплете, вторая большая, похожую на амбарную.

— До скольки ты умеешь считать? — спросил он, сдвигая со стола чайник и чашку.

— Никогда не проверял, но думаю до тысячи точно...

— А дальше? — вскинул брови Юринай.

— Никогда не было необходимости, но общий принцип я знаю.

— Хм, хорошо. Тогда такой вопрос: Сколько получится если сложить четыре сотни тридцать три и сто семьдесят пять... пусть будет камней.

Старичок протянул магическую палочку для письма Маку и развернул тетрадь. В тетради были нарисованы цифры, которые Мак знал еще со времен учебы у старосты.

— Шесть сотен восемь, — пожал плечами парень так и не взяв в руки палочку для письма.

Старик открыл было рот, чтобы сказать ему, чтобы тот решил этот пример, но вдруг осекся. Он взглянул в тетрадь, что-то пробормотал одними губами и кивнул:

— Действительно шестьсот восемь. — Удивленно посмотрев на парня он почесал лоб и с ходу предложил другой пример. — Шесть умножить на само себя три раза!

— Шесть в кубе, — пробормотал Мак и через несколько секунд ответил: — Двести шестнадцать.

Старик снова внимательно осмотрел Мака и хмыкнул. Учитель взял палочку поудобнее и принялся писать в тетради уравнение.

— Смотри, буквой Уфа я обозначу неизвестное число. Как его найти, если мы сложим вот это и получим это...

***

— Господи! Хоть бы один нормальный систематизированный учебник! — сквозь сжатые зубы процедил Мак на русском и с хлопком закрыл очередной талмуд. Встав из-за стола, он вернул на место книгу. — Черт бы вас побрал! Если никто не может нормально составить систематику, то походу этим придется заниматься мне.

Потерев руками лицо, Мак пару раз хлопнул себя по щекам, сгоняя усталость и сонливость, и отправился в комнату, которую Сарт отвел для занятия с тяжестями.

В комнате скинул верхнюю одежду и ухватился за железку, по форме напоминающую гантелю.

— Как, вообще, можно так писать учебники? — на выдохе шипел он сквозь зубы.

Гантеля взмыла вверх.

— Что у этих идиотов в голове, когда они описывают ритуал поднятия мертвого слуги?

Снаряд опускается на пол.

— А на следующей странице описывают систему приготовления зелья для растворения костей!

Рывок, еще один и гиря оказывается вверху, на вытянутой руке.

— Причем тут же, через две страницы начинают описывать факторы удержания мертвого слуги!

Снова рывок и гантеля взмывает на уровень груди. Еще один — гантеля над головой уже почернела от влитой в нее силы.

— Чертовы кретины!

Мак делает еще около десятка повторений и резко бросает гирю на пол. Приводя дыхание в порядок, парень ходит из стороны в сторону шипит сквозь зубы:

— Хоть бы один олигофрен собрал информацию темы в одно место! «Основы» называется! — Мак подходит к гантеле и хватает ее другой рукой. Снова делает двенадцать повторений, с каждым разом стараясь влить в снаряд еще больше силы. Гантеля начинает «потеть». На ней оседает материализованная сила.

— Так дело не пойдет, — сплюнув произносит парень, накидув рубаху и быстрым шагом отправляется на поиски учителя.

***

— Сразу шесть штук? — недоверчиво спросил Сарт.

— Причем не простых, а со скрытыми листами, — кивнул Юринай.

Оба старых друга сидели за столиком в защитной комнате и наблюдали как перед ними на задних лапах танцевала гончая, одна из разновидностей нежити.

— Зачем ему столько чистых книг?

— Он назвал свою идею «Систематикой», — сморщился старичок. — Кстати, первый пункт к статусу «подмастерья» он уже выполнил.

— Поднять и упокоить мертвого? — вздохнул Сарт. — Не велико умение. Знаки правильно нарисовал и готово.

— Да, я тоже думаю, надо подыскать ему заклинание темных, — кивнул старичок и отхлебнул из чашки чай. — А то, это больше ритуалистика получается, а не темное искусство.

— Что там ему еще надо сдать, чтобы пройти экзамен?

— Лечение гнойных ран, проявить чистую стихию, уничтожение мора и по два атакующих и защитных заклинания, — тут Юринай внимательно взглянул на старого друга.

— Что ты на меня так пялишься? — нахмурился Сарт. — Я темным заклинаниям его не научу!

— То, что ты его не научишь — это и ежу понятно. За информацией можно и в библиотеку сходить.

— Ну, а что ты от меня хочешь?

— А что искать? Ты какие знаешь атакующие заклинания темных?

— Хо-хо-хо! Ну ты вопрос задал! Тебе по алфавиту или по силе?

— Без разницы!

Железнобородый поставил на стол чашку и начал загибать пальцы.

— Темное копье, темный кулак, темный хлыст — это только формы чистой стихии, не углубляясь в разнообразие. Это только формы! Проклятие боли, проклятие равновесия, проклятие ужаса, хлопок пустоты, и есть еще проклятие цвета бездны. Это я сейчас непосредственные называл. Без прямого воздействия силой.

— Погоди, тебя послушать, так у них арсенал на порядок шире императора.

— Дело не в том, какой у них арсенал. Дело в том, что этим пользуются не все. Даг «Черная вода» использовал всего шесть-восемь, но он довел их до совершенства. Ты помнишь его «Реку стикса»?

— Да, наслышан. Безупречная защита на стыке чистой черной стихии, смерти и с призывом высшей нежити.

— Только проклятия души эта защита не держит, — хохотнул Сарт и снова взял в руки кружку. Прихлебывая чай он с улыбкой слушал вопрос друга.

— Откуда ты узнал про проклятие?