Сергей Вишневский – Шаг первый. Якудза (страница 51)

— Я ненадолго в стране, — принялась щебетать в ответ та. — Муж отпустил повидаться с родственниками буквально на несколько дней! Пойдем сядем в кафешку! Ты должна мне все рассказать! Как ты? Как Бохай? Что у вас вообще происходит?

Хитоми в голову пришла мысль, что Ямамото не знает о том, что произошло с ее семьей. От этого на душе стало очень противно и стыдно за текущее положение. Чтобы не рассказывать о том, что произошло она произнесла:

— Это сложно и... Мне срочно нужно ехать...

— Хитоми? — нахмурилась девушка, видя что бывшая лучшая подруга отводит взгляд. — Что случилось?

— Ничего. Все хорошо, — неохотно произнесла девушка и попыталась отправиться к станции метро. — Прости, мне действительно нужно бежать.

— Погоди! Куда? Где ваша машина?

— Нет, я на метро. Пробки...

Тут женщина схватила старую подругу за руку и глядя в глаза потребовала:

— Что случилось? Хитоми! Я же вижу, что с тобой что-то не так!

— Нет, все нормально, я просто...

— Это Бохай? Что с ним не так? Он тебе из...

— Он мертв, — оборвала Хитоми и прекратила попытки вырваться. — Бохай мертв, компания продана за долги, мой сын носит клеймо.

Мизуки ошарашено уставилась на женщину.

— Как... почему?

— Мой род изгнан из кланового квартала, — добавила она не отрывая взгляда от старой подруги. — Мы с сыном живем в порту, словно нищие ютимся в контейнере. Тебе не стоит с нами общаться.

— Как? Почему? — забормотала Мизуки. — Я не знала и...

— Прощай, — оборвала ее Хитоми и, не оборачиваясь, отправилась к станции метро.

Подруга молодости рванула было за ней, но та быстро потерялась в толпе народа,выходящего из станции. Ошарашенная известиями Мизуки не заметила ни красные от стыда щеки, ни влажные слезы от того, что последняя соломинка соединявшая Хитоми с прошлой жизнью оборвалась. Подруга растворилась в людском потоке.

***

Лысый старичок сидел на коленях перед небольшим столиком. Кабинет в традиционном японском стиле заливало солнце из открытых окон. Сейчас помимо самого старичка, которого все называли отцом, был еще и Эиджи.

Толстяк сидел на коленях и согнулся в поклоне, с трудом достав пола лбом из-за огромного живота. Перед головой лежал его мизинец.

— Отец, я... подвел вас, — постарался произнести толстяк как можно более уважительно. Рана на руке еще простреливала болью, а повязка мокла от выделяющейся крови. — Вы, как глава клана...

— Глава клана — мой сын, — перебил старичок, и поднес ко рту чашку с чаем. — Я всего лишь старик.

— Я отомщу исполнителю и...

— Замолчи, — спокойно произнес старик. — Замолчи и слушай.

Тут «отец» сделал пару неспешных глотков чая и принялся рассказывать:

— В результате всей этой возни с наркотиками, мы потеряли седьмую часть наших заведений. Мало того, что теперь малазийцы не будут иметь с нами дел, так еще мы потеряли часть нашего бизнеса, — произнес старик. — Причем самого доходного — наши притоны и игорные заведения. И тут не факт, что виноват твой исполнитель. Это могла быть простая уловка Хеби. Они могли специально оставить один маячок, чтобы мы пришли туда. Ловушка в ловушке.

Старик устало вздохнул и взглянул в окно.

— Сейчас надо минимизировать потери. Нам удалось договориться с другими семьями о том, что мести и войны не будет, но для принятия этого решения пришлось откупаться. — старик пригубил чая и добавил. — С семьями Оками и Кагэ мы договорились просто. Они взяли себе часть наших заведений. А вот с Хеби так просто не получилось. У них... особые требования.

Старик поставил чашку на стол.

— Они взяли себе долю не больше чем остальные, но вдобавок они попросили еще кое-что, — старик впервые взглянул на толстяка.

Тот тоже поднял голову и взглянул на старика. Его лицо побледнело и на нем отобразился ужас.

— Это ты, Эиджи.

— Вы... я думал, мы... — забормотал толстяк, но не успел он что-либо произнести, как в дверях показались двое охранников.

У одного из них в руках оказался небольшой пистолет с парализующими дротиками. В следующий миг раздался небольшой хлопок и толстяк растянулся на татами.

— Доставьте его Хеби, — кивнул старик и снова поднес к лицу чашку с чаем. Вдохнув носом аромат, он снова уставился в голубое небо. — Осталась последняя проблема...

Не прошло и пары минут, как толстяка утащили охранники, как дверь раскрылась без стука. В нее вошел Гору Цурай.

Мужчина с видом хозяина прошел по кабинету, сел перед стариком и бесцеремонно налил себе чай.

— Вижу, что ты меня ждал, старик, — хмыкнул он и сделал глоток. — И кружка для меня, и вполне приличный чай.

— Если я скажу, что это случайность — ты поверишь?

— Нет. Ты старый пройдоха. У тебя не бывает случайностей.

Старичок спокойно кивнул и спросил:

— Что ты хочешь?

— Твой человек позволил себе смертельное оскорбление нашего рода. Твой человек вымогал деньги у членов правящего рода и...

— Я уже выяснил, что натворил Эиджи, — кивнул отец. — Если тебе будет от этого легче, то я не знал о его выходках и уж тем более не отдавал приказа это делать.

Гору принял задумчивую позу, потом ощупал лицо и сокрушенно покачал головой.

— Нет. Легче не стало.

— Что ты хочешь? — обреченно спросил старик. — Эиджи я тебе, к слову, не могу отдать. С ним будет разбираться другая семья. Это оговорено заранее.

— Тогда мне ничего не остается как взять себе... — тут глава клана «Синяя лисица» сделал вид, что задумался, и выдал: — ВСЕ!

Старик поднял бровь и внимательно уставился на собеседника, который сделал пару глотков чая и поставил перед ним пустую чашку.

— Я беру себе все что есть у семьи Кумо. Вся ваша собственность теперь наша. Все ваши связи теперь наши. Люди, присягнувшие вам...теперь тоже наши.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился старик. — Ты берешь семью Кумо в клан?

— Ты сбрендил, старик? — фыркнул Гору. — Мне будут плевать в спину, если узнают, что я принял в клан якудза. Я о другом.

Гору наклонился вперед и с довольной улыбкой произнес:

— Есть такая старая традиция. Это называется тайный вассалитет...

— Хочешь сделать из нас марионеток? Не выйдет!

— Ты же понимаешь, что выбора нет? — хмыкнул глава рода Цурай. — Или так, или мы начнем травить Кумо по всей стране. И будь уверен, у нас найдутся союзники, чтобы выжечь вашу семью каленым железом. Или тайный вассалитет или смерть. Третьего не дано.

***

Нобу заглянул в спальню и обнаружил Хитоми спящей. Он сделал вид, что не заметил как та после ужина несколько часов очень тихо плакала. О том, что она лежала на боку, вцепившись зубами в подушку рассказал уже Рим.

— Как она? — спросил инквизитор, как только парень вышел из спальни.

— Спит, — коротко ответил он и махнул в сторону выхода. — Пойдем.

Когда они вышли, парень достал стул и поставил его снаружи контейнера, а инквизитор уселся на порог.

— Из-за чего она? — спросил Рим. — Есть предположения?

— Нет. Хотя какие тебе нужны предположения? Мы на дне. Она беспомощно проводит день за днем в контейнере для морских перевозок в порту. В туалет ходит в ведро. А ведь она дочь главы клана.

— Да, тут есть от чего расстроиться, — кивнул Рим. — Но раньше она как-то...