Сергей Вишневский – Рэй (страница 10)

– В первую очередь, наверное, стоит сказать о мироздании. Своего рода стержне всего мира.

– Это те черепахи, на спинах которых держится земля?

Учитель тяжело вздохнул и произнес:

– Видимо, будет действительно сложно… Нет никаких черепах. И нет никакого бескрайнего моря, по которому они плавают.

– Как нет? А почему с гор тогда край земли видно?

– Потому что это не край земли. Это горизонт. Земля на самом деле напоминает шар. И если ты пойдёшь на запад или восток, то рано или поздно придёшь в то же место, откуда ушёл.

– Вы врёте. Такого не может быть и…

Тут Фил остановился, взглянул на ученика тяжелым взглядом, затем открыл было рот, но затем выдохнул и просто влепил леща мальчишке.

– За недоверие к словам учителя. Привыкай, что я прав в любой ситуации, и мои слова – правда в последней инстанции, – пояснил он и продолжил путь. – Так вот. Мироздание – это основа… своего рода… Как бы это сказать попроще… Это шаблон, с которого всё происходит в этом мире. Если в мироздание записать… Допустим… Допустим, у тебя хватит сил и мозгов, чтобы вписать в мироздание цвет кошек – зеленый. Все коты в мире приобретут зеленый окрас. Понимаешь?

– Нет.

Фил тяжело вздохнул.

– Что непонятно?

– Что такое инстанция?

Учитель помассировал виски и буркнул:

– Не важно. Потом как-нибудь объясню. Еще что-то непонятно?

– Ну-у-у-у… – протянул Рэй. – А почему кошки не зелёные?

– Потому, что в мироздании записано, что они белые, черные или рыжие. Сможешь изменить на зеленые – будешь называть себя богом.

– Тогда получается, что писать в мироздании… Могут только боги?

– Можно и так сказать, но есть нюанс. Мелкие локальные штрихи могут добавлять и одаренные. Такие, как мы с тобой.

Рэй поджал губы и шагов двадцать шёл молча, о чём-то думая.

– А как же… Как же маги, что призывают огонь или заставляют ветер дуть в паруса? Батя рассказывал, что такие есть.

– Тут другой принцип, – кивнул Фил. – Они берут магию из первостихии или используют ту силу, что есть вокруг них.

– Это как?

– Ну, вот пришёл слабенький маг огня на поле с другим магом воды сразиться. Призывать первостихию он не умеет. Не знаю, как раньше, но слабые маги в мои времена всегда ходили с посохом. И вот они в этот посох вставляли камни специальные, чтобы силу копить. Совали их в печи или в горн ложили к кузнецам. И на поле, где ничего не горит, они этим посохом что-нибудь поджигали. Да хоть ту же траву. А уже из этого пламени они создавали огненные стрелы или ещё какую-нибудь чушь слабую.

– А сильные? – задумчиво спросил Рэй.

– Сильные бы пришли без посоха, призвали бы первостихию и прямо бы ударили магией огня. Тут уже можно не стесняться и влепить «Драконье дыхание» или вообще «Пепел преисподней». Хотя… тут уже больше от навыков мага будет зависеть.

Мальчишка с умным видом покачал головой, а затем спросил:

– А ты бы как сделал?

– Я бы вообще на поле не пришел, но если бы так столкнулся, то использовал бы закладку. Есть у меня несколько заготовок в мироздании. Взял бы да отделил бы голову мага на несколько метров. И все дела.

– А если у него защитный артефакт?

– А когда артефакты мироздание могли остановить? – хмыкнул учитель.

– Получается, если я на этом мироздании записывать научусь, то любого вот так – вжух и победил?

– Ты сначала хоть одну стихию освой, – покачал головой Фил. – Мироздание не терпит идиотов, не смыслящих в круговороте сил и балансе сторон. Пока достойно не начнешь владеть хотя бы тремя – даже не суйся к нему. Откатит так, что нежитью до скончания времен бегать будешь. Понял?

Рэй вжал голову в плечи и кивнул.

Дом приближался. Уже виднелась мелкая ограда у дома из лозы, а также куры, что бегали в ней и занимались своими, несомненно важными куриными делами. Петух, вожак стаи пернатых наседок, уселся на ограде и с важным видом поглядывал вокруг.

– А как стихию осваивают? – спросил ученик, всё ещё не в силах успокоиться.

– Сначала формируют основу. Она у нормальных одаренных состоит из одной стихии. Они учатся с ней обращаться, а потом с помощью неё строят в теле основу.

– В смысле «строят»?

– Человеческое тело – довольно… сложная штука, – задумчиво произнёс Фил. – С одной стороны, наше тело способно накапливать стихию. Да, не все, но всё же. Это принципиальное отличие от всяких там гномов или эльфов.

– Кого?

– Не сбивай, – влепил леща учитель мальчишке. – Так вот… человек в этом плане уникален и среди нас находятся те, кто способен к накоплению. Почему, по-твоему, гномы пользуются рунами?

– Что такое руны? – спросил Рэй и тут же вжал голову в плечи от гневного взгляда учителя.

– Особые символы, смысл которых не в буквах, как привыкли мы. Один символ в зависимости от контекста может означать как букву, так и целую фразу. У них миллионы этих символов и несколько сотен тысяч этих рун относятся к магии. Так вот они их используют как проводники к первостихии. И это не потому что гномы любят читать и писать. Всё дело в том, что накапливать силу стихии внутри себя они не способны. А выживать как-то надо. Поэтому они и используют руны. Это понятно?

Рэй мотнул отрицательно головой и произнёс:

– Да!

– Что же касается нас, людей, то первым этапом идёт освоение стихии, – сказал Фил, не обратив внимание на ученика, который с полной пустотой в глазах продолжал ловить каждое слово учителя. – Тебе надо будет научиться взаимодействовать с ней. С первой стихией будет очень сложно. Поначалу она будет тебя игнорировать, затем будет всячески юлить и вместо нужного тебе действия будет мешать Только после того, как ты сможешь её прижать, она наконец начнет тебе подчиняться. Сложный, между прочим, процесс. Однако, если знать как поступать с ней, то все становится гораздо проще. Будешь держать огонь стальной хваткой, и он покорится. Будешь тверд как скала с воздухом, и он вместо сквозняка превратится в лёгкий ветерок, что шепчет тебе на ухо перед сном сказки.

– И как мне приручить ветер? – с завороженным взглядом спросил Рэй.

– Для начала надо твою основную стихию найти, – вздохнул учитель, почесал подбородок и задумчиво остановился.

До пропускного пункта оставалось всего сотня метров, однако охранник, что безбожно дрых, развалившись на лавке из грубых досок, совершенно не обращал на них внимания.

– Так, – произнёс Фил и взглянул на ученика. – У тебя деньги есть?

– Нету, – пожал плечами Рэй.

– Даже какой-нибудь медной?

– Не-а. Откуда у меня? – пожал он плечами.

– Никогда это не любил, но делать нечего, – пробормотал Фил, поднял руку и засунул два пальца в рот.

После нескольких судорог он согнулся и с трудом извлёк на дорогу содержимое желудка. Помимо желчи, на пыльном камне дороги показались пара самородков золота размером с ноготь.

– Это… это как… – хлопая глазами произнес Рэй.

– Тьфу, – сплюнул на землю учитель и вытер лохмотьями лицо. – Это ошибки молодости.

– В смысле?

– В прямом, – выпрямился Фил, указал на самородки и приказал: – Подними, вытри и дай сюда.

Мальчишка нагнулся, собрал золото и протянул учителю.

– Когда я был молод и наивен и только начинал работать с мирозданием, то подумал, что резервный источник денег должен быть всегда при мне. Вот и сморозил глупость. Мог ведь золото на ногти пальцев ног завязать? Но нет… Молодость всегда шепчет на ухо, что ты самый умный. Пойдём. Надо раздобыть у этих горе таможенников еды, одежды и информации.

Фил зашагал в сторону сооружений, по невероятной случайности названной «таможня».

Парочка путников подходила все ближе и ближе, пока наконец не подошла к лавке, на которой, сладко причмокивая и периодически всхлипывая, спал мужчина в странной форме. Никакой брони или хотя бы нагрудника. Одна рубаха тёмно-серого цвета, шеврон с изображением морды кабана, серые штаны и кожаные сапоги.

– Служивый! – рявкнул Фил и как следует пнул лавку, отчего мужчина подскочил, грохнулся наземь и тут же подскочил на ноги.

– Младший сержант Гавнейко! За время моего дежурства проишествий… – тут он заметил Фила в лохмотьях и мальчишку, отчего резко замолчал и рыкнул: – Вам какого хрена тут надо, попрошайки?