Сергей Вишневский – …ПРАВО… (страница 7)
— Нет. Это делают ее многочисленные поклонники, — улыбнулся Руди. — Переспать с двоюродной племянницей правящего рода… Для многих является достижением. Хотя как по мне — удивительная глупость.
— Получается, выиграете дуэль — с вас спросят? — хмурясь, спросил паладин.
— Получается так, — кивнул Ларс. — Ну, а если проиграете… Думаю, эта особа сдерживаться не будет.
— Видал я таких зажравшихся сучек, — буркнул Гош. — Пороть таких надо. Хорошо пороть.
— Не нам решать, как её воспитывать, — покачал головой клирик. — Однако нам решать, как из этого выпутаться.
— Да, и думать надо серьёзно, — кивнул отрекшийся от стихии маг. — Запустить резонанс на арене для дуэлей не получится.
— Не думаю, что у этих двух хватит силенок, чтобы тягаться с ними, — хмыкнул Руди.
— Ты кое-чего не понимаешь, — почесал лоб Ларс. — Дело не в силе. Дело в навыках и отработке умений. Да, Ари и Нами неплохо подготовлены. Да, они могут мягко говоря удивить противника, но… На уровне первого или второго курса. Со старшекурсниками будет намного сложнее.
— Ты так уверен? — хмуро спросил Снек.
— Да. Я смотрел программу обучения и прекрасно понимаю, на что способен старшекурсник, обученный противостоять превосходящим силам.
— Думаешь, у нас нет шансов? — спросил Ари, глядя в глаза отрекшемуся от стихии магу.
— Шансы есть и для этого надо как-то забрать у них способность манипулировать силой. А это уже сложнее, учитывая, что резонанс провернуть не получится.
— Как это можно сделать? — спросила Нами.
— Как вариант, наполнить всю арену силой, но… я не уверен, что вы сможете стоять на ногах после того, как достигнете точки «доминанта» по концентрации. К тому же, если вы заполните арену двумя стихиями, то уловка не сработает. Точка «доминанты» должна быть по одной стихии.
В комнате повисла тишина, во время которой каждый погрузился в свои мысли.
— Вообще-то есть один вариант, — подал голос Снек. — Мы уже как-то это проворачивали.
— М-м-м-м? — вскинул брови Ларс. — Надеюсь это не Персингоф эффект?
— Не знаю, о чём вы, но… — клирик вздохнул и взглянул на Нами. — В общем, нам нужно…
— Так и знал, что ты меня ждёшь, — довольно улыбнулся Руди, появившись за спиной Ульи. — Давно караулишь?
— Ой, — дернулась от неожиданности девушка. — Как ты?..
— Наш Эмиль хоть и редкостный извращенец, но кое-чему всё же учит, — усмехнулся Руди. — Я тут недавно его жутко достал, и он назначил мне индивидуальное задание. Заставил меня большой доклад делать по поисковым заклинаниям на основе жизни. Вот я и… почерпнул знаний и отрабатывал технику.
— Я слышала, что Эмиль… Любит мальчиков.
— Нормальные «мальчики» держатся подальше от такой «любви», — хмыкнул воришка. — Но нет худа без добра. Я научился определять, когда ты рядом.
— Ты поставил на мне метку?
— Сначала хотел так и поступить, но потом, пока мы были в камере, научился отличать след жизни таракана от крысы. А потом и отдельные… краски охранников. Занятно, между прочим, и не требует сил.
— Я уж думала, что ты за мной следил, — вздохнула Улья.
— А что в этом плохого? — вскинул Руди, за что тут же получил кулачком в плечо.
— Следить за другими — это пошло!
— Пошло? Подглядывать в душе — это пошло! — возмутился Руди и на всякий случай сделал пару шагов назад.
Улья хмуро взглянула на парня и с угрозой спросила:
— Только не говори, что ты подглядывал за мной!
— Хорошо, не буду, — кивнул Руди и сделал пару шагов назад.
— Рудольф! — с угрозой произнесла девушка и сделала пару шагов к воришке.
— Улья! — расплылся в ехидной улыбке Руди и сделал пару шагов назад.
— Рудольф! — кинулась на него девушка с кулачками.
Парень перехватил её руки, завернул к себе спиной и тут же крепко её обнял. Не давая ей опомниться, он тут же поцеловал её в губы, отчего та мгновенно смутилась и покраснела.
— Мне было интересно, почему ты меня к себе не подпускаешь, — пояснил Руди. — Тебя даже пришлось обмануть, чтобы поцеловать.
Девушка опустила взгляд и нехотя ответила:
— У меня строгие родители. У нас до свадьбы запрещено. Даже целоваться…
— Ну-у-у-у…. До свадьбы я могу и не дожить… — разочарованно протянул Руди, не думая отпускать девушку.
— Ты вообще-то уже мёртвый.
— Без твоей ласки я помру еще раз, — пожал плечами Руди.
Девушка несколько секунд помолчала и, раскрасневшись, как помидор, всё же ответила:
— Я… не умею.
— Так давай учиться, — прижал к себе посильнее Улью Руди и принялся целовать.
Дверь слегка скрипнула, и из неё показалась довольная мина Гоша и Снека. Оба с добрыми улыбками наблюдали за тем, как парочка целовалась.
За спиной Руди колыхалась трава, медленно, но уверенно прорастающая даже сквозь утоптанную дорожку. За спиной Ульи, наоборот, трава на глазах засыхала и склонялась к земле.
— Эй! Подвиньтесь! — прошипел голос Ларса. — Ну же!
— Не видел, как целуются? — хмыкнул Гош.
— К черту поцелуи! Сила смешивается или нет? Есть следы дифракции?
— Глупый маг, — вздохнул Снек. — Снова пытаешься посчитать чувства…
Гош вздохнул и поставил перед Варусом два флакончика.
— Так, и почему два?
— Один почему-то получился, а второй… получил побочные эффекты, — пояснил паладин. — Я долго бился, но так и не смог понять, почему появился этот эффект.
— Побочный эффект, — задумчиво протянул зельевар и взял оба флакона в руки. — Нарушал рецептуру?
— Нет. Строго по книге с весами до сотой грамма, — покачал головой ученик. — Эффект заключается в…
Варус молча поднял руку, останавливая паладина и принялся разглядывать два зелья на свет. Не найдя никаких отличий, он встряхнул их принялся наблюдать, как жидкость стекает по стенкам, отмечая скорость и вязкость обоих зелий.
— Очень интересно, — удивлённо вскинул брови Варус и откупорил флаконы.
Он несколько раз принюхивался к образцам, пытаясь уловить разницу, но снова потерпел неудачу.
— Так, это уже оч-ч-чень интересно, — протянул он и, прислонив палец, втряхнул первый флакон.
Лизнув капельку зелья, он нахмурился и сказал:
— Этот образец, я могу охарактеризовать как достойный результат, — произнес он. — Немного передержал отвар с травами, но по рецепту он таким и выходит.
— Это тот, что без побочного эффекта, — кивнул Гош.
Варус взял второй флакон и повторил пробу.
— Готов поклясться, что вкус тот же, — задумчиво развёл руки он.