Сергей Вишневский – Поступь вендетты: Лицом к лицу (страница 11)
Среди разбитой техники, на склоне горы, стояло несколько человек. Чуть ниже них был нарисован ритуал с черными свечами, сажей и кровью. В центре него, на каменном постаменте находился небольшой сундук из черного старого дерева.
– Все готово, – с волнением в голосе произнес Изаму Куриазу.
Старейшина обвел взглядом собравшихся душеловов клана и уверенно произнес:
– Все знают, на что идут? Все понимают, какой риск грозит, если мы просчитались?
Каждый душелов имел повязку на лбу с рунами. Они сливались в слово «страж». У каждого на рту была приклеена бумага, на которой были написано слово «замок». Поэтому каждый из них молча кивнул.
– Тогда с этого момента приказываю считать друг друга мертвыми, – произнес старичок. – Мы все мертвы и единственное, что нас волнует – засунем ли мы этого духа в нашу клетку или нет.
Участвующие снова кивнули.
– Изаму! Ты отправляешься на корабль. Если что-то пойдет не так – местные жители притащат наши тела в бухту.
Младший сын старейшины кивнул и, подхватив сумку, в которой принесли инструменты и артефакты для ритуала, спешно отправился по тропе к бухте.
Старик же выждал несколько минут, после чего указал на свечи.
– Занимаем места. Закат близко.
Каждый душелов встал возле своей свечи и погрузился в медитацию, стараясь настроиться на тяжелый бой. Свечи поначалу никак не реагировали, но спустя десяток минут их фитили начали медленно тлеть.
Младший брат главы клана Темной воды успел добежать до бухты и запрыгнуть в шлюпку, когда увидел первые струйки черного дыма, взмывающие к небу. Лучшие душеловы клана начали свое дело.
Старик стоял чуть в стороне и с виду никак не участвовал в ритуале, который набирал силу. Но то, что его роль была непростая – свидетельствовал черный кинжал в руке. С виду он был самым обычным – обоюдоострое лезвие, простенькая гарда и мутный черный камень в навершии рукояти. И только знающие историки смогли бы в нем опознать символ прошлой эпохи мастера Тадаши – Орудие Ульриха.
Ритуал же из простого источения черного дыма свечами превратился в настоящий магический призыв, который заставил явиться духа острова Хатидзё. Но вопреки своей сущности он явился не в виде огромного каменного голема, который так и стоял чуть в стороне, а в виде мутной тени человека.
– Кто… КТО ПОСМЕЛ?!! – взревел разъяренный дух, и метнулся к ближайшему душелову. – Кто посмел меня…
Тут между душеловами, стоявшими в шестигранике, мгновенно возникла черная пелена, образовавшая неприступный барьер.
– …Вы… ЭТО ВЫ, УБЛЮДКИ! – взревел дух и со всей силы влепил кулаком в стену. – Вам не удержать меня, предатели!
Темная пелена содрогнулась, но устояла. Это разъярило старшего духа еще сильнее, и он начал молотить по ней со всей силы.
Каждый удар сопровождался выбросом силы. Сила их была настолько велика, что с десяток таких ударов мог смести все живое с острова.
Однако ритуал это учитывал и отводил всю полученную силу в ключевое место – камень в навершии кинжала Ульриха. С каждым ударом он начал проясняться.
– УР-Р-Р-РГА-А-АХ! – взревел дух, когда понял что он в ловушке. – УНИЧТОЖУ!
Контур духа на секунду потек, а по земле пошла дрожь.
– Он тянет силу! – крикнул Фудзи.
Душеловы отреагировали мгновенно. Они упали на колени и вскинули руки вверх. За их спинами тут же появились черные твари, которые вытянули щупальца, прислонив к барьеру.
– УМРИТЕ! – раздался рокот духа острова Хатидзё.
Земля дрогнула, а по защите ударила неимоверная сила. Воздух задрожал от напряжения, а из земли в хаотичном порядке начали выстреливать острые, как игла, шипы высотой в несколько метров. Они били без всякого прицела. Дух не видел противников.
Находясь в полном напряжении, никто из душеловов не мог держать даже ученического «Голубого покрова». Каждый уповал на случайность, но как и говорил старик – все они умерли еще до того, как начали ритуал.
Один из шипов ранил душелова, ударив в запястье и оторвав кисть, но подобное ранение можно считать удачей. Другому каменная игла вошла в живот и, устремившись вверх, пробила сердце, разорвала диафрагму с легкими и вышла в районе шеи.
Это заставило темную пелену задрожать и пойти рябью. Дух острова Хатидзё, почуяв смерть, усилил напор, и иглы принялись вылетать еще чаще.
Понимая, что рано или поздно он перебьет всех, старейшина взглянул на камень в кинжале. Тот блестел и стал однотонным, словно из черного стекла.
– Покажи! – закричал старик, устремляясь к черной пелене.
Оставшиеся в строю душеловы тут же откинулись назад и потянули темную пелену на себя. Этот прием привел к тому, что дух, заполнивший ловушку полностью, тут же ужался до размеров шара, находившегося по центру.
Фудзи вбежал в ловушку на полной скорости, дух тут же почувствовал его и ударил навстречу, но старик выставил кинжал. Тот, зачарованный его же силой, разделил поток чистой энергии и отвел его от старика, а дальше Фудзи умудрился достать им до сущности духа.
ФЬЮУ-У-У-У-ТЬ!
Короткий свист, и остров оглашает безумный и истошный вопль старшего духа.
А-А-А-А-А-А-А!!!
Старик, не смотря на хлынувшую из носа и ушей кровь, продолжает держать клинок. Крик заставляет его колени дрожать, свет покидает его глаза, но он упорно держит оружие.
ФЬЮУ-У-У-У-ТЬ!
Еще один свист, и камень в навершии клинка получает искорку света, а сущность старшего духа мгновенно исчезает. Фудзи падает на колени и под мутными взглядами душеловов дрожащими руками шарит по земле.
– Ничего не вижу… – бормочет он, пытаясь нащупать шкатулку. – Ничего не слышу…
Вот его рука нащупывает ларь, и он кладет в него кинжал.
– Ничего не чувствую… – бормочет он и обессилено заваливается на бок. Глаза тут же стали стекленеть. Он сделал последний глубокий вдох и добавил сиплым голосом: – Только ярость… Ярость и отчаяние…
Первый душелов срывает со рта печать и громко произносит:
– ПЕРВАЯ ПЕЧАТЬ!
Из-за его спины срывается темная тварь и впивается в ларь, оставляя на нем руну «Власть».
– ВТОРАЯ ПЕЧАТЬ!
Еще одна тварь, и на темнице старшего духа появляется печать «Воля».
Каждый душелов срывает бумажки, и каждый произносит свой номер печати. После этого из-за спины каждого вырывается темная тварь, которая черной тенью мечется к темнице духа.
Ларь покрывается рунами:
«Власть»
«Воля»
«Правда»
«Отчаяние»
«Месть»
Не хватает только одной руны – «Ярости».
Абаз задумчиво стоял с краю небольшого дворика.
– Это было ожидаемо, – спокойно произнес Хитоши, стоявший рядом.
В центре дворика находился погребальный костер. На его вершине находился старейшина клана, погибший в последнем его сражении со своим оружием в руках.
– Ты знал, что он умрет? – игнорируя традиции с уважительными суффиксами, возникшие в голове, произнес парень.
– Он был стар. Пусть он был достаточно хитер, чтобы водить за нос императорский клан, но его сил не хватило, чтобы справиться со старшим духом. Клинок взял его жизнь, чтобы закончить свое дело.
– Какой клинок?
– Тот самый, что был в руках Ульриха. – Спокойно ответил Хитоши. – Этот клинок слишком опасен, чтобы доверять его в чужие руки.
Абаз еще раз всмотрелся в каменное лицо старика. В памяти всплыли многодневные тренировки, направленные на усмирение силы, заключенной в артефакте.
– Память мальчишки… – начал было он, но тут же исправился. – В моей памяти нет следов о том, зачем и для чего мы держим этот клинок. Я помню как ловить духов, и какая нужна подготовка, но нет ни одного воспоминания зачем мы это делаем.